Из записок районного опера: Братва. Часть 1

Органы правопорядка и организованная преступность имеют возможность кормиться из одной кормушки во многом потому, что уравновешивают друг друга. Ментам коммерсанты платят за то, чтобы те оберегали их от бандитов. А бандитам за то, чтобы те хоть как-то защищали их от ментовского беспредела. И если завтра братва совсем исчезнет, то и перед ментами дармовая кормушка захлопнется: «Чего припёрлись? Вам государство зарплату платит – вот на нее и живите!» В каждом городе, в каждом районе, в каждом населенном пункте у нас сегодня (хотя эти строки и были написаны в 2000-м году, но мало что с тех пор изменилось) имеется организованная преступность – местная «мафия», «козырные-центровые», «авторитеты» и прочая сволочь. Одним словом — братва.

Некогда молодёжь увлекалась «воровской» романтикой – фиксы, финки, татуировки, феня… Сейчас – не то. Герой нашего времени — бритоголовый «группировщик», начиная от б ы к а и кончая п а х а н о м. Любая подростковая компания в любом из дворов знает, кто здесь кому — к р ы ш а, кто кого — д е р ж и т, кто над кем — с т о и т. И если власть – ненавидят, а блатных – боятся, то зримо не посягающая на жизнь и имущество мирного населения б р а т в а стала для всех наглядным примером того, как можно припеваючи жить в наших хреноватых условиях. Разве сравнятся с этим образом другие типажи современности: зажравшийся олигарх… чинуша в обнимку с кабинетом и секретаршей… сопливо-хныкающий о судьбах Отечества и бессильный что-то изменить политикан-демократ… серая рабоче-крестьянская масса… Нет, только увешанный золотыми цепями наподобие украшенной ёлки б р а т а н — это и есть в понимании большей части молодежи подлинный Робин Гуд нашего времени!

Тупых отморозков, вопреки расхожему мнению, сегодня в б р и г а д у не берут. Или — хитрых и цепких, или — по-настоящему умных, соображающих, умеющих считать варианты и правильно выбирать объекты для приложения своих сил.

Вначале новичок проходит своеобразную стажировку — его пробуют в деле, начиная с мелких заданий, и продолжается это достаточно долго, год-полтора как минимум. Скажем, тройку-другую юнцов ставят выколачивать мелкие поборы с базарных торговок, с тех же продающих помидоры пожилых колхозниц, например. Юнцы ходят по рядам и вежливо, очень культурно объясняют трудящимся массам, что те должны платить им в день столько-то. Тут важно уметь убедить людей, что действительно — д о л ж н ы, а то некоторым — не втолкуешь, «ничего и никому я не должен!», и точка, вот и весь сказ. А такое сносить нельзя — дурной пример заразителен… Такого упрямца начинают н а п р я г а т ь, создают ему массу внезапно навалившихся на него проблем, давят ему на психику, г р у з я т всячески, р а з в о д я т хитроумно. Если же и это не помогает — переходят к открытым угрозам, в самых крайних случаях — м о ч а т…

А старшие наставники со стороны незримо наблюдают и оценивают: кто из юнцов наиболее настойчив и целеустремленен, кто – лишь жаден и бессовестен, а кто и вовсе — «беспредельщик». «Беспредел» же здесь не поощряют, ведь он ведёт к войне и открытым боевым действиям, а любой бизнес – пусть даже криминальный — требует тишины…

Прошедших предварительный отбор нацеливают на активный поиск себе каких-либо принципиально новых источников дохода, с обязательным отстёгиванием положенного в о б щ а к. Сумеешь найти собственный объект извлечения «бабла» у зажиточного л о х а — и ты на коне, тебя уважают, в тебе видят полноправного члена б р и г а д ы. И теперь, если у тебя вдруг возникнут проблемы, то тебя отмажут, прикроют, обеспечат адвокатами и «подогревом» в СИЗО и на «зоне», если ты туда попадёшь. А когда ты выйдешь на волю (при условии, разумеется, что ты не раскололся и никого не сдал с потрохами), то ты снова — в деле и при прежнем авторитете, и правильно проведённая х о д к а его только укрепляет и усиливает… Впрочем, в «зону» лучше не попадать. Там — плохо, на свободе нынче — куда лучше, и перед любым башковитым человеком бешенные «бабки» просто-таки валяются под ногами – не ленись только их поднимать (расхожая бандитская формулировка).

Ну а если (другой случай) ты — не семи пядей во лбу, но при этом – исполнителен и надежен, то твой путь к вершине другой: для начала кто-либо из «авторитетов» берёт тебя к себе «мальчиком на побегушках», исполнителем мелких поручений: отнести, принять, подать, постоять, предупредить, поприсутствовать, пострелять немножко… На такой мелочёвке постепенно создаётся отношение «старших товарищей» к тебе и твой личный авторитет в б р и г а д е. Верных людей — поощряют, продвигают из «шестёрок» — в «семёрки», «восьмёрки» и так далее… Обычно их оформляют на работу в одну из находящихся под контролем данной группировки фирм или частных предприятий, дают им машину, иногда даже и квартиру с мебелью, ну и «бабло» на п р и к и д — костюмчик, р ы ж ь ё, часы дорогие, видеоаппаратуру… Даётся это не за красивые глаза, а в счёт будущих услуг. То есть фактически взаймы, и всё придётся в будущем отрабатывать с процентами, исполняя приказы б у г р а (иногда – весьма подлые и жестокие).

Обобщённый портрет типичного «группировщика»: парень 17-25 лет, занимается спортом, учится или работает (т.е. числится где-то «уборщиком мусора» или «коммерческим агентом», и забавно наблюдать этого «уборщика», временами заезжающего к себе на работу в своей «Мазде»!), подтянутый, опрятный, обходительный в общении… Пока такой симпатичный парниша при надобности не засандалит тебе ногой в лицо – ты и понятия не будешь иметь, что он способен на подобное!

Все «разборки» между б р и г а д а м и (и тем более – внутри их) принято производить тихо, без выноса на поверхность, без стрельбы на улицах и валяющихся под окнами мирных обывателей изрешечённых пулями тел. А если по ходу дела где-либо и образовываются мертвяки, то их либо закапывают в лесистой местности, либо закатывают в стальные бочки с цементом и топят на дне глубоких водоёмов.

Отношение к властям — насторожённо-миролюбивое. Власть не так уж и бессильна, как это кажется ныне обывателям, и б р а т к и избегают открытых конфликтов с нею. Все понимают: сегодня диктат государства временно ослаб, но каждый всё равно остаётся под прицелом у державы. И вздумай она натянуть вожжи – противостоять её натиску не сможет никто.

Однако и власть (во всяком случае – на нашем, районном уровне) тоже предпочитает не то чтобы дружить с «группировщиками» (хотя и такое случается), но как бы – мирно сосуществовать с ними. Почему?

Начнём с элементарного: на основании каких конкретных материалов прикажете нам с ними бороться и з а к р ы в а т ь их? Да, весь район прекрасно знает, что, скажем, Славик Юхненко по кличке «Лис» д е р ж и т обширную территорию. Но это ведь – так, слухи, ничем не доказуемые домыслы, а заявлений о вымогательстве или ещё каких-то злоупотреблениях Славика и его людей у нас нет. Равно как и нет свидетельских показаний, улик, вещдоков и иных доказательств их вины перед законом. Формально перед правосудием он чист, как младенец, и хрен ты его подловишь! А что болтают о нём всякое — так и о Президенте тоже многие говорят, что ворюга он, и собственную дачу в Швейцарии имеет — ну и что, на основании досужих сплетен прикажете Президента хватать за руки и в «обезьянник» тащить?

Не пойман – не вор, таков принцип. И из крупных «рыбин» не пойманы у нас нынче практически все, за исключением 3-4 неудачников, которым угораздило поссориться со своими же, и те отдали их на растерзание правосудия. Такое – в столице, в областях, в городах, в районах… Везде.

Идём дальше и глубже. Ни у нашего РОВД, ни у всех прочих райотделов сегодня нет средств; держава практически полностью перестала финансировать многие из потребностей милиции, поставив её фактически на «самоокупаемость». Живём и дышим до сих мы лишь благодаря тому, что потихоньку «доим» коммерческие структуры. То есть кормимся за счёт той же среды, что и б р а т в а. Органы правопорядка и организованная преступность имеют возможность кормиться из одной кормушки во многом потому, что уравновешивают друг друга. Ментам коммерсанты платят за то, чтобы те оберегали их от бандитов, а бандитам – за то, чтобы те хоть как-то защищали их от ментовского беспредела. И если б р а т в а завтра совсем исчезнет, то и перед ментами дармовая кормушка захлопнется, — «чего припёрлись? Вам государство зарплату платит – вот и живите на свою зарплату!» В каком-то смысле б р а т к и готовят почву для ментов: вначале мафия приучает коммерсантов к мысли, что отстёгивать кому-либо — неизбежность, а затем является милиция и говорят: «Раз так – то отстёгивайте и в наш карман!»

Понятно, что есть всякие скользкие ситуации. Случаются такие резонансные преступления, что органы правопорядка просто вынуждены заниматься их расследованием. При желании можно встать в позу: «Вы – преступники, мы – борцы с преступностью! Сдавайтесь, или будете уничтожены!» Но пользы от громких деклараций – ни малейшей, а сил и средств не то что для «окончательного искоренения», а и просто для «решительной борьбы» у нас нет.

Но возникающие проблемы надо решать, и если – не конфронтацией и борьбой на самоистребление, то компромиссом… Начинаются поиски диалога. Одна за другой происходят встречи в неформальной обстановке ментовских чинов с п а х а н а м и, определяется некая единая, взаимоприемлимая позиция: кто чего хочет, кто что может, и как это между собою совместить. Если член группировки замешан в чём-то не очень серьёзном, то вопрос с ним на этом уровне и разрешается. Ну а более серьёзные инциденты, особенно со стрельбой и тем более с вовремя не спрятанными трупешниками требуют какого-то нашего официального реагирования… И «авторитет», как правило, даёт молчаливое «добро» на то, чтобы мы з а к р ы л и особо «засветившегося». Но это — именно один на один, глаза в глаза, без свидетелей и протокола.

Для своих же, для окружения и «шестёрок», позднее разыгрывается спектакль под названием: «Б р а т в а своих не сдаёт!» Ведь по п о н я т к а м каждый б у г о р обязан любой ценой и до конца вытаскивать своих, отмазывать и откупать их, отбивать с боем даже, если понадобится… На уровне опера ли, на уровне ли следака, прокурора, судьи, адвоката или же непосредственно на уровне администрации «зоны», но должно делаться всё возможное и невозможное для того, чтобы полностью освободить «группировщика» от наказания. Или как минимум — свести его к нижнему пределу… Иначе – нельзя, иначе твои же перестанут тебя уважать и отвернутся, уйдёт от тебя твоя свита. А б у г о р без свиты подельников и прихлебателей — и не б у г о р уже, а фраер ушастый!

Вот поэтому б у г р ы и суетятся так… Вначале в приватной беседе с начальником РОВД где-либо на нейтральной территории «авторитет» тихонько соглашается: мол, да, в сложившейся ситуации не бросить за решётку, скажем, б ы к а Федю Вавилова просто невозможно. А буквально через полчаса на общей с т р е л к е (сборище) б р и г а д ы в привычной для этих целей кафешке «Чародей» он же – роет землю носом и гортанно внушает своим, что «за Федьку мы горло любому перегрызём!», и «даже если заметут его – наймём самого дорогого адвоката и отмажем, через неделю уж будет вновь ходить на воле!» И кое-какие денежки действительно тратятся, в результате чего Федька оказывается на свободе пусть и не через неделю (слишком жирно для «шестёрки» тратить на него необходимую для этого немалую сумму), но – через год-два. А так пришлось бы ему париться «на хозяина» лет пять, если не весь червонец. Понятно, что всё потраченное на него, Федьке же потом придётся добросовестно отрабатывать. В итоге и лицо своё б у г о р сохранил, и финансово, в конечном счёте, ничего не потерял. Вот это я понимаю – класс!

Допустим, такая ситуация: два б ы к а из разных б р и г а д подрались между собою, один из них с тяжкими телесными оказывается в больнице. «Группировкам» выгоднее договориться между собою — тогда виновник драки платит пострадавшему энную, достаточно крупную сумму отступных, и тот не подаёт заяву в милицию. Объясняя травму падением с лестницы или ещё какой- либо столь же убедительной мурой. Нас такой вариант тоже устраивает — так бы пришлось возбуждать уголовное дело (лишний в и с я к на показателях!) и тратить время и силы на его расследование. А так мы лишь вдумчиво киваем головою на сбивчивый рассказ травмированного, и с его слов строчим «отказной материал о возбуждении уголовного дела». Всем хорошо, все – довольны. А кинь мы злостного избивателя за решётку — хрен бы он уплатил своей жертве хоть копейку; смысла платить тогда – ни малейшего, лучше уж денежки сберечь на адвоката. А так – один рублём наказан, другой – рублём вознаграждён за принятые мучения. Всем — хорошо!

Сказать, что б р а т в а постоянно подкармливает основную часть ментовских кадров, нельзя: слишком дорого, слишком опасно и уязвимо для разоблачения, да и не нужно — пути б р и г а д и, допустим, тех же оперов-территориалов пересекаются редко. Но за содействие в решении тех или иных вопросов (причём – даже и без особого криминала) отстёгивать ментам б р а т в е, разумеется, регулярно приходится.

Типичный случай: б р а т к у требуется разрешение на ношение газового пистолета. Официально фиг он его получит, потому как секретно — у нас на заметке. А если двинет к начальнику РОВД с неофициальной «крошечной просьбой», то заломит подполковник такую сумму, что легче уж будет тяжёлый танк для самозащиты приобрести – но самостоятельно. Опытный человек в таких случаях сразу же идёт к своему «территориальному» оперу или участковому: с нами , если по-человечески, то почему бы и не пойти навстречу парню? И обойдётся это намного дешевле, иногда даже обходишься чисто символической платой, вроде ящика водяры… Я иду навстречу людям, понимая, что при моём упрямстве они меня просто обойдут, а вот если я дам им зеленый свет сегодня, то завтра и они смогут помочь мне в чём-нибудь эдаком. Тут главное только — не дать себя подмять. Не ты им в лакеи нанялся, а они тебе в пояс поклонились, и вовсе не куплен ты, а лишь снисходительно пошёл навстречу просьбам. Тут – куча тончайших нюансов! В общении на моём уровне огромное значение имеют мелочи: кто как на кого посмотрел, кто с кем первый поздоровался, и так далее… И если уж берёшь ты от кого-то «на лапу», то делать это надо с таким видом, словно оказываешь этим людям величайшее одолжение, будто остаётся он тебе ещё и должен за это до гробовой доски… С людьми как себя поставишь – за того они тебя и держат. Кто ведёт – за тем и идут, а кто идёт — того и толкают.

Раньше, в более благополучные времена, можно было оставаться честным, обеспечивая себе при этом достаточно нормальные материальные условия. Сейчас – нет, принципиальность слишком обременительна для кармана, не желаешь нищенствовать — имей «левые» доходы. Но чем больше тебе платят «левака», тем большую часть себя за это приходится отдавать. И достоинство – последнее, с чем лично я готов при этом расстаться.

Попав на работу в милицию, рано или поздно приходишь к выводу: ты — в системе, в игре, правила которой установлены задолго до тебя, и будут существовать ещё долго и после… И ты либо подчиняешься этим правилам и играешь по ним, либо — уходишь, но уходить – некуда, везде — примерно одно и то же, где-то – чуток погуще, а где-то — пореже… Уйти — некуда. Таким образом, и ты – остаёшься, и пытаешься приспособиться к общим правилам и извлечь из них наибольшую выгоду.

Ту же б р а т в у взять: Да ежели с умом на эту среду воздействовать — это же золотое дно!

Допустим, есть «фирмач» из «группировки»; денег у него много, «почему бы ему со мною не поделиться?» — логично спрашиваешь себя. И начинаешь его напрягать, создавая такую ситуацию, в которой он вынужден обращаться к тебе за помощью от созданных при твоём же содействии угроз его бизнесу. Не ждать благоприятного случая, а – предвидеть, планировать и проводить подготовительную работу!

Или то же кафе взять. При желании каждое из них можно замучить внеплановыми проверками и закрыть на вполне законных основаниях. Хозяева кафе, понятно, сразу же бросаются к своей «крыше»: «мы вам отстёгиваем — защитите!». Те начинают отмазку, платят кому надо в чиновничьих кабинетах, и кафе открывают. А ты, опер, выждав какое-то время, наезжаешь на них опять, и вся история повторяется. Рано или поздно «крыше» это надоедает: первое – «бабки» летят на ветер, и второе — моральные потери, утрата л и ц а (как же так, мы такие козырные, а защитить свою кафешку от какого-то опера — не можем!). И тут есть два варианта. Первый — начать войну со слишком назойливым ментярой. Но война — это плохо, это потери для бизнеса, это опять-таки дополнительные траты. И хорошо, если удастся м у с о р а запугать и сломать, а если попадётся отморозок? Выхватит ствол и начнёт валить «бандитские рожи» одну за другой, б р а т к и про подобные случаи наслышаны… Так что правильнее другой выход — заинтересовать опера материально. Сунуть в его жадную пасть кусок пожирнее, и пусть заткнётся, заурчит довольно над аппетитной косточкой в своей оперской конуре… И б р а т к и в итоге довольны, и опер – сыт. Но нервишки при такой игре надо иметь железные, иначе лучше и не начинать.

Братва и менты часто выступают как конкуренты. Допустим, на моей территории открывается новая торговая точка на доходном месте, и что привлекательнее всего — пока что без своей «крыши». Разумеется, «накрыть» такую точку стремятся и менты, и группировщики: кто нажмёт на эту точку сильней и болезненней, тот и с прибылью! Б р а т в а колошматит стёкла в ларьке или магазинчике, по ночам изрезывает двери; иногда, подловив ларёшника в тёмном переулке, навешивает ему звездюдей… А менты, опера и участковые, наведываются ежедневно, как на работу, нещадно штрафуют за обвес и обсчёт, нарушение правил пожарной безопасности и антисанитарию — да мало ли за что ещё? Торговцы яростно ненавидят и тех, и этих, и не желают платить никому, иногда даже и не из чего платить – дело ещё не раскручено, реальных прибылей нет. Но платить всё равно приходится; вообще без «крыши» по сегодняшним меркам нельзя. А самых несговорчивых запросто могут и шлёпнуть.

Но конкуренция не очень ссорит б р а т к о в и ментов, ведь кроме некоторого вреда тут налицо и значительная польза. Б р а т в а своими наездами на коммерсантов приучает их к самой идее о неизбежности «крыши». Тогда в будущем и менты уже могут мутить воду и требовать свою «законную» долю от торговых сверхприбылей. А навязывающие своё покровительство менты, в свою очередь, убеждают граждан в том, что «все – жулики и мерзавцы!». И, следовательно, искать защиты у государства бесполезно: в лучшем случае вместо одного захребетника получишь на свою шею другого, причём сплошь и рядом ментовская «крыша» — разорительней и ненадёжней бандитской. Ведь это б р а т в а всегда держит своё слово ( во всяком случае – пытается) и беспредела старается не допускать, а менты – народец гниловатый. Денежки с тебя такой возьмёт, а потом тебя же вмиг и з а к р о е т, или же не он, а кто-либо из его коллег. Ты ведь им всем на лапу не давал, а он перед ними за тебя — не подписывался!

Сплошь и рядом на основе личных дружеских симпатий складывается своеобразный ментовско-бандитский деловой союз, прокручивающий совместные акции в тесном сотрудничестве.

Для примера — схема под названием: «Разводка алкоголика или наркомана на его квартиру». Даём вводные: на моей территории, допустим, после смерти родителей один в относительно приличной 2-комнатной квартире живёт наркоман Жарковский. Проживающий по соседству б р а т о к Савельев, кличка «Сова», давно положил на ту квартиру глаз. И пару раз предлагал Жарковскому продать её по цене пусть и не самой божеской, но достаточно ощутимой – во всяком случае, 1-комнатную квартиру в менее престижном районе Жарковский смог бы на те деньги приобрести вполне. Но нахальный наркоманчик наотрез отказался продавать квартиру за такие смешные «бабки», что было, согласитесь, для «Совы» отчасти даже и оскорбительным… По п о н я т к а м за такие к о с я к и можно было уж и мочить, но в этом случае квартира перешла бы в пользу государства, что «Сову» никак не устраивало.

И тогда идёт он ко мне, оперу-«территориалу», знакомому ему по совместным выпивкам и парочке оказанных друг другу мелких услуг. План у «Совы» таков: я наезжаю на Жарковского, стерегу его на притонах и у наркобарыг, рано или поздно ловлю на компромате. И тогда выбор у него невелик: либо он продаёт квартиру «Сове» (причём даже дешевле, чем предполагалось ранее), либо идёт в тюрьму за «хранение и сбыт нарковеществ», а жильё дарит посадившему его государству уже бесплатно. Мне же за мои труды «Сова» платит столько-то (кстати, тоже не очень много — б р а т в а на редкость скуповата!)

Так и делается. Я бегаю за Жарковским, принюхиваюсь к его образу жизни, присматриваюсь к каждому его шагу. Он, чуя мой потаённый личный интерес, нервничает и суетится, пытаясь избежать неизбежного, но рано или поздно ошибается (как бы он ни осторожничал, но всегда можно подловить его хотя бы с помощью организованной моим агентом подставы). И тогда я беру его за жабры и трясу, крепко трясу, как умею… И расстаётся он со своей хатой, как миленький. Причём в накладе ни одна из сторон не остаётся: «Сове» — квартира за треть настоящей цены, Жарковскому – воля и комнатушка в коммуналке в другом районе, где его никто не знает, и у него есть больше шансов порвать с прежней жизнью. А мне – мои скромные комиссионные, да плюс к этому ещё и одним вонючим нариком на моей территории станет меньше. Ещё б и всех прочих наркоманов куда-нибудь сплавить — вообще была бы красота!

Конечно, на обмене жилья Жарковский малость потерял. Но не отними у него «Сова» квартиру — рано или поздно всё равно бы исколол её нарик; при его способе существования это неизбежно. Ради средств на «дурь» либо имущество и жильё своё распродают рано или поздно, либо воруют (а чаще – вначале первое, затем – второе). Так что лишь меньше средств у наркомана на его страшное зельё мы оставили, только и всего.

Но вернёмся к этапам становления б р а т в ы. Дебютируют почти все одинаково — вышибают мелочёвку из торгующих на базаре бабок и ларёшников. Затем начинается рэкет магазинов, автостоянок и прочих «денежных» объектов. Ну а далее — б р а т к а м поэнергичней надоедает только обирать и грабить, им хочется поучаствовать в бизнесе, став соучредителем, членом правления, одним из директоров и т.д. Ведь рэкетируемый владелец фирмы или предприятия в любой момент может прекратить выплату дани, обратившись за помощью против бандитской «крыши» в милицию или в какую-либо иную, тоже бандитскую, но менее обирающую «крышу»… А так ты уже – не бесправный и всеми обижаемый мальчонка-рэкетир, а солидный дядя – совладелец бизнеса, на что есть оформленные по всем законам бумаги. И хрен тебя тогда выпрешь! Ну то есть при большом желании и тут можно подсуетиться… подорвать тебя в твоём же «Мерседесе», к примеру! Но это — сложно, дороговато (хороший киллер – не дёшев!) и чревато разными последствиями… Сплошь и рядом дешевле и проще — тебя терпеть в своём бизнесе, и даже извлекать из сотрудничества с тобою определённую пользу.

И потом, ощущение себя законным владельцем чего-либо на этом свете внушает иллюзию собственной значимости и общественного веса. Звание «главный бандит района» (города, области, республики) хоть и ласкает собственный слух, и на обывателей действует безотказно, но всё ж таки на визитной карточке золотыми буквами этот «чин» не поставишь, и в беседе с солидными деловыми партнёрами им не козырнёшь. Иное дело — «Глава Корпорации «ОМЕГА-ПЛЮС-ИНКОРПОРЕЙТЕД», или же — «Председатель Правления «ТЮ-ТЮ-ВАШИ-ДЕНЕЖКИ-БАНКА». Совсем другое звучание и мироощущение, согласитесь! А ведь каждый из б у г р о в в глубине души — обыкновенный мальчишка, которому хочется в открытую похвастаться своими успехами перед папой, мамой, женой, детьми, друзьями, однокашниками, однокурсниками, любовницами, да мало ли перед кем ещё! Скажу больше: в глубине души практически каждый достигший определённых жизненных вершин брателла хотел бы полностью завязать с криминальным прошлым и заделаться обыкновенным преуспевающим бизнесменом.

Но это уж – дудки! Влиться в ряды б р а т в ы трудно, а по собственному хотению «вылиться» оттуда — в сто крат тяжче. Ведь ты слишком много знаешь, слишком многое на тебе завязано, слишком многое от тебя для многих зависит. Уйти, выплатив крупные отступные — это да, это можно, но уж слишком они крупные. И всегда может найтись «фурункул» на твоей заднице, кумекающий: «Если эта падла когда-либо откроет про меня пасть — мне хана!». С такими мыслями обычно начинают задумчиво изучать рекламные объявления типа: «Опытный киллер за весьма умеренную плату уберёт ЛЮБОГО…» Отколовшиеся от своих б у г р ы редко живут долго, да и уцелевшие вынуждены постоянно вздрагивать от неожиданного звонка в дверь.

…Войдя в бизнес, б р а т к и-«авторитеты» чувствуют себя там, как рыба в воде. Практически у каждого — светлая голова на плечах и отличные организаторские способности (без этого наверх здесь и не выбьешься). Всё про всех они прекрасно знают: где найти нужные кредиты и к кому в исполкомах и инспекциях обращаться за нужными разрешениями и справками. А сколько инициативности у них, сколько брызжущей через край напористости, сколько оптимизма и готовности идти на значительные усилия и временные жертвы во имя конечного успеха!

Ларьки, магазины, автостоянки, станции техобслуживания, автозаправочные станции, коптильни, хлебопекарни, рыболовецкие бригады, издательские фирмы, маленькие, но очень влиятельные коммерческие банки, цеха по производству ширпотреба при крупных предприятиях (директора которых — в доле, и ни во что не вмешиваются), куча всевозможного всякого — и плевать на охвативший страну экономический кризис. Б р а т в а — на поверхности, она – процветает, у неё, в сравнении с прочими бизнесменами, масса дополнительных возможностей по финансированию своих проектов, выколачиванию долгов из злостных неплательщиков, укрощению конкурентов, урегулированию споров и конфликтов с персоналом, улаживанию отношений с жаждущим взяток чиновничеством…

Теневая экономика нынче только и уберегает страну от полного и окончательного краха, а б р а т в а вкупе с жуликами рангом повыше — становой хребет этой экономики. Самодовольно–откормленные физиономии б р а т к о в – подлинное лицо нашего капитализма сегодня! Плати б они ещё налоги исправно в державную казну — цены б им не было, рыночным «стахановцам». Но они ж, суки, по жадности своей — не платят. Да и на фиг им сдалось это государство, чтобы с ним делиться?!

Именно поэтому у б р а т в ы нет длительной перспективы на будущее. И никогда не стать им настоящими, респектабельными капиталистами — даже при нормальных и дееспособных законах, при полной возможности зарабатывать приличные бабки вполне легально всё равно будут они ловчить и химичить. Потому как изначально испорчены, в постоянном противоборстве с государством и обществом — весь кайф их существования. Это уже у них в генах, с этими же принципами в крови рождаются, и затем — по этим принципам — воспитываются их дети. Может быть, только внуки их и смогут стать другими? Или – правнуки?

Две трети нынешних б у г р о в — это те, кто занимался рэкетом «цеховиков» ещё в прежние, советские времена. Потом отсидел на «зоне» по соответствующей статье и смог приобрести там определённый вес в «узких» кругах. Этим они отличаются от рядовых и «средне-командных» б р а т к о в, в подавляющем большинстве своём не сидевших и в открытые конфликты с законом никогда не вступавших. Уголовное прошлое лидеров даёт о себе знать и уважением к законам и п о н я т и я м иной, «воровской» среды. Б р а т в а и б л а т н ы е существуют как бы параллельно, не мешая, но и не помогая друг другу; отношение каждой из сторон к другой — смесь сдержанного презрения и уважения перед силой и возможностями. Б р а т в е чужды, смешны и даже неприятны архаичные воровские прибамбасы (не сотрудничать с властями, не работать, не иметь семью и так далее), а в о р ы смотрят на б р а т к о в как на «временщиков»: «Подождите, «спортсмены», вот возьмут вас м у с о р а когда-нибудь за шкирку и отправят за решётку — фиг от всего вашего лоска останется..» Лидеры б р а т в ы знают, что действительно когда-нибудь лафа их закончится. Возглавленная очередным диктатором держава начнёт зловредничать и репрессивить; к будущему своему существованию на «зоне» надо готовиться, разумно заранее подготовить там плацдарм на чёрный день — вот откуда заигрывание их с п о н я т и я м и и определённые знаки уважения к «законникам».

Скажем, возвращается после х о д к и на «зону» урка; тут он – никто, шелуха, заурядный наркоман с подорванным годами заключения здоровьем, но в «зоне» он вёл себя правильно, «законники» оттуда прислали соответствующую м а л я в у. И вот какой-нибудь солидный, «омерседесенный» брателла с золотой цепью на могучей борцовской шее встречает этого самого урку-мелюзгу почти как родного. Кормит и поит в кабаке, даёт не очень большую, но годящуюся на первое время сумму денег, иногда даже устраивает на тёплое и прибыльное местечко в одну из своих б р и г а д или фирм… А попади завтра сам «братишка» на «зону» — ему такая забота зачтётся, не будут о п у с к а т ь, у «параши» спать не положат и последнюю рубаху с него — не снимут.

Любопытная тема – отношение к наркоте. По идее б р а т к и — приверженцы здорового образа жизни: не курить, почти не пить, тем более не колоться, заниматься спортом, качать бицепсы и всё такое… Но человек — слаб и неустойчив перед многочисленными искушениями, а набирают в б р а т в у из среды нашей нынешней молодёжи, 70% которой хотя бы эпизодически, разок-другой в жизни, но либо токсикоманили, либо «забивали косячок», либо даже и кололись уже. И вот парадокс: на «сходняках» б р а т к и громогласно клеймят «гнилушек — нариков», заверяя б у г р о в и друг друга, что уж сами они точно — ни-ни. А потом втихую на своих квартирах и в саунах вовсю балуются «дурью»… Конечно, ш и р я е т с я всё ж таки мало кто; по следам уколов на венах таких быстро бы вычислили и вытурили. А вот кокаинчик нюхнуть или «экстази» сожрать — это пожалуйста; главное – чтобы «бабки» на удовольствие в кармане водились…

Наше время — это эпоха б р и г а д. Малочисленные и маломощные воровские группки пасуют перед хорошо вооружёнными, решительными и безжалостными «спортсменами-рэкетирами». Не заправляй первые в «зонах» (и то – не во всех) — наверно, уж и вовсе повымирали б давно. Они – наследие прошлого, а настоящее и обозримое будущее — за б р а т в о й.

Идти в воры, жулики, прочие блат-профессии сейчас не модно, ныне время барыг и «крыш», молодёжь толпой прёт в мафиозники, блатная среда мелеет и вырождается. Из воровских «авторитетов» кто поумней и пошустрей — сам «забратанился», остальных бурное течении е жизни снесло на обочину. Пытающихся сопротивляться реалиям бытия — частично отстреляли, частично посадили, прочие затаились по тёмным углам – не видно их и не слышно… Капитализм преобразовал и продолжает преобразовывать нашу преступность радикально.

Что будет дальше? Б р а т в а проникнет во власть, она уже проникает, это неостановимо, нынче кто с бабками – тот и барин, ну а денег у б р а т в ы много. Немалое число их представителей заделались депутатами всех уровней, мэрами и губернаторами. В министры-то они не прут (слишком много черновой хозяйственной работы, ну её!), но это им и не надо. Реальные рычаги сегодняшней власти не в министерских кабинетах: там – бутафория. А настоящая, п о д л и н н а я власть хоронится совсем в других местах…

В политике, в экономике, в милиции или криминалитете – формирование и рост лидеров, главарей, п а х а н о в и «отцов-командиров» происходит по одним и тем же принципам. «Верхи», лидеры – набирают силу и возможности за счёт умелого и безжалостного подавления «низов», стада, рядовых «шестёрок». И побеждают в этой ожесточённой схватке за власть и влияние те, у кого больше денег и источников их добывания, у кого лучше подвешен язык и расчётливей, дальновидней, изощренней мозги, чей кулак крепче и безжалостней, кто имеет больше вокруг себя преданных исполнителей… Если жизненного пространства на всех не хватает, и лидерам приходится схватываться между собою — кровь льётся рекой (не лидеров кровь, понятно, а – стада). Но такое происходит не часто, и, скорее, исключение из общего правила. Если не быть беспредельщиком и уметь делиться, то Земли-матушки на всех «первачей» (криминальных, экономических или политических) хватает вполне.

Умение договариваться и при необходимости делиться — важнейшее качество любого претендента на уютное место в жизни. Кто силен и отважен, но не умеет считать варианты и идти на компромиссы, тот обречён на роль волка-одиночки. Таких – побаиваются, их уважают за силу и мощь духа, за звериное чувство опасности и умение увёртываться от ударов судьбы. Но доля твоя тогда — сшибать чужие куски, крохоборствовать. Ворвался со стороны в чужое дело, хватанул клыками, сколько успел, пока не спохватились и не заарканили, и – ходу, прытко спасайся от погони! Раз таким образом переступил дорогу влиятельным людям, два, три… А потом найдут тебя в канаве с проломленной головой или перерезанной шеей. Дружки твои (хоть и немного друзей у одинокого волка, но крикливы они и агрессивны) начнут базлать: «Кто посмел?!. Да мы его!..» Влиятельные люди только руками разведут: «Да, жаль… Хороший был парень!.. Обязательно надо убийц его разыскать!..» И разыщут, при большом желании и навыках сделать это нетрудно, найдут ничего из себя не представляющую сявку и завалят на всякий случай тут же, чтоб не смог бедолага перевести стрелки на другого… Ещё и как наглядную улику тот самый ножик отыщут у сявки, которым грозного волчару прирезали, куда ж без этого… Все нынче – умные, а кто неумный – тому место на кладбище!

(продолжение следует)

Владимир Куземко, специально для «УК»

Читайте также: