ПАЛАЧИ ПРИ ИСПОЛНЕНИИ-3

Пока УБОП по «инициативе» министра Смирнова выявляет в своей среде «оборотней», а на ближайшей коллегии МВД планируется отсечение минимум десяти загнивших «голов», то есть увольнение начальников областных управлений БОП , «УК» продолжает повесть о том, как с ведома высшего руководства МВД силами следствия и УБОПа чинится медленное убийство человека, подозреваемого его бывшими коллегами в том же – убийстве. Почему так получается: борьба с преступностью порождает не менее тяжкие преступления? Это, очевидно, есть великая тайна МВД, сокрыть которую милицейскому руководству помогает прокурорская служба. Мы пытаемся найти ответ: кому будет выгодна смерть Игоря Гончарова, которого пресса с подачи генералов МВД поспешила «осудить» и «приговорить»? Но после смерти Гончарова на освободившихся нарах может оказаться каждый.Санкционированный беспредел

В предыдущей публикации мы подробно изложили действия столичного УБОПа под командованием атамана Хамулы, в ходе «расследования» дела «оборотней». Факты, которые стали нам известны (а значит — читателям и прокуратуре), по идее должны лечь в основу еще одного скандального уголовного дела – «убоповских костоломов». Но оно вряд ли появится. По логике вещей, следствие по этому несуществующему делу должно выяснить с какой целью сотрудники киевского УБОПа делают все, чтобы подозреваемый Гончаров отправился в мир иной? И не только Гончаров – он не единственный среди одиннадцати арестованных по делу «оборотней», у кого возникли нелады со здоровьем после того, как они попали в лапы героического УБОПа. Очевидно, что прокуратура знает о причинах этих недугов больше нашего, но реагировать на специфические методы ведения следствия не спешит.

Не вызывает сомнений и то, что о беспределе, творимом по этому делу сотрудниками УБОПа, известно высшему руководству МВД. Можно допустить, что министр Смирнов и госсекретарь Гапон могут быть «не в курсе» беспредела, творящегося в отдельно взятом РУВД, но о происходящем в рамках расследования дела «оборотней» им докладывают регулярно и пренепременно. Мало того, госсекретарь Александр Гапон не удовлетворился этими докладами, а лично встретился едва не со всеми подозреваемыми по делу. За исключением Гончарова: пока врачи на протяжении полугода боролись за его жизнь, Гапону было не с руки встречаться с подозреваемым, избитым убоповскими орлами. Теперь эта встреча вновь откладывается – Гончаров вернулся в больничную палату.

Напрашивается вывод: жигловщина существует не сама по себе, а с одобрения высшего руководства МВД. И методы «расследования» дела «оборотней» не единственное тому подтверждение. «УК» в частности, неоднократно рассказывала о милицейском беспределе. Неофициальными каналами мы узнаем о реакции руководства на подобную информацию: проверки проводятся, что радует. Но общественности и СМИ об этом не сообщают, что печалит. Вкрадывается подозрение, что по сути в милиции не борются с нарушениями, а заметают следы, делают все, чтобы факты беспредела не предавались гласности. Исключением стал единственный случай, когда милиция признала, что на таможенном посту творился беспредел, однако повинны оказались не милиционеры, а «народные дружинники», ряженые в милицейскую форму, о чем и было сообщено «УК».

В подавляющем большинстве СМИ о сотрудниках внутренних дел и их «делах» принято говорить или хорошо или ничего. Как следствие – милицейские злоупотребления становятся такой же нормой жизни украинского общества, какой пять-десять лет назад был бандитско-рэкетерский беспредел. Болезнь загоняют вглубь. Естественной реакцией общества является желание положить этому конец, разогнав если не МВД, то по крайней мере его «боевой отряд» — службу по борьбе с оргпреступностью, о чем в частности, свидетельствуют и результаты опроса «УК».

Но в своем желании спрятать концы в воду, МВД не одиноко. Прокуратура, призванная следить за исполнением законности и контролировать многочисленные спецподразделения, активности также не проявляет, зачастую попросту не реагируя на подобные факты и заявления. Дело «оборотней» не стало здесь исключением. Еще 8 июля Вячеслав Смородинов, адвокат арестованного Игоря Гончарова, направил жалобу на имя прокурора Киева Юрия Гайсинского о неправомерных действиях УБОПа. Жалоба по сей день не рассмотрена, ответ адвокату не предоставлен.

Почему? Мы находим единственный ответ: прокуратура поддерживает стремление милиции скорее похоронить «главаря» до окончания следствия. В таком случае задача следственной группы значительно упростится: все повесят на умершего, а возможно прицепят еще пару-тройку «висяков», к делу не относящихся – для улучшения общих показателей раскрываемости. Ведь не даром генерал Гапон в своем интервью газете «2000» утверждал, что хотя найдено семь трупов, есть основания считать, что жертв было больше.

Смерть подозреваемого при расследовании, когда стремятся не столько раскрыть преступление, сколько «навести тень на плетень» — огромное подспорье. И у МВД с прокуратурой могут быть дополнительные резоны эту тень навести и подтвердить версию, озвученную генералами Гапоном и Опанасенко. Задолго до окончания следствия товарищи генералы поспешили объявить «главаря», очевидно с их подачи была названа и его фамилия – Гончаров. «Засветили» не только его. Хотя, по имеющимся у автора данным, в деле «оборотней» далеко не все так просто. Есть основания считать, что фактически действовали две группы.

В одну входил весьма активный деятель из Броваров, что под Киевом – этот не из милицейских, а из уголовников, отсидевший за мошенничество. Нет, речь не о Тарасе Вознюке — еще одном броварчанине, объявленном в розыск и названном в упоминавшемся интервью «2000». Его подельника звали Олегом. Именно вблизи Броваров были захоронены трупы, про которые стало известны следствию.

Гончаров в бытность офицером УБОПа, одно время входил в следственно-оперативную группу Василия Гайдая, замначальника следствия городской милиции. Группа работала по Олегу-броварчанину. В результате тот был осужден и как-то подозрительно быстро оказался на свободе. Однажды Гончаров встретил Гайдая и его бывшего подследственного у входа в столичный главк милиции. Следак и бывший заключенный выглядели как закадычные друзья. Сегодня все они проходят по одному делу и находятся кто в СИЗО, кто в ИВС.

Оборотни бывают не только милицейские, но и прокурорские

А сейчас на одном лишь примере покажем, насколько нежелательны для многих людей те, кто проходит по делу «оборотней», а вернее – то что они знают и что могут сказать.

По некоторым сведениям у Олега из Броваров была мысль убить теневого владельца броварского рынка. Однажды он по счастливой случайности (для несостоявшейся жертвы) не реализовал свой план. Пикантность ситуации в том, что рыночный деятель, на которого готовилось покушение, «по совместительству» является одним из руководителей броварской прокуратуры. Существует опасность, что планировавшееся покушение на работника прокуратуры всплывет в материалах дела, а потом и на суде. Суд же будет проходить в открытом режиме. И кому тогда станет грустнее – броварскому бандиту, которому уже терять нечего или действующему прокурорскому работнику – это еще большой вопрос. Очередное пятно коррупции будет посажено на мундир прокурорской службы.

Но это далеко не единственный факт, который может быть оглашен на следствии. Многие из тех 11 человек, которые сегодня находятся в статусе подозреваемых в совершении тяжких преступлений, весьма информированные люди. Им безусловно есть что сказать. Впрочем, пообщайтесь доверительно с любым сотрудником правоохранительных служб и он вам такого нарассказывает про нравы в среде борцов с преступностью… Такие разговоры проходят в формате «не для прессы». Но с «оборотнями» иной случай: им действительно нечего терять – слишком серьезные обвинения выдвигаются. А вот отомстить за пытки в ходе следствия – это последняя возможность хлопнуть дверью, отправляясь в многолетнее заточение. А теперь представьте: не один, а сразу несколько осведомленных людей начинают говорить на судебном процессе ВСЕ… Такой процесс грозит превратиться в Нюренберг украинского масштаба над всей правоохранительной системой страны, прогнившей насквозь. Весьма вероятно, что Украине предстоит захватывающее зрелище из зала суда, где история о преступлениях «оборотней» может поблекнуть на фоне откровений подсудимых о своих бывших коллегах, пребывающих на службе.

И это есть проблема — для руководства МВД в первую очередь. Почему она решается столь тупо – путем наглого умерщвления подозреваемого (показательного для остальных)? Быть может, существует опасение, что Гончаров, вернувшись с больничной койки на нары начнет давать нежелательные показания. В частности, против «ключевого», столичного УБОПа? Недаром после выписки Гончарова из больницы, бойцы «Сокола» первым делом доставили его в УБОП, где интересовались одним: собирается ли тот поднимать шум по поводу его избиений Хамулой и Ко? А момент для этого, заметим, самый неподходящий: после скандального «наезда» УБОПа на Сивковича и Григоришина, активизировались противники УБОПа, призывающие разогнать грандиозное спецподразделение к чертовой матери. А тут еще Смирнову грозит отставка в связи с перспективой смены премьера. Что не говори, а возвращение в больничную палату наиболее стойкого фигуранта в деле «оборотней» оказалось для УБОПа как нельзя кстати.

Завтра мы завершим свою повесть о деле «оборотней». Работникам УБОПа просьба не беспокоиться: речь пойдет совсем о другой, еще более секретной службе МВД и совсем другом уголовном деле – куда более резонансном, чем дело «оборотней».

Олег Ельцов, «УК»

Читайте также: