“АБДУЛЛА! А ЧТО, ЕСЛИ СУХОВ ВЕРНЕТСЯ?”

Очередной заварухе в Киргизстане конфликтующие стороны опять придают видимость политического противостояния. Между тем, нынешний конфликт имеет те же причины, что и подобные ЧП пятнадцатилетней давности. И причины эти далеки от провозглашенной “борьбы за демократические ценности”. В основе борьбы за власть – битва за клановые интересы и контроль источников криминального обогащения. Свидетельства очевидцев и экспертов нередко перечеркивают официальную информацию. Их мнение читайте ниже.Как это было…

Многое в интервью с подполковником КГБ в запасе Владимиром Козловским может показаться неожиданным. Но это – правда глазами участника событий.

«Когда я был в Афганистане, то даже представить себе не мог, что буквально через несколько лет на территории собственной страны попаду в переделку, из которой едва выберусь живым. Помните Ошские события 1990 года?

Думаю, вы, как и все остальные, знаете об Ошских событиях только с подачи официальных СМИ, а это значит, что правда вам неизвестна. Дело в том, что, вопреки уверениям политиков, распад СССР не был неожиданностью для компетентных лиц, я по крайней мере знал об этом еще в середине 80-х годов. А к 1990-му это, видимо, поняли и руководители республик. Интуитивно чувствуя, что новое время неизбежно приведет к власти новых людей, они твердо решили из рук своих ее не выпускать.

Ош — областной город на границе Киргизии и Узбекистана, где жили представители разных национальностей, среди которых больше всего было узбеков. Киргизам принадлежала власть — они занимали руководящие посты, а узбекам — экономика, поскольку в их руках была сосредоточена вся торговля. А еще они занимались земледелием, которое требовало большого мастерства: одни только арыки уйму времени отнимали, потому что требовали ежедневного ухода. Основная масса киргизов пасла в горах лошадей, никто из них толком лопату в руках держать не умел. Но руководство решило приобрести в их лице надежную силу и опору, стало переселять скотоводов вниз и раздавать им самую плодородную землю, принадлежавшую узбекам. А какие из киргизов земледельцы? Они начали нанимать за копейки узбеков, и узбеки, естественно, возмутились! Тогда у них отобрали охотничьи ружья — там почти каждый охотился, складировали оружие на стадионе, привезли туда студентов и стали учить стрелять. Студенты объединились в вооруженные отряды и, как только председатель Совмина Киргизии Джумагулов произнес зажигательную речь, сразу же бросились бить узбеков. Резня была ужасная!

Это было хладнокровно подготовленное властью массовое убийство. Ведь студентов начали учить стрелять за месяц до резни. Я был тогда в Степанокерте — там разгоралась война. Меня отозвали и послали руководителем следственной группы по расследованию деятельности организаторов межнационального конфликта, видимо, так было нужнее. Я приехал в Киргизию в самый разгар событий. Этот межнациональный конфликт имел экономическую основу — как и подавляющее большинство войн и конфликтов.

Чужой среди своих

Наша следственная группа обосновалась в городе Узгене, который находится недалеко от Оша, — продолжал Козловский, — и ни во что не вмешивалась. Я встречался с людьми, беседовал, слушал. Постепенно стало выясняться, что побоище подготовили и организовали местные власти при участии республиканского руководства и МВД Киргизии. Но мне нужны были дополнительные сведения, и я отправился нелегально в Китай. Помог в этом местный милиционер, который провел меня через комендатуры на границе.

Почему именно в Китай? Туда вели некоторые нити, и там находилась радиолокационная станция слежения, которая записывала все переговоры пилотов и пассажиров вертолетов, летающих в том районе. В Андижане тоже была такая же станция, но там все записи были уничтожены. В Китае я записал на аудиокассету не только данные станции, но и показания людей, которые были в курсе того, что делалось в Киргизии. Да и не только там… Мне показали любопытные документы, опять всплыли наркотики, и я пришел в ужас, потому что понял, что в руках у меня настоящая бомба, которая может уничтожить не только руководство Киргизии, высокопоставленных лиц в Москве, но и самого меня! А нашей группе и без этого постоянно угрожали, пытались скомпрометировать нас и даже отравить. По «Ошскому делу» было арестовано потом много руководителей разного ранга, одного депутата Верховного Совета СССР даже с «бэтээрами» брали — предварительно я написал Лукьянову в Москву и его лишили депутатских полномочий.

По сути дела, я сыграл на руку Акаеву, который победил потом в президентских выборах.

Хотя в товарищи к Акаеву я не набивался и даже знаком с ним не был. Разве он мог провести и выиграть выборы на свое профессорское жалованье?

Я использовал только часть информации, которая касалась Ошских событий, а всю ее обнародовать было невозможно. И я понял, что находиться с этой информацией в Киргизии очень опасно: а вдруг кто-нибудь из Китая проболтается? Решил уходить. Кассету я спрятал в надежном месте. По дороге из Китая на нашей стороне ко мне приклеился «хвост», от которого я пытался избавиться, и поэтому мне нельзя было останавливаться. «Хвост» был при мне все время. Думаю, что они охотились за кассетой.

А еще боялись, чтобы я не выкинул какой-нибудь номер, поскольку поняли, что я вышел из-под контроля. А если бы я отдал кассету, то никогда из Москвы в Минск не вернулся бы! Там же компромат на очень серьезных людей, которые и сейчас видную роль играют в политике, и я, естественно, в курсе всей этой информации!

…Когда я работал над «Ошским делом», мне очень помогал бывший заместитель министра МВД Киргизии Феликс Кулов. Потом он не поладил с Акаевым, и тот посадил его на приличный срок…»

Почему это происходит сейчас

Юг и север Киргизии разделены горными хребтами на два практически не связанных друг с другом региона. До революции северные киргизы относились к Семиречью, а южные – к Фергане. Геоэкономически Юг (Ошская, Джалал-Абадская и Баткенские области) ориентируется на Ферганскую долину Узбекистана, а Север – на Казахстан и Россию (прежде всего, Урал и Южную Сибирь). Чтобы не допустить сепаратистских движений, президент Акаев сумел в свое время провести на вторые по значимости конституционные государственные посты представителей Юга. Одним из них был премьер-министр Н. Исанов, впоследствии погибший в автокатастрофе. Другой южанин, К. Жумалиев, занимал этот же пост меньше год и был смещен – ему удалось заработать себе дурную славу в рекордно короткие сроки.

Неудачные эксперименты Акаева любви к южанам на Севере не прибавили. Позволим себе процитировать кинорежиссера, депутата Жогорку Кенеша (парламента) Д. Садырбаева: “Нынешняя власть выбрала в элиту не самых выдающихся южан. Она умышленно назначила на ответственные должности интеллектуально и политически несостоятельных, туповатых питомцев юга, не способных вразумительно изложить собственную мысль; а те не справились с возложенным на них делом и, скомпрометировав и себя, и южан в целом, пустились восвояси… Южные кыргызы почти столетие находились под гнетом Кокандского ханства, что и предопределило в них известную пугливость, забитость и нерадивость. Печать проклятия такой психологии и поныне несут на себе все южане – и простой люд, и широко известные фигуры”. Достаточно оскорбительная оценка для региона, дающего более половины национального продукта Киргизии.

В крохотной Киргизии более 50 районов и много областей. Много – потому что их число периодически меняется и в нем никогда нельзя быть уверенным. Например, в прошлом году Ошскую область, дабы ослабить влияние Узбекистана, разделили на Ошскую и Баткенскую. Еще раньше из Ошской области выделили Джалал-Абадскую. Как мы видим в России, чем мельче образования, тем меньше эффективность хозяйства и больше подчиненность центральному правительству. Сейчас Путин ради выхода из кризиса объединяет губернии (которые, будучи объединены, неминуемо станут более самостоятельны), а Акаев, наоборот, дробит административные единицы – пусть лучше пропадет пропадом хозяйство, чем Юг, неровен час, совсем отделится.

Зато о таких серьезных проблемах с экологией, как на Арале (Казахстан) или в низовьях Сыр-Дарьи (Узбекистан), в Киргизии не слыхали. Здесь проблема одна – перенаселенность. Конечно, с Ферганской долиной, где плотность населения более 400 человек на километр квадратный, Киргизию сравнить невозможно, но ведь и ландшафт предгорий Памира – не “золотая Бричмулла”. Возможная максимальная плотность населения здесь, как и везде, регулируется основой сельскохозяйственного производства, в данном случае животноводческого. Главное место в рационе киргизов занимают мясо и кисломолочные продукты. Для нормального существования маленькой, по местным понятиям, сельской семьи из шести человек требуется 100-150 овец. Если в 1930-е годы разрешалось держать в личном пользовании до 100 овец на человека (!!), то сейчас на одну семью приходится не более 30 овец и несколько лошадей. Десять овец у сельской семьи – уже угроза голода, а таких семей немало. Причем из-за хищнической эксплуатации пастбищ, при непомерно возросшем поголовье скота, которое превышает нормы вдвое-втрое, урожайность с одного гектара горных лугов упала местами в разы.

Естественно, чем меньше скота у семьи, тем скорее молодежь будет “вытолкнута” в долину. Уезжают обычно в крупнейшие города Киргизии – Бишкек или Ош. Неудивительно, что первое общество самозахвата городских земель появилось в Оше уже в 1990 году. Эта группа – “Ош аймагы” – стремилась таким образом обеспечить прибывшую из села молодежь участками под жилье. Борьба разгоралась все сильнее и, когда “Ош аймагы” предъявила требования на земли пригородного узбекского колхоза, переросла в фазу насилия. Последовавшая резня в городах Ош и Узген унесла жизни более тысячи человек меньше чем за неделю.

Сегодня традиционно узбекские кварталы Оша окружены киргизскими новостройками – видимо, чтобы не допустить повторения тех событий.

Демократии надежный оплот

Интересно, что активисты 1990 года теперь поддерживают оппозиционные партии “Асаба” (Партия национального возрождения) и “Ар-Намыс” (Партия достоинства), которые борются против “трайбализма”, “регионализма”, “коррупции” и других бед, которые по их мнению, принес курс президента Акаева. Кроме этих партий, в Киргизии есть две коммунистических партии, Аграрно-трудовая партия, Республиканская народная партия, Прогрессивно-демократическая партия “Свободный Кыргызстан”, Партия демократического движения Кыргызстана (ПДДК), Социалистическая партия “Ата Мэкэн”, несколько достаточно влиятельных партий ветеранов-афганцев и даже женская партия.

Условно в Киргизии четыре влиятельных группы: президент, его сторонники и назначенцы; коммунисты; южане; молодая оппозиция. С последней Акаев так и не нашел общего языка, и она-то особенно рьяно выступает против “региональных, клановых, трайбалистских и иных формальных разделительных черт, мешающих объединению киргизской нации”. Это самая шумная политическая группа. А фактически наиболее крепкая из трех оппозиционных Акаеву влиятельных групп – уже знакомые нам южане. Население Юга сильно политизировано; к тому же бывшего лидера компартии, южанина А. Масалиева поддерживают все коммунисты – и южные, и северные.

Есть ли основания для обвинений в “трайбализме” и коррупции? Вроде не больше, чем у людей… Да, действительно, брат президента Асанкул Акаев прошел в депутаты Жогорку Кенеша, будучи единственным кандидатом в избирательных списках своего округа. Так ведь зато свояченица президента Укен Исаева не была избрана депутатом вовсе – в ее округе вздумал баллотироваться сам Масалиев, тем разрушив картину единодушного волеизъявления избирателей.

Когда семьи президентов Назарбаева и Акаева породнились, “Комсомольская правда” прокомментировала свадьбу Айдара Акаева и Алии Назарбаевой так: “Отдалася я кыргызу по отцовскому капризу, в том расчет практический, геополитический”. Торжества удались на славу – были и артиллерийский салют, и всенародное гулянье (что называется, “танцуют все”). Правда, внешний долг крохотной Киргизии, в основном, перед Россией, МВФ и МВБ, достиг $1,600,000,000, а реальная заработная плата врача составляет от 450 до 600 сомов ($9-12) в месяц. Передачи по радио о жизни “царских детей” (не дают, не дают покоя лавры британских принцев и принцесс…) народ при таких условиях слушает с неослабевающим вниманием.

Основного оппозиционера в Киргизии – бывшего вице-президента Феликса Кулова обвинили во многом: продаже в Китай трех Ил-86 и пяти Ту-154, а также больших партий цветного металла из Казахстана и России, поддержке гражданской войны в Таджикистане путем поставок оружия, в том числе нескольких танков, в связях с киллерами, убившими гендиректора “Лукойл-Киргизстан” Ю. Кольбаева, и других преступлениях.

При борьбе с Куловым полетели немаленьких размеров “щепки”. Так, отмена контракта на поставку самолетов нанесла государству убыток в $250 тыс. Посредник по контрактам Кулова, фирма “Тосой” получила от китайской стороны крупный кредит ($2,500,000) под поставки цветных металлов. К тому времени, как было заведено уголовное дело и груз меди “Тосоя” задержан в аэропорту, часть кредита уже ушла в Узбекистану в оплату за поставки газа.

В результате металл сибиряки и казахи в Китай все равно продали – но уже без участия киргизов. В Таджикистан ушел груз “калашниковых”, а танки отправить не успели. Более реальное преступление бывшего вице-президента – дела, связанные с деятельностью спецподразделения по борьбе с терроризмом “Калкан”, основанного Куловым в бытность его министром национальной безопасности. “Калкановцев” подозревают в прослушивании разговоров высших руководителей Киргизии, имена которых не называются, и в том, что они вышли из-под контроля государства. Отличная спецаппаратура российского и западного производства, которой было оснащено подразделение, после ареста Кулова куда-то испарилась. Имена сотрудников секретного подразделения были официально раскрыты, что несет в себе опасность для их семей. Таким, не вполне цивилизованным способом руководство Киргизии упреждало правозащитный проект выдвижения лидера партии “Ар-Намыс” в качестве преемника президента А.А. Акаева.

Одновременно с Куловым в Киргизии был арестован ряд других популярных политических деятелей: завоевавший авторитет среди молодежи Д. Усенов, ректор Бишкекского университета О. Тургуналиев и популярный доктор К. Апас. Были проведены показательные гонения на телерадиокомпанию “Пирамида”. За репрессиями против оппозиции стоят, как считают в Киргизии, министр национальной безопасности Т. Айтбаев и председатель ЦИКа С. Иманбаев, а также супруга президента Майрам (Мээрим) и прокурор республики Кожоналиев – “серые кардиналы” и вдохновители обрушившихся на сторонников “Ар-Намыса” репрессий.

В дни весенних праздников Курбан-байрам (16 марта) и Навруз (22 марта) киргизская оппозиция, вместо того, чтобы отдыхать, устраивала стычки с властями на улицах Бишкека, Таласа, в Кара-Бууринском районе. В ходе столкновений были захвачены в заложники начальник Кара-Бууринского РОВД и начальник райотдела Министерства национальной безопасности. Интересно, что такие эксцессы, как и захват в заложники замминистра МВД в 1999 году в Баткене, в целом для Азии не характерны. Они выражают киргизскую специфику, при которой руководители силовых структур до сих пор не боятся выходить навстречу толпе.

В какой-то степени в том, что киргизские газеты свободно обсуждают проблемы трайбализма, свадьбы царских детей и идеи Кулова, виноват сам Акаев – он мягок по отношению к противникам. Кроме того, у казахов и киргизов сильны традиции кочевых народов, где всегда поощряется стремление молодых вождей бросить вызов старшим. Конечно же, перечисленные выше проблемы не являются монополией Киргизии. Они есть во всех среднеазиатских государствах.

Хороший сосед лучше родственника

Последние десять лет в Киргизии много говорят о “газовой войне”, имея в виду страсть Узбекистана в самые холодные зимние месяцы перекрывать газопровод. При этом узбекская сторона обычно ссылается на задолженность Кыргызстана. Если добавить, что одновременно отключается горячая вода и иногда электричество, то происхождение термина “газовая война” понять несложно.

Между тем, по заведенному в советские времена порядку, осенью и зимой Киргизия создает запасы воды в водохранилищах, чтобы с наступлением весны передать их Узбекистану и Казахстану для посевов. При этом использовать воду для выработки электроэнергии невозможно – слишком мала скорость восполнения ее запасов. За воду Узбекистан не платит, поскольку не считает гидроресурсы собственностью Киргизии. В результате между двумя странами был выработан громоздкий механизм установления эквивалентов между кубометрами воды, киловаттами электроэнергии, которые можно было бы с помощью этих кубометров произвести, и объемом газа, которым Узбекистан компенсирует Киргизии невыработанное электричество. Газ – это короткий и некомфортный поводок, на котором сидит вся южная часть Киргизии. Центр – Бишкек – ничем ей помочь в данном случае не может, поскольку автодорога Ош-Бишкек, единственное средство сообщения между двумя частями страны, несколько месяцев в году непроходима. В эти месяцы Юг ведет полностью автономное существование. Единственная надежда – финансовая помощь из Японии, которая продолжает поступать, несмотря на прошлогодний инцидент с захватом японских геологов. Благодаря этим средствам, киргизская сторона надеется сделать функционирование трассы Ош-Бишкек круглогодичным.

Что касается отношений с Россией – не соседом, но тем не менее важным фактором киргизской внешней политики, – бишкекская служба “Vox Populi” поместила результаты опроса относительно возможных стратегических партнеров Киргизии. Среди 3000 опрошенных мнения разделились следующим образом: 43% считают, что Киргизия развивается в неверном направлении, 77% считают главным стратегическим партнером Россию, 10% выбрали Казахстан, 6% – Узбекистан. В Бишкеке функционирует единственный в СНГ университет двойного подчинения – российско-киргизский Славянский университет. Отдельные политики даже утверждают, что “целесообразней было бы – и без народных мучений – Кыргызстану вновь оказаться в составе Российской Федерации (как это уже было до 1934 года), оговорив свой особый статус, аналогично статусу Татарстана”. Парламент Киргизии первым среди государств СНГ проголосовал 25 мая 2000 года за введение русского языка в качестве второго государственного. Другим указом президента Акаева сформирована Межведомственная комиссия по стабилизации миграционных процессов, в задачи которой входит создание благоприятных условий для русскоязычного населения. Комиссия займется улучшением качества преподавания русского языка в местных школах, оказанием помощи русским культурным центрам, увековечением памяти русских деятелей, которые внесли вклад в развитие науки и культуры Киргизии.

Киргизия, наиболее верный после Белоруссии и Таджикистана союзник РФ, болезненно воспринимает значимые в Азии “знаки”, в частности то, что президент Путин в свое время начал посещение Средней Азии с Узбекистана и Туркмении. Конечно, геополитический подтекст того визита ясен – он был связан с самыми “горячими” проблемами среднеазиатской пятерки, в частности, угрозой вторжения боевиков в Ферганскую долину и необходимостью подкрепить рукопожатием президентов разворот Туркмении лицом к Газпрому. Тем не менее, у России до сих пор отсутствует стратегический план поддержки в регионе своих реальных сторонников, а ведь в Азии дружбу принято подкреплять не только “дружественными контингентами” войск”.

Страшные бородатые дядьки

Ваххабиты живут в Киргизии довольно мирно. Причем не так, как в Дагестане, где “мирные” фанатики с нетерпением ждали подкрепления из Чечни. Лидер киргизских ваххабитов Хаджи Камалуддин вполне лоялен к республиканской власти и к остальным мусульманам южной Киргизии.

Те же жуткие бородачи, что захватили 31 августа 1999 года профилакторий “Жылуу-Су” в Баткенском районе Ошской области, были чужие, “дикие” ваххабиты – узбеки и таджики под командованием Абдулазиза (Абдували Юлдашева из отряда Жума-бая Намангони). 5 августа в селе Зардалы они взяли в заложники акима Баткенского района, офицера национальной безопасности и двух офицеров Минобороны. 13 августа за $50 тыс заложников отпустили, но уже через десять дней захватили новых – четверых японских геологов, работавших в урочище Алтын-Жайлоо, их переводчика, а также командующего внутренними войсками МВД Киргизии генерал-майора А. Шамкеева. Алтын-Жайлоо (дословно “золотое пастбище”) стало настоящим золотым дном для ваххабитов. По некоторым данным, за граждан Японии они получили выкуп в $3 млн, а во сколько оценили генерала МВД, никто не знает.

20 августа ваххабиты взяли узбекскую метеорологическую станцию на леднике Абрамова, где ограбили, но потом милостиво отпустили десять метеорологов и пятерых туристов. 21 августа ограбили альпинистов на перевале Бок-Баши, а 26 августа немного постреляли между киргизским селом Хайдаркан и узбекским Шахимарданом. 5 сентября Жума-бай (Ж.А. Ходжиев), который клялся свалить “антиисламский режим Каримова”, объявил, что приглашает всех к себе “на плов в родной Наманган”. К этому времени путь в Ферганскую долину – официально главную цель боевиков, куда они даже не попытались прорваться, – был надежно заперт. Узбекистан стянул в соседнее урочище Сох значительное количество войск, а в самой Киргизии царило единение власти и народа: около 1000 ополченцев в составе 48 отрядов присоединились к военнослужащим. Бить ваххабитов приехали кинокаскадеры, альпинисты, ветераны-афганцы и многие другие. Начались боевые действия, в результате которых ваххабиты вернулись в Таджикистан, а Абдулазиз был убит. 25 октября освободили японских заложников. В интервью газете “Ёмиури” президент Акаев опроверг слухи о том, что за них был уплачен выкуп – официально считается, что геологов освободили по просьбе Хаджи Камалуддина и депутатов Жогорку Кенеша.

Этот эпизод не случайно рассказан столь подробно. Именно реальная разведка боем, за которой должно последовать (и оно последовало) вторжение “узбекской оппозиции” в Ферганскую долину, сейчас является самым жестким аргументом в пользу дружбы среднеазиатских государств с Россией. Летом и осенью 2000 года Россия могла бы использовать этот фактор на полную катушку. Могла бы, но не использовала.

Россию в Средней Азии продолжают воспринимать как дойную корову в плане поставок техники и снаряжения и как искомый поставщик умеющего эффективно воевать пушечного мяса, при этом ни один среднеазиатский лидер не пытается пойти на большие уступки подобно Лукашенко, который при подготовке Договора о создании Союза России и Беларуси пошел на значительные уступки российской стороне в целом ряде экономических вопросов. Позиция лидеров государств СНГ сводится лишь к одном: война в горах, окружающих Ферганскую долину – будет войной и за интересы России.

«УК» По материалам изданий «Народная воля» и ОКО.Ru

Читайте также: