Израилю требуется Анискин!

Недавно мэры четырех городов — Ришон ле-Циона, Хадеры, Нацрат-Илита и Беэр-Шевы — громогласно, на всю страну, объявили о создании во вверенных им населенных пунктах так называемой «муниципальной полиции», которая, дескать, и должна навести образцовый порядок. Со времени этой инициативы прошло несколько месяцев, и самое время подвести ее первые итоги. Они – печальны… Напрасно специалисты предупреждали о том, что муниципальная полиция может быть создана только в федеративном государстве, а в унитарном Израиле она просто бессмысленна. Одержимые популистскими идеями мэры решили настоять на своем. И в очередной раз пустить пыль в глаза своим потенциальным избирателям. Со времени этой инициативы прошло несколько месяцев, и самое время подвести ее первые итоги. Все возрастающую преступность в Израиле этот шаг муниципальных властей не остановил…

Где деньги, Зин?

Итак, после объявления в местной и центральной прессе о создании муниципальной полиции, во всех четырех вышеназванных городах был введен обязательный для каждого жителя налог на безопасность. В Нацрат-Илите он сейчас составляет 12 шекелей в месяц, в Хадере — 14, в Ришон ле-Ционе — 17, а в Беэр-Шеве — 20 шекелей. Суммы вроде бы небольшие, но ведь и живет в каждом из этих городов не две и не три тысячи человек! Так что в месяц с помощью этого налога в городскую казну стекаются совсем не маленькие деньги.

Но если вы думаете, что на них и были наняты некие лица, вошедшие в состав «муниципальной полиции» и получающие постоянную зарплату, то вы глубоко заблуждаетесь. На самом деле «сотрудниками муниципальной полиции» во всех вышеупомянутых городах оказались обычные добровольцы из «мишмар эзрахи» (Служба добровольцев израильской полиции). И единственным их отличием от полицейских-добровольцев из любого другого израильского города является участие в деятельности «мишмар эзрахи» нескольких сотрудников муниципалитетов вышеупомянутых городов. Вот только добровольцы работают бесплатно и в свободное от основной работы время, и работники мэрий в этом смысле не являются исключением. И «налог на безопасность», который платят жители этих городов, идет на зарплату охранников и офицеров безопасности мэрий. Зарплаты эти, кстати, вполне приличные: офицер безопасности муниципалитета получает 11-12 тысяч шекелей в месяц. И потому не стоит удивляться тому, что на эти должности попадают, в основном, близкие друзья и знакомые (или знакомые друзей) мэров или высокопоставленных чиновников муниципалитетов.

Но даже с учетом этих высоких зарплат трудно понять, куда же именно утекает основная сумма, выплачиваемая в качестве «налога на безопасность». Тайна сия, как говорится, велика есть, но вот одно уже совершенно ясно: так называемая «муниципальная полиция» практически никак не изменила криминогенную ситуацию ни в Беэр-Шеве, ни в Хадере, ни в Нацрат-Илите, ни в Ришоне (в последнем, кстати, она всегда была относительно спокойной). И истина заключается в том, что создание муниципальной полиции и не могло ничего изменить. По той простой причине, что ни ее «бойцы», ни даже офицер безопасности мэрии не имеют (и не могут иметь) полномочий сотрудников полиции. В случае встречи с разыскиваемым опасным преступником или террористом им не остается ничего другого, как вызвать полицию, а самим до ее приезда спрятаться куда-нибудь от греха подальше. Иначе и быть не может, так как правом на задержание, арест, обыск и первичный допрос в Израиле, согласно закону, обладает только сотрудники полиции, ШАБАКа, МОССАДа, военной разведки, военной полиции и ШАБАСа (Управления тюрем).

Именно отсутствие необходимых полномочий и делает муниципальную полицию в любом городе Израиля бесполезной.

Но вот в сельской местности все уже обстоит несколько иначе. Ни в одном из местных советов населенных пунктов сельской местности («моацот эйзориот») никто не объявлял о создании муниципальной полиции, не вводил налогов на безопасность, но зато там давно уже работают группы т.н. «агентов безопасности», каждый из этих агентов имеет удостоверения и полномочия сотрудников израильской полиции.

Чем же объясняется столь разный подход к одной и той же проблеме в городе и селе? И что мешает мэриям городов перенять опыт своих сельских коллег? Попробуем найти ответы на эти вопросы.

В Галилее все спокойно?

Для того, чтобы познакомиться с системой борьбы с преступностью в сельской местности, я направился в местный совет «Матэ-Ашер». В состав «Матэ-Ашер» входит 32 населенных пункта, среди которых кибуцы Лохамей ха-Гетаот, Эйлон, Эврон, Кфар-Масарик, мошавы Регба, Гешер ха-Зив, Шавей-Цион, Бустан ха-Галиль, природные заповедники и памятники архитектуры — Акведук времен Римской империи, крепости Монфорт и Иехиам, парки Ахзив и Рош ха-Никра и т.д. Природа здесь потрясающая, и нет ничего удивительного в том, что этот район является одним из ведущих израильских производителей овощей и фруктов, причем особенно славятся хозяйства, занимающиеся выращиванием бананов и авокадо.

Но при этом следует помнить, что на севере Матэ-Ашера проходит водная и сухопутная граница с Ливаном. Именно здесь террористы «Хезболлы» время от времени пытаются проникнуть на территорию Израиля. А палестинские и ливанские контрабандисты и наркоторговцы не оставляют попыток превратить эту границу в перевалочный пункт для транспортировки краденого в Ливан, а наркотиков, контрабанды и нелегалов — в Израиль.

Моим проводником по Матэ-Ашер стал 32-летний прапорщик полиции Дрор Аренштейн. В настоящим момент Дрор работает «рабашем». Слово это представляет собой аббревиатуру от слов «раказ битахон шотеф» — «координатор службы совместной безопасности». По совместительству Аренштейн является еще и командиром местного отряда МАТМИД МАГАВ (это тоже аббревиатура слов «митнадвей бе-мадим шель мишмар ха-гвуль» — «Добровольцы пограничной полиции в форме»), штаб которого также разместился в помещениях отдела безопасности Матэ-Ашера.

— В сущности «рабаш» и отвечает за охрану порядка в районе вместе с приданными ему бойцами МАГАВа и МАТМИДа. Но есть еще и «машак» — «мефакед шитур кеихалти», «командир общественной полиции», проще говоря, участковый полицейский. Кроме него, в систему обеспечения порядка входят начальник отдела безопасности регионального совета и группа агентов безопасности (начальник этой группы на иврите называется «саяр битахон», его подчиненные – «саярей садот»). «Рабаш», то есть я, осуществляет общее руководство и координацию работы всех перечисленных, а все вместе и каждый в отдельности мы работаем в постоянном контакте и тесном сотрудничестве с местным управлением погранвойск, в данном случае с управлением МАГАВа при управлении полиции Галилеи, а также с городскими и региональными полицейскими отделениями. В нашем случае это отделения Нагарии, Акко и Маона, а также с управлением полиции Северного округа.

— Дрор, признаюсь, я не знал, что в Израиле существуют участковые полицейские. Когда это они появились?

— Институт «машаков», то есть участковых полицейских, в Израиле существует уже более десяти лет. Правда, первоначально он существовал лишь в тех местах, где за порядком следит МАГАВ. Но за последние четыре года появились «машаки» и в городах, там, где за порядком следит «синяя», обычная полиция. Что же касается района Матэ-Ашер, то у нас здесь, можно сказать, семейный подряд. Так получилось, что «машаком» здесь работает мой отец, старший прапорщик Рони Аренштейн. А до того, как стать «машаком», он более двадцати лет был «рабашем» Матэ-Ашера. Так что я как бы унаследовал его должность. Мы не дублируем друг друга, а дополняем: «машак» в основном должен принимать вызовы и жалобы от населения; «рабаш», помимо общего руководства и координации, занимается оперативной работой. А командир МАТМИДа организует работу добровольцев и содействие «рабашу» и «машаку».

Еще в нашей работе есть одно немаловажное и, можно сказать, несколько курьезное обстоятельство: в случае необходимости, наши жители звонят не в полицию, а на наши сотовые телефоны. И только в том случае, если возникает необходимость во вмешательстве полицейских экспертов, сыщиков или следователей, то их, в свою очередь, уже вызываем мы. Бесспорно, это не всегда легко и приятно, особенно, когда тебе звонят, предположим, в три часа ночи, в субботу, в Песах или Йом-Кипур. Но мы не жалуемся…

— С какими видами преступности вам приходится сталкиваться чаще всего? Самые распространенные в нашем районе преступления — это автомобильные и сельскохозяйственные кражи и браконьерство. Ну и, разумеется, мы содействуем подразделениям полиции и МАГАВа в борьбе с террористами и уголовниками.

К сожалению, широкой общественности не очень хорошо известно о сельскохозяйственных кражах, но от этого они не перестают приносить огромный ущерб и стране, и людям. Вы просто не можете представить себе состояние тех, кто целый год с раннего утра и до позднего вечера в поте лица работал на плантациях, выращивал бананы, авокадо и манго — и вдруг у него украли урожай. Кроме того, мало кто знает, что не самый новый и не самый лучший трактор стоит примерно, как «Мерседес». И, значит, угон трактора сопоставим с угоном дорогого автомобиля. Вот так мы и живем — воюем с похитителями фруктов и браконьерами. Причем с браконьерами как морскими, так и сухопутными — здесь ведь водится немало дичи…

— Слушай, а почему, в отличие от городских муниципалитетов, в местных советах кибуцев и мошавов начальники отделов безопасности и их подчиненные имеют полномочия сотрудников полиции? И почему города не перенимают ваш опыт?

— Хороший вопрос. Прежде всего, следует отметить, что, в отличие от городов, у нас хорошо налажено взаимодействие между различными структурами. Вот тебе пример: когда мы задерживаем «авокадного» вора или браконьера, то прежде, чем отконвоировать его в полицейский участок и перерегистрировать задержание в арест, я вызываю представителей природоохранной службы, сельскохозяйственной инспекции и «Битуах леуми». Вместе с протоколом о задержании на месте преступления тут же составляются акты о нарушении природоохранного законодательства. И о незаконной трудовой деятельности (поскольку понятно, что никто не давал вору или браконьеру разрешения на его деятельность, и разумеется, от продажи ворованных авокадо или убитых животных он явно не собирался платить налогов).

Кроме того, многие воры в свободное от воровской деятельности время получают пособие по безработице. Так что, помимо всего прочего, они еще нарушают закон о Национальном страховании. Подобные меры призваны ни в коем случае не дать вору уйти от ответственности за совершенные им преступления. Скажем, с помощью хорошего адвоката на суде вор может рассказать слезливую историю о трудном детстве, многострадальной юности и тяжелом материальном положении, и растроганный судья вместо тюремного заключения присудит ему символический штраф. Но даже если преступнику и удается избежать тюремного заключения за кражу, то ему никак не избежать неприятностей с природоохранной и сельскохозяйственной инспекцией, и «Битуах леуми». А они, в отличие от судей, присуждают крупные штрафы, и тщательно следят за тем, чтобы выплаты поступали в срок.

Что же касается полномочий начальников отделов и агентов безопасности местных советов, то еще в 90-х годах тогдашнее руководство местных советов и командование израильской полиции разработали совместный проект, который давал возможность начальникам отделов и агентам безопасности местных советов пройти специальные полицейские курсы и получить полномочия сотрудников полиции. Первоначально этот проект, что называется, «завис», однако в 2002 году, когда начался новый виток интифады и незаконные проникновения палестинцев в Израиль усилились, правительство вспомнило об этом проекте и одобрило его. Благодаря чему во всех местных советах все «саярей-битахон» и «саярей-садот» прошли специальные полицейские курсы стрелковой, физической и юридической подготовки. Благодаря чему во время работы они имеют такие же полномочия, как и я, то есть полномочия сотрудника полиции.

— И все-таки, почему в городах ничего подобного нет?

— Этот вопрос не в моей компетенции. Рискну предположить, что из-за того, что в городах слишком много разнообразных служб, штаты которых донельзя раздуты, там попросту возникла нездоровая конкуренция. Кроме того, спекулировать гораздо легче, чем работать, а само название «муниципальная полиция» звучит более чем эффектно, вот некоторые деятели и решили на этом заработать политический капитал. А ведь у тех же США можно и нужно было перенять более пригодные для Израиля модели работы правоохранительных структур, например, систему охраны свидетелей. Хотя, если задуматься, принцип работы «рабашей», «машаков» и «саярей-садот» есть не что иное, как принцип работы американских шерифов, точнее, их коллег-маршалов.

Главным и единственным отличием друг от друга маршалов и шерифов в США является тот факт, что шерифов вместе с мэрами и губернаторами избирают. А маршалов назначает по представлению начальников полиций штатов министерство внутренней безопасности США. Так что, на мой взгляд, руководство городских муниципалитетов должно обратиться к руководству израильской полиции и разработать совместный проект, позволяющий офицерам безопасности пройти необходимую подготовку и получить полномочия полицейских. Между прочим, для этого достаточно всего лишь взять за основу проект, разработанный руководством местных советов и командованием израильской полиции, внести необходимые для городской местности коррективы и начинать работать.

Посреди нашего разговора в кабинет к Дрору входят несколько человек в форме погранвойск. И я знакомлюсь с заместителем командира галилейского МАГАВа по оперативной работе Вафиком Ибрагимом, капитаном Иехиэлем Полегом и старшиной Рами Руссо. Начинается оперативное совещание, и начинается оно с доклада Вафика.

Тот рассказывает о том, что в последнее время в районе активизировались банды, занимающиеся кражей авокадо (сейчас как раз сезон сбора урожая этих уникальных и совсем не дешевых плодов). Ворованные овощи они пытаются продавать на рынках Израиля, а угнанные тракторы, джипы и грузовики-рефрижераторы — в палестинской автономии. Ядро этих преступных группировок составляют ранее неоднократно судимые жители арабских деревень Галилеи, а также несколько еврейских жителей Крайот, Акко и Нагарии и жители палестинской автономии.

— Кроме того, — продолжает Вафик, — по имеющимся у нас сведениям, следует ожидать проникновения на территорию Израиля с территории ПА и Ливана нескольких групп террористов, которые намерены совершить теракты в местах большого скопления народа — дискотеках, торговых центрах и т.д. А также провести диверсии на предприятиях оборонного значения, коммуникациях и железной дороге. По всей видимости, террористы перед проведением задуманного попытаются найти прибежище в арабских деревнях и выдать себя за их жителей. Либо попытаются прибиться к работающим в нескольких кибуцах палестинским строительным рабочим. Поэтому следует обратить особое внимание на новых людей, появившихся в последнее время…

Что означают последние слова, я окончательно понял только во время патрулирования.

— Объезжая каждый день свой район, эти люди хорошо знают практически всех его жителей, знакомы с их семьями и проблемами. И не только жителей, но и гастарбайтеров и палестинских рабочих. Появившемуся здесь «новому человеку» действительно трудно остаться незамеченным. Так, в тот день Рони и его товарищи выяснили, что у нескольких работающих в мошаве строителей-палестинцев вот-вот должен истечь срок действия разрешений на работу в Израиль. Они переписали их данные и разъяснили палестинцам, что им следует либо в ближайшее время продлить действие разрешений на нахождение и работу в Израиле, либо вернуться на территорию автономии.

Самым тщательным образом ребята осмотрели морское побережье и прилегающие к нему леса.

— В подобных леса нередко прячутся террористы, наркоторговцы и нелегалы, так что мы работаем в состоянии повышенной боевой готовности, — объяснил Рами. — Кроме того, в последнее время террористы и контрабандисты для проникновения в Израиль облюбовали именно морской путь, так что и здесь следует быть внимательными. Нам приходилось устраивать и засады с облавами, были и перестрелки…

— Вы сами допрашиваете задержанных?

— Бывает, хотя мы обычно ограничиваемся первичным допросом, поскольку мы передаем задержанных нами лиц в следственные отделы полиции или ШАБАКа, если речь идет о подозреваемых в террористической деятельности.

И в этот момент мне вдруг становится ясно, что же именно нужно сделать в наших городах, чтобы победить преступность.

Анискин в городе

В самом деле, решение лежит на поверхности: городам нужна не бессильная муниципальная полиция, а «машаки», то есть участковые полицейские. Думается, это явление хорошо знакомо выходцам из бывшего Союза. И, согласитесь: что бы там ни говорили о советской милиции, этот институт работал. Если в каждом небольшом районе появится участковый полицейский, который будет знаком с его жителями, будет знать, от кого из них следует ждать проблем, а от кого – нет. Который, наконец, просто за счет знания своего района будет держать под усиленным контролем наиболее опасные его зоны, и сможет появляться в нужное время в нужном месте. Тогда многие наши проблемы уйдут в прошлое.

Прежде всего, разумеется, те из них, которые связаны с бытовой преступностью. Да и взаимоотношения между полицией и населением в этом случае улучшатся: участковый будет знать, кого из разбушевавшихся жителей его квартала можно урезонить словом, кого стоит арестовать и проводить участок, а для кого и вызвать наряд полиции. И уж он точно вряд ли набросится с кулаками на человека, отказывающегося пускать в дом сотрудников службы конфискации имущества — по той простой причине, что он знает этого человека как мирного, не представляющего опасности гражданина. Наоборот, он сможет уладить возникший конфликт и разобраться в нем.

И именно за такую реформу городской полицейской службы и должны бороться и мэры израильских городов, и депутаты Кнессета.

А «муниципальная полиция», по всей видимости, как была, так и останется фикцией…

А.Ранев, «Русский израильтянин»

Читайте также: