Так кто обворовал художницу Яблонскую?

10 июня 2004 года в Киевском музее русского искусства открывалась выставка «Украинская живопись 1945-1989 годов. Из частных коллекций». В день ее открытия известной украинской художнице Татьяне Ниловне Яблонской случайно попался на глаза каталог выставки. В котором были репродуцированы четыре работы, под которыми стояла подпись Т.Яблонской. Один беглый взгляд на эти работы поверг художницу в шок: все четыре «картины Яблонской» – подделки! Скандал! Ведь эта выставка была организована Министерством культуры и искусств Украины, Киевским музеем русского искусства и галереей «Эстамп». И проходила под патронатом Дмитрия Табачника, вице-премьер-министра Украины по гуманитарным вопросам.

По поручению Татьяны Ниловны её дочь Гаяне Атаян тут же обратилась по телефону в галерею «Эстамп» и в музей, категорически требуя того, чтоб подделки были немедленно сняты со стен и о случившемся было объявлено публично. Организаторы выставки эти требования проигнорировали. Гаяне отправилась на вернисаж сама. Попасть в музей ей оказалось непросто, вход был строго по пригласительным. С трудом «просочившись» в помещение и попросив у директора музея Т.Н.Солдатовой слова, Гаяне сразу наткнулась на стену непонимания. Вот ей и пришлось слушать помпезные речи, одновременно изучая подделки. Выступающих было четверо: вице-премьер по гуманитарным вопросам профессор Дмитрий Табачник, министр культуры профессор Юрий Богуцкий, директор музея русского искусства Тамара Солдатова и директор галереи «Эстамп» Ольга Сагайдак. Говорилось о том, какую благородную миссию выполняет выставка, звучало даже слово «меценатство». По окончании торжественной части господа с каталогами в руках чинно прогуливались по залам, господин Табачник с видом знатока раздавал журналистам интервью, а дочь Татьяны Яблонской сообщала всем присутствующим о фальсификации, стоя рядом с подделками работ матери. Окружающие реагировали недоумением и испугом. Состоялся резкий разговор Гаяне с директором галереи «Эстамп» Ольгой Сагайдак, которая вела себя по отношению к дочери Т.Яблонской весьма дерзко. К концу вернисажа, поглядывая на Гаяне с опаской, её имя стали шёпотом произносить в группках приглашённых.

Выставка «Из частных коллекций» была оперативно и широко разрекламирована средствами массовой информации. Подделки торжественно вышли в свет.

На следующий день после вернисажа часть подделок под Яблонскую со стены всё же исчезла. В экспозиции осталась одна, «Свадьба», самая яркая и крупная по размеру. А каталог с репродукциями подделок так и продолжал продаваться в кассе музея. Позорная выставка благополучно дожила до 15 июля 2004 года.

Первые попытки протеста

Шокирующая новость о фальшивках, выставленных в государственном музее, мгновенно облетела мир художников и искусствоведов. Скандал вызвал повышенный интерес к выставке. Её посетили многие, каталог разошёлся по рукам. И тут выяснилось: Татьяна Яблонская – далеко не единственная жертва фальсификаторов! Список продолжили давно ушедшие в мир иной известные украинские художники Сергей Григорьев, Владимир Костецкий, Алексей Шовкуненко, Николай Глущенко,… Обозначился масштаб явления. Стало очевидным: то, что выплыло на выставке «Из частных коллекций» – лишь верхушка огромного айсберга.

На тот момент в кругу профессионалов многим было известно о существовании бизнеса на подделках работ украинских художников второй половины ХХ века. Однако до выставки «Из частных коллекций» подделки тихо ходили по рукам дилеров и неудачников-коллекционеров, не показываясь наружу. 10 июня 2004 года бизнес вышел на новый рубеж. Демонстрация подделок в государственном музее, с роскошно изданным каталогом, рекламой в СМИ и под высоким патронатом – не что иное, как попытка их легализации. Механизм прост: работа выставляется в музее, репродуцируется в каталоге, и, если касательно её авторства никто не возражает, обретает статус подлинника. В результате растёт её цена на рынке.

Для Татьяны Ниловны это был удар. Грубый и по-человечески непереносимый. Зная, что художница прикована к инвалидному креслу и на выставку не придёт, организаторы решили, что с её мнением смело можно не считаться. По сути, человека похоронили заживо. Человека, чьи работы за две недели до скандала экспонировались на тех же стенах, вызывая восхищение многочисленных коллег-художников и просто любителей искусства! Ведь, по иронии судьбы, как раз накануне скандальной выставки «Из частных коллекций» в том же музее русского искусства с успехом прошла персональная выставка новых работ Т.Яблонской – небольших лирических пастелей. В тот период времени Татьяна Ниловна, мужественно превозмогая недуг, каждый день с вдохновением работала. Впоследствии оказалось, что выставка пастели 2004 года в Киевском музее русского искусства станет последней прижизненной персональной выставкой работ Т.Яблонской.

На этот удар необходимо было отвечать. 15 июня 2004 года открытое письмо протеста Татьяны Яблонской было направлено в редакции многих популярных газет. Отозвались далеко не все. Заметки на данную тему появились в газетах «Демократична Україна», «Культура і життя», «Голос України», «Зеркало недели».

Тем не менее, извинений или каких-либо объяснений по поводу случившегося скандала от организаторов выставки всё не было. Наоборот, с их стороны упорно поползли грязные и нелепые слухи: «Яблонская уже ничего не помнит, Гаяне ничего не понимает и не может судить о творчестве матери, а скандал устраивает с целью саморекламы», и так далее. Всё это звучало крайне оскорбительно и для матери, и для дочери. Люди, которые приписывали Т.Яблонской потерю памяти, не имели к тому ни малейших оснований. По качественным репродукциям в каталоге Татьяна Ниловна вполне могла распознать подделки. Да и дочь Гаяне, художник по профессии, человек, организовывавший все персональные выставки Татьяны Яблонской последних двух десятилетий, всё же имела основания судить об авторстве работ матери.

Муниципальная газета «Хрещатик» № 91 (2494) за 25 июня 2004 года опубликовала статью Лилианы Фесенко «Підробка чи забутий твір?», в тексте которой впервые прозвучали бесцеремонные перечисления диагнозов во множественном числе («инсульты», «инфаркты»), был сделан грубый намёк на то, что скандал – личная затея Гаяне, а Татьяна Ниловна здесь, вообще, ни при чём. Это было началом большой травли художницы и её дочери. Выставляя в музее подделки, организаторы выставки уже воспользовались слабым здоровьем Татьяны Ниловны. Эту карту они решили разыгрывать и дальше. Тема здоровья была взята на вооружение, а впоследствии творчески развита и дополнена.

Все — в суд!

Постепенно у Татьяны Ниловны Яблонской созрела решимость обратиться в суд. Хотя она – человек, умудрённый опытом, – прекрасно понимала, что в данной ситуации украинское правосудие вряд ли окажется справедливым. Но иного выхода не было. Только подача судебного иска могла стать достойным ответом на нанесённые оскорбления. К такому шагу художницу подталкивало и то, что на тот момент она была единственным живым человеком из всей плеяды классиков, чьими именами были подписаны фальшивки на злополучной выставке. Татьяна Ниловна всегда ощущала личную ответственность за судьбы искусства. Старалась говорить то, что думала, и поступать так, как считала нужным. Так сложилось и в смутное постсоветское время, когда немолодой и слабой здоровьем Татьяне Ниловне пришлось выступить против грязного бизнеса на подделках, отстаивая не только свою честь художника, но, косвенно, и честь уважаемых ею коллег.

23 июля 2004 года на очередной сессии Академии искусств Украины Гаяне зачитала обращение Татьяны Яблонской, где художница призвала коллег серьёзно отнестись к создавшейся ситуации, встав на защиту искусства. К сожалению, адекватной реакции на призыв академика Т.Яблонской от Академии искусств не последовало. Текст обращения был впоследствии опубликован в журнале «Образотворче мистецтво» № 4 за 2004 год. К концу 2004 года фундаментальные статьи на данную тему появились также в журналах «Україна» и «Українське мистецтво».

Длительная переписка Т.Яблонской с организаторами выставки предшествовала подаче судебного иска. Министерство культуры и музей отвечали пустыми отписками, перебрасывая ответственность за скандал друг на друга и на галерею «Эстамп». Галерея вовсе не сочла нужным дать художнице ответ.

Иск Т.Яблонской в Подольский районный суд Киева о защите права на честь и достоинство был подан в конце января 2005 года. Ответчиками по делу выступали Министерство культуры и искусств Украины, Киевский музей русского искусства и галерея «Эстамп».

Юристы, представлявшие сторону Яблонской, после подачи иска регулярно получали в суде информацию такого рода: «дело не расписано на судью», «судья болеет», «судья в отпуске», «придите через неделю», и так далее. Судебных повесток никто не получал. Так продолжалось более четырех месяцев.

17 июня 2005 года Татьяна Ниловна умерла. Она работала до последнего дня…

Позже выяснилось, что судебное дело (судья Н.Г.Цап) активно продвигалось без ведома и участия сторон конфликта. Якобы прошли три судебных заседания, о которых сторонам почему-то не было сообщено, как того требует законодательство. В материалах дела обнаружились расписки о вручении судебных повесток, в которых просто не было, да и не могло быть, ничьих подписей. Работники суда, совершая обман, даже не потрудились как-нибудь его прикрыть. 27 июля 2005 года, через месяц с лишним после кончины Т.Яблонской, судом было принято определение: «залишити позовну заяву без розгляду». Есть там и такая информация: «позивачка та представники позивача у судове засідання не з’явилися, повторно, про час та місце розгляду справи повідомлені належним чином, доказів поважності причин неявки суду не надали».

(Окончание следует)

Ирина Попова, специально для «УК»

Читайте также: