Воєнними злочинами назвали російські спрямовані атаки на цивільну інфраструктуру України президентка Єврокомісії Урсула фон дер Ляєн та, раніше цього місяця, президент США Джо Байден.
К языку улиц, впитавшему «блатной» жаргон, российские политики обращаются регулярно. Например, глава МИДа Сергей Лавров, описывая переговоры с госсекретарем США Энтони Блинкеным в конце декабря, внезапно заговорил о «понятиях»
Парламентська асамблея Ради Європи ухвалила резолюцію, в якій Російська Федерація названа терористичним режимом.
У путинского режима нет ни малейшего шанса на победу в мировой войне, если он захочет ее развязать. Нет идей, перспектив, экономических ресурсов. Нет никакого будущего, кроме прошлого, причем такого отдаленного, средневекового, что ему не выжить в XXI веке.
Попытка Кремля аннексировать несколько областей Украины и намеки на применение ядерного оружия в случае появления серьезной угрозы территориальной целостности России, судя по всему, привели к тому, к чему не приводил ни захват Крыма, ни открытое вторжение в Украину: полному исчезновению иллюзий по поводу возможности закончить войну путем переговоров и даже больше – возможности договариваться с путинской Россией.
Жительница Москвы, пожелавшая остаться анонимной, сообщила, что сотрудники полиции забрали ее 10-летную дочерь из школы в Некрасовке на улице Льва Яшина и отвезли в районный ОМВД.
У людей, страдающих паранойей, мания преследования дополняется манией величия. Стремление преодолеть комплекс неполноценности, неуверенность в себе и заниженная самооценка часто приводят к повышенной агрессивности и одновременно к подчеркиванию собственной значимости и высокого статуса, иногда реального, но чаще вымышленного.
Зовсім не всі диктатори потрапляють на лаву підсудних, а коли постають перед судом або люстраційним процесом — не завжди отримують легітимне покарання.
Многие мифы уже развенчаны в экспертном сообществе, но по-прежнему преобладают в более широких политических дискуссиях и обсуждениях России в СМИ и поэтому представляют собой постоянную опасность для выработки правильной политики в отношении России.
