Лживость Кремля очевидна, но возникает вопрос, чем она мотивирована

Лживость Кремля очевидна, но возникает вопрос, чем она мотивирована

Последний День России 12 июня прошёл под нарративом «Мы вежливо просили НАТО не расширятся на восток». Хамство лаврова и его ультиматумы такой же образец «вежливости» по-русски и деградации, как и захват Крыма «вежливыми людьми» армии РФ, «вежливые» бомбардировки городов Украины и «вежливый» режим гестапо на наших оккупированных территориях.

Массовая деградация россиян-великороссов, более 300 лет набивающихся в братья к украинцам, – это уже настолько очевидный факт, что его вынуждены признать даже в украинском филиале РПЦ и отмежеваться от своего владыки Гундяева. По крайней мере, на словах. На деле филиал не предал Гундяева анафеме за поощрение войны, притом, что это было бы логично и канонично.

Лживость россиян очевидна, но возникает вопрос, чем она мотивирована. Ответ на него даёт Кремль – угрозой расширения НАТО на восток. СМИ и население РФ повторяют это в разных вариантах. Вторую неделю это озвучивает в собственной версии диктатор Лукашенко, заговоривший о том, что Беларусь должна срочно захватить западную часть Украины, иначе её ещё быстрее захватят НАТО и поляки.

Это предложение Лукашенко к Путину разделить на двоих Украину можно было бы принять за комичное подражание пакту Молотова – Риббентропа и маразм «батьки», если бы не российские «Искандеры» в Беларуси, нацеленные на города Украины, и перевод с 11 июня армии Беларуси в режим военного времени. По версии Лукашенко, Украина во второй раз за три месяца, хочет напасть на Беларусь, чтобы отодвинуть свою границу за Смоленск, Курск и куда-то к Ростову-на-Дону. При этом она и НАТО сбросят «батьку» с белорусского «балкона», а Смоленск, Брянск и Курск освободят от кровавого московского режима.

Если бы Лукашенко вспомнил, что у него есть диплом историка, то мог бы лаконично и просто сказать: НАТО и Украина собираются, наконец, прекратить многовековое расширение Московии на запад и восстановить историческую справедливость с границами. Но признать этот исторический факт Лукашенко не может, по той же причине, что и в Москве не могут признаться, что с 1487 г. она только то и делала, что пыталась расшириться на запад методом военной экспансии.

После неконституционного выхода в 1480 г. Великого княжества Московского из состава Золотой Орды его правитель Иван Первый или Третий, если считать первым Ивана Калиту, первое что сделал – начал войны за расширение на запад. Московские князя пытались и до него несколько раз захватить Смоленск, Брянск и другие территории литовско-славянской конфедерации, но тогда они действовали как агенты ордынского правительства, жившего в кочующем городе Новый Сарай на просторах между нынешним Волгоградом и Астраханью. Но Новый Сарай вяло поддерживал такие инициативы своего московского наместника.

После победы на Синих водах в 1363 г. великий князь литовский Ольгерд продолжил войну с Золотой Ордой. Её эпизодом была война 1368 -1372 г. с Московским княжеством и принуждение его к отделению от Орды. В ноябре 1368 г. войско Ольгерда осадило Москву и по легенде он воткнул в её ворота копьё. Результатом этой войны стало заключение в 1372 г. вечного мира между Великим княжеством Литовским и Московским, которое с 1363 г. тоже стало именовать себя «Великим». Согласно этому договору граница между ними прошла от Можайска и далее по реке Угре.

Незыблемость этой границы была подтверждена в 1409 г. после Первого стояния на Угре в 1408 г. между войсками обоих Великих княжеств. Она была подтверждена и новым вечным мирным договором 1449 г., который стал результатом войны 1444-1449 г., когда Московия пыталась захватить Вязьму и Брянск. По договору 1449 г. Московия также отказалась от всех своих претензий на территории двух республик – Новгородской и Псковской и двух Великих княжеств – Тверского и Рязанского. Де-юре это означало признание их независимости.

В течение 115 лет граница по Угре была неизменной и боевые действия на ней не велись за исключением войны 1444-1449 гг., а также 1480 г., когда войско великого хана Ахмата вошло в земли литовско-славянской конфедерации, сожгло город Козельск в Калужском субъекте РФ, и вышло к Угре, чтобы взыскать задолженность по налогам с Москвы.

Сейчас такую военную операцию назвали бы «взятием на понт», поскольку войско Ахмата вошло без разрешения на территорию одного государства, разорило её, и стало угрожать с неё другому государству. Литовско-польский король Казимир IV стал собирать войска против Ахмата и у того было мало времени, чтобы решить свои финансовые вопросы с московским князем Иваном III, который после некоторых колебаний тоже собрал войска и пошёл к Угре. Поэтому Второе стояние на Угре и вся эта война быстро закончилась за 33 дня, что тогда было редкостью из-за низкой скорости перемещения войск и информации. Ахмат не стал ждать, когда к Угре придёт ещё и армия Казимира IV и ушёл, чтобы избежать разгрома.

Так Московия незаконно и неконституционно вышла из состава Золотой Орды, за что должна быть благодарна всему ближнему Западу и персонально Казимиру IV. Вместо этого российские историки спустя 400 лет стали писать, что армия Казимира IV шла якобы на помощь Ахмату, а тот почему-то решил её не дожидаться и не наказать вместе с ней Москву. То ли хан был какой-то неправильный, то ли у российских историков что-то неправильно. Второе более вероятно во всех отношениях, тем более, что чем через семь лет после стояния на Угре Московия начала свой поход на запад и до сих пор не хочет остановиться.

Но по версии Москвы это не она 500 лет находится в состоянии похода на запад, а это Запад и НАТО вечно хотят расшириться на восток.

Этот поход на запад Московия начала осторожно с гибридной Пограничной войны 1487 – 1494 гг. по захвату на Оке Верховенских княжеств. Этот захват был похож на захват ею в 2014 г. Крыма и востока Украины. Отличие лишь в том, что в 2014 г. московиты придумали для этого Донецкую и Луганскую «республики». В 1487 г. Ивану III придумывать ничего не надо было, поскольку Тарусское, Карачаевское, Новосильское, Пронское и ещё с десяток княжества, включая Перемышльское и Звенигордское, названия которых были перенесены переселенцами из Украины на Оку, существовали и без этого сотню лет. Для принуждения их вступить в состав Московского княжества его «вежливым людям» приходилось либо пытать и убивать местных князей, либо подкупать, либо комбинировать всё это.

Великое княжество Литовское решило удовлетворить агрессора и уступить ему все эти княжества лишь бы не было войны. Его князь Александр Ягеллончик в 1494 г. даже женился на дочери Ивана III лишь бы не было войны. Но в 1500 г. Ивана III её начал уже официально, а не прикрываясь как в 1487 г. тем, что войну якобы ведут Верховенские княжества сами по себе, а московских войск в них нет. Иван III начал бы войну ещё не один раз, если бы не умер в 1505 г. Его преемник Василий III начал следующую московско-литовскую войну в 1507 г., закончившуюся уже в 1508 г. для него неудачно. В 1512 г. он начал её снова и вёл десять лет. То же самое делал его сын Иван IV Грозный. Так что, причина была не в личности правителя Московии.

С 1487 по 1583 г. Московия вела шесть войн с литовско-славянской конфедерацией с 1569 г. называвшейся Речью Посполитой. За этот период в 96 лет Московия находилась свыше 25 лет в состоянии войны с ней. Во всех шести случаях военные действия начинала Московия, которая, если верить правительству РФ, его историкам, пропагандистам и церкви, никогда ни на кого не нападала. Но по факту после 115 лет мира и Второго стояния на Угре московский джин войны вылез из татарской баклажки. Его агрессию нельзя оправдать даже желанием Великого княжества Литовского вступить в ЕС, одним из прототипов которого с 1569 г. стала Речь Посполитая, парламент которой тоже принимал все решения только консенсусом. Лишь нападение Московии в 1567 г. на Великое княжество Литовское и неудачи войны вынудили его пойти на объединение с Польским королевством и передать ему земли Украины. Вопреки тезису московских историков об экспансии польских феодалов в Украину, это Иван Грозный загнал её в состав польской короны в ходе Ливонской войны.

Но шесть инициированных Московией войн, в том числе и Ливонская война, не позволили ей крупно расшириться на запад. Примечательно, что ни литовско-славянская конфедерация, ни тем более Ливонский орден как совокупность мини-государств за 200 лет сами ни разу не напали на Московию. Крепость Ивангород на реке Нарове была построена Иваном III в 1492 г. на земле эстонцев во время Пограничной московско-литовской войны напротив ливонского города Ругодив на другом берегу реки. Его после завоевания московиты переименовали в Нарву. Так что, прежде, чем задаваться вопросом: «Готов ли Запад умирать за Нарву?», стоит ответить на вопрос: «Чей это город?».

Иван Грозный, напав в 1558 г. на маленькую и беззащитную Ливонию, руководствовался, как и путин, тем, что Запад умирать за неё не будет. Он жестоко ошибся. За неё вступились Дания, Швеция, Великое княжество Литовское, а затем и Польша. Итог официальных 25 лет этой войны был для Московии нулевым. Она не только не расширилась, но и с трудом смогла вернуть от Речи Посполитой при посредничестве посла Папы Римского земли на Псковщине, потерянные в этой войне. Иван Грозный через два года после заключения с ней перемирия на 10 лет умер, подобно тому, как царь Николай I умер после поражения в Крымской войне.

Со Швецией война де-юре прекратилась заключением в мае 1583 г. перемирия на реке Плюссе на два месяца. В августе его продлили на три года, в декабре 1585 г. ещё на четыре. Но де-факто война велась в том же формате, что и российско-украинская война после второго Минского перемирия и на р. Плюссе шёл переговорный процесс, напоминающий Минский. В 1590 г. по истечении второго Плюсского перемирия Московия Бориса Годунова начала войну со Швецией, закончившуюся в 1595 г. Тявизинским миром. Швеция по нему вернула ей Ям, Ивангород, Копорье, Ладогу и Орешек (Нотербург).

Ливонская авантюра Ивана Грозного, в отличие от его походов на Волгу, не только не принесла Московии желаемого расширения на запад, но и сильно истощила её ресурсы. Она также сделала её соседкой в Балтии не мирную Эстляндию, а воинственную Швецию и с ней пришлось установить официальную границу вплоть до Белого моря.

С 1599 г. по Москве пошли слухи о серьёзной болезни Бориса Годунова, продолжавшиеся до 13 апреля 1605 г., когда его отравили. После этого начался «транзит власти», как говорят в РФ. Сначала власть перешла к 16-летнему Фёдору II, его сыну от дочери Малюты Скуратова. Фёдор II царствовал 7 недель и был убит боярами и восставшими москвичами, объявившими царём якобы спасённого царевича Дмитрия. Через год бояре и москвичи убили и его, назвав Лжедмитрием. В мае 1606 г. царём стал Василий IV Шуйский, вроде потомок варяга Рюрика. Но Шуйский проигрывал гражданскую войну сторонникам вновь спасшегося Лжедмитрия II, восставшей армии Северской земли Ивана Болотникова с Луганщины и ногайцам. Поэтому в августе 1608 г. он призвал на помощь шведов. Те полгода думали, но в 1609 г. согласились дать Шуйскому войск в обмен на крепость Корела и деньги.

Но Швеция была в состоянии войны с Речью Посполитой за Рижское архиепископство, которая неофициально воскрешала царевичей Дмитриев. Поэтому её король швед Сигизмунд III завили Шуйскому, что его союз с королём Швеции Карлом IX это объявление Московией войны Речи Посполитой и он вызов принимает.

После этого московская элита, презирающая и ненавидящая Запад, разделилась на две партии – шведскую во главе с царём Шуйским и польскую, лидером которой можно считать условного патриарха Филарета. В Московии с 1605 г. было сразу два царя и три патриарха – Гермоген, поддерживавший Шуйского, Игнатий, сосланный Шуйским в Чуднов монастырь за то, что он обвенчал Лжедмитрия I с царством Московским и Марией Мнишек, и Филарет, отец будущего царя Михаила Романова, ориентировавшийся на обоих Лжедмитриев. Томас с патриархией для Московии выпросил у Константинополя в 1589 г. Борис Годунов.

До июня 1610 г. шведы и Шуйский воевали успешно. Но 24 июня у деревни Клушино под Москвой поляки, запорожцы и литвины-белорусы с королевичем Владиславом основательно их разбили. Из-за этого в Москве случился госпереворот – военные арестовали Шуйского и отдали его полякам. Московию объявили чем-то типа республики из Семи бояр с выборным царём-иностранцем по образцу Речи Посполитой. Царём выбрали королевича Владислава, но так как тот не перешёл в православие по совету Филарета, то много городов признали царём не его, а Лжедмитрия II. Началась война Владислава и Семи бояр с армией Лжедмитрия II, которую российские историки стесняются назвать первым ополчением. В ней Лжедмитрий II преуспевал и даже разбил войско литовского гетмана Сапеги, но в конце декабря 1610 г. был убит татарами из своей охраны.

Шведы, оставшись без Шуйского, который с ними не рассчитался, объявили войну царю Владиславу, а правительству Семи бояр предложили выбрать вместо него царём Московии шведского принца Карла-Филиппа и решить все проблемы полюбовно. Так как Семь бояр их предложение не приняли, то шведы вернули себе все города, отошедшие к Московии в 1595 г. по Тявизинскому договору, восстановили Новгородскую республику, просуществовала 7 лет, и признали её независимым государством под защитой Швеции. Расширятся на восток не стали. С 1616 г. Швеция при посредничестве англичан и голландцев начала переговоры уже с царём Михаилом Романовым, завершившиеся в 1617 г. Столбовским вечным миром. По нему к Швеции навсегда вернулись города, отданные ею по Тявизинскому миру, а Новгородская республика была упразднена и её территория отошла к Московии.

С Речью Посполитой было сложнее. Её король Сигизмунд III как страстный католический анти-реформист был категорически против перехода своего сына Владислава в православие, чего требовали Семь бояр, заочно избравших его царём. Не исключается также, что он сам хотел стать царём Московии. Какими бы ни были причины, но Владислав так и не приехал в Москву для венчания на царство, а её польский гарнизон с конца 1610 г. перестал получать должную поддержку.

Этим воспользовалось земское ополчение Прокопия Ляпунова, Ивана Заруцкого и князя Дмитрия Трубецкого, вошедшее в марте 1611 г. в Москву и взявшее в осаду её правительственный центр Китай-город. Оно объявило себя «Советом всея земли», чем-то типа временного правительства, и сосуществовало в Москве с правительством Семи бояр до февраля 1612 г., пока не пришло ещё одно ополчение Кузьмы Минина и Пожарского, тоже объявившее себя «Советом всея земли».

Весь этот год осады гарнизон Китай-города сносно питался, но подкрепления из Польши не получал. Нервировало это почему-то только нижегородских купцов с Мининым, которые и отправили второе ополчение на Москву. Когда второе ополчение в марте 1612 г. пришло к Москве, то первое ополчение его в город не впустило и объявило своим царём Лжедмитрия III. Из-за этого второе ополчение с Мининым ушло в Ярославль собирать бойцов, а часть первого ополчения с Лжедмитрием III ушла заниматься тем же в Псков, где столкнулась со шведами и новгородцами. После ряда военных неудач соратники в начале лета 1612 г. сдали Лжедмитрием III одному из лидеров первого ополчения князю Трубецкому.

Тот передумал видеть в нём царевича Дмитрия и в августе договорился с князем Пожарским о совместном изгнании поляков из Китай-города. В августе 1612 г. оба ополчения таки объединились и отогнали от Москвы отряд гетмана Ходкевича, пришедший, наконец, в помощь её польскому гарнизону. В сентябре сводное ополчение начало настоящую осаду Китай-города, 22 октября взяло его штурмом, гарнизон перешёл в Кремль, но из-за отсутствия там еды капитулировал 26 октября и был выпущен в Польшу.

Сводное ополчение в ноябре назначило на 16 января 1613 г. Земский собор, который 7 февраля из 11 кандидатов выбрал 16-летнего Михаила Романова. Результат выборов царя официально объявили лишь через две недели, чтобы методом распространения слуха о нём узнать не вызовет ли это восстание в Москве. В Москве восстания не произошло, но один из лидеров ополчения и участник собора Иван Заруцкий поднял его в Туле. После избрания Романова царём правительство Семи бояр тихо самораспустилось и все его члены дожили до старости не подвергаясь репрессиям.

На России до сих пор не могут определиться, что это вообще было, и туманно называют период от смерти царя Фёдора I в 1598 г. до 1613 г. «Смутным временем». Подразумевается, что в этот период всё было незаконно, включая царствования Годунова, его сына Фёдора II и Шуйского из рода Рюриковичей. Винят во всё интервентов – шведов и поляков, а так как Московия урегулировала свои отношения с Речью Посполитой только в 1618 г. Деулинским перемирием, то окончание «Смутного времени» часто датируют этим годом.

Это логично, если считать «Смутное время» финальной чертой и крахом той политики Московии расшириться на запад, которую он вела свыше ста лет с 1487 г. до Ливонской авантюры Ивана Грозного. Это вполне логично и в контексте самого «Смутного времени», если посмотреть на него как на попытку Варшавы создать для своей безопасности на пустом троне в Московии не враждебное ей правительство и так прекратить расширение той на запад. Достичь это не удалось, но Деулинское перемирие вернуло литовско-славянской федерации Чернигов, Смоленск и другие земли, отнятые у неё Василием III и Иваном IV. Это перемирие также официально завершило войну Речи Посполитой с Московией, объявленную в 1609 г. из-за союза Шуйского со Швецией.

Деулинское перемирие было заключено на 14,5 лет и подлежало переводу в статус вечного мира в 1634 г. Граница вернулась почти на то место, где её в 1497 г. согласовали с Иваном III. Речь Посполитая также сделала огромный подарок Московии – не стала требовать признать вновь независимость Новгорода, Пскова и Твери, как было в договоре 1449 г., хотя и заявила об этом в начале переговоров.

Что сделала в благодарность Московия Романова? Досрочно нарушила в 1632 г. перемирие и пыталась захватить Смоленск, используя наёмников со все протестантской Европы и свои полки «нового строя», созданные по европейским образцам. Была полностью разгромлена и в 1634 г. подписала вечный Поляновский мир, по которому граница осталась как положено возле Угры. Речь Посполитая дала ей для успокоения город Серпейск, лишённый в 1919 г. статуса города. Сейчас в нём около 600 жителей. Расшириться на запад опять не удалось.

Расшириться на запад Московия смогла только в результате союза с Украиной и Швецией. Украинская революция 1648 г., последовавшая за ней гражданская война в Речи Посполитой и окончание в 1648 г. Тридцатилетней войн, из которой Швеция вышла победительницей, приоткрыли Московии «окно» возможностей. Его приоткрыло и желание всех протестантских государств, а также католической Австрии уничтожить любым методом Шведскую империю, появившуюся в результате Ливонской и Тридцатилетней войн.

Одним из стержней политики стран Центральной и Северной Европы с 1650 г. и до 1730-ых была ликвидация этой новой империи. Можно сказать, что Московия оказалась в нужном месте в нужное время и смогла этим воспользоваться для своего расширения на запад. Смогла так как после разгрома под Смоленском в 1632 г. стала постепенно понимать, что без армии европейского образца и без союзников в Европе она на запад не расширится. Это понял уже царь Алексей I, почему и начал реформу армии, но его сын Пётр I осознал, – только этим ограничиться нельзя, нужна европеизация всей жизни Московии.

Близорукая политика Сейма Речи Посполитой, в отличие от её короля Яна II Казимира, привела к тому, что предложения Богдана Хмельницкого, а затем Ивана Выговского дать Украине статус как у Великого княжества Литовского, были отвергнуты. Это толкало её к союзу хоть с царём московским, хоть с султаном турецким.

В июне 1654 г. Хмельницкий и Алексей I начали совместные боевые действия против Речи Посполитой. Результаты превзошли все ожидания. Армия Хмельницкого дошла до Люблина, а 70 тыс. армия царя и 20 тыс. полковника Ивана Золоторенко заняла Смоленское воеводство и половину Беларуси. В 1655 г. она отразила контрнаступление литовско-белорусской армии, взяла и разорила Вильнюс с Каунасом и дошла до Гродно. Её продвижение облегчалось тем, что летом 1655 г. почти всю Польшу оккупировала армия Швеции. К осени 1655 г. воевать было особо не с кем, если не учитывать шведов.

В Московии хотели расшириться на запад, но после 150 лет неудачных попыток не могли и вообразить, что можно расшириться так быстро, легко и далеко. Поэтому с начала войны массово грабили Беларусь и угоняли её население, так как присоединять эти земли к царству не планировалось.

Поскольку к 1656 г. вся Речь Посполитая была де-факто разделена между Московией и Швецией, то в Москве сообразили, что можно какие-то земли и присоединить, но надо об этом договориться с Яном II Казимиром. Ещё можно обменять часть Беларуси и Литву, отдав их Швеции за Ивангород и прочие земли, отошедшие к ней по Столбовскому миру. Такой обмен облегчался тем, что осенью 1655 г. литовские магнаты-кальвинисты Януш и Богуш Радзивиллы, а затем и католический епископ Петр Парчевский подписали со шведами ряд договоров, совокупно названных Кейданской унией. Суть её – Литва аннулирует свою унию 1569 г. с Польшей и заключает похожую унию со Швецией. Так что, в Москве, чья армия стояла в Вильнюсе и Каунасе, догадывались, что можно предложить шведскому королю Карлу Х в обмен на Ивангород и прочее. Чтобы склонить его к обмену объявили летом 1656 г. войну Швеции и вторглись в Эстляндию, применяя тактику выжженной земли.

Пока войско Московии воевало в Эстляндии со шведами её дипломаты в октябре 1656 г. вели в Вильнюсе переговоры с поляками, которые были очень уступчивы. Они согласились избрать царя Алексея или его сына королём Речи Посполитой и обсудить территориальные уступки, но только при условии немедленного прекращения боевых действий. Московиты на это согласились и подписали Виленское перемирие о прекращении их. Так как исход войны со Швецией московитам был ещё не ясен, и они сами не знали, где хотят провести границу с Речью Посполитой, то переговоры постепенно начали терять конкретику.

Московиты, ощущая себя полными хозяевами ситуации, слишком обнаглели и совершили большую глупость и подлость – они не пустили на переговоры послов Хмельницкого и затем лишь скупо информировали его о них. Хмельницкий понял, что московиты его обманывают, но виду не подал и официально ссорится с царём не стал. Российские историки с умилением приводят его письма к царю с выражением покорности. В реальности Хмельницкий понял, что союз с Московией умер и заключил со Швецией, Трансильванией и Бранденбургом союз по ликвидации Речи Посполитой.

Но Хмельницкий умер 6 августа 1657 г., не успев завершить начатое и его начинание продолжил Иван Выговский, а подлость и предательство московитов привели их в июне 1659 г. к Конотопской битве. После неё у Московии появился стабильный украинский фронт и все её экспансионистские планы в один миг стали прахом. Шведы разбили московитов и в 1661 г. принудили их заключить Кардисский мир, вернуть границу на своё место и ещё выплатить репарацию.

Поляки изгнали сначала шведов, а затем московитов и в 1667 г. принудили их заключить Андрусовское перемирие на 13,5 лет, которое было закреплено в 1686 г. вечным миром в Москве. По нему к Московии отошли только Смоленское воеводство и несколько районов на Псковщине. Гетманская Украина от Стародуба до Полтавы, а также Киев была признана государством под протекцией Московии. Земли Войска Запорожского объявлялись территорией под совместной протекцией Речи Посполитой и Московии. В результате этого Киев на 105 лет стал пограничным городом.

В сравнении с той огромной территорией, которую Московия захватила к 1656 г. это было весьма скромное расширение на запад. Можно сказать, жадность погубила московского царя Алексея «Тишайшего», который всю жизнь только то и делал, что воевал, а когда не воевал то подавлял «Медный» и «Соляной» бунты в Москве, восстание Степана Разина или сёк, вешал и ссылал старообрядцев. Но в российской историографии у него устоявшийся имидж мудрого царя, при котором был «золотой век», не то что при его сыне Петре I.

На практике Петре I продолжил политику отца расширения Московии на запад, но более системно и продумано, при этом превзошёл его в самодержавном идиотизме. Экспансии Московии на запад содействовало то обстоятельство, что проблема ликвидации Шведской империи так и не была решена рядом заинтересованных стран в ходе войн 1655-1660-ых. Оды Петру I как единственному победителю Швеции такое же преувеличение, как и утверждение советской и российской пропаганды о том, что СССР в одиночку победил Третий Рейх.

Во время Второй Северной войны 1700-1721 гг. со Швецией явно или тайно воевали Дания, Саксония, Бранденбург – Пруссия, Англия, Нидерланды, Шотландия, Норвегия и Речь Посполитая. Иногда они ненадолго меняли фронт по сиюминутным причинам, но главная цель – ликвидация Шведской империи доминировала. Англия и Нидерланды стабильно снабжали и вооружали армию Петре I, а её победы без шотландских офицеров и генералов вряд ли были бы возможны. В итоге Шведскую империю ликвидировали, но вместо неё на востоке возникла Российская империя, экспансионистский настрой которой в Европе тогда недооценивали и рассматривали её как противовес Османской империи.

В Речи Посполитой, прожив с 1667 г. в мире с Московией 30 лет, вряд ли предполагали в 1700 г., что через 60 лет станут её жертвой и подвергнутся трём разделам. Петр I, когда отнял у Швеции земли южной Балтии и завоевал Украину, то создал этим не только плацдармы, но и ресурсную базу для перевода экспансии Московии на запад на индустриальные имперские рейсы. Переименование им в 1721 г. Московии в Российскую империю должно бы придать этому идеологическое и правовое основание. Без завоевания Балтии и Украины расширение Московии на запад было бы невозможно, даже если десять раз назвать её какой-нибудь империей. Это основная причина, по которой РФ с 2014 г. пытается завоевать Украину и с вожделением смотрит на Эстонию, Латвию и Литву. Это понимал также Сталин, почему и стремился захватить Балтию.

По этим рельсам, уложенным Петром I, Московия/Россия свыше 300 лет с переменным результатом расширялась на запад, пока не упёрлась в шлагбаум НАТО. В декабре 2021 г. лавров требовал от НАТО сместить шлагбаум в 1997 г., а путин что-то бормотал о России от Владивостока до Лиссабона. Московия/РФ требовала гарантий от НАТО, что ей можно расширятся на запад, если не до Лиссабона и Рейна, то хотя бы до Карпат и Западного Буга, так как расширятся на юг и восток не позволяют Турция и Китай.

Что мог ответить на это Запад? Только одно – пора прекратить такую экспансию и заняться расширение европейского менталитета и права от Калининграда до Владивостока. Коллективный Запад и Украина, как и Речь Посполитая в начале 1600-ых годов, хотят от РФ/Московии гарантий, что она больше не будет расширятся на запад и займётся глубинной, а не поверхностной, как при Петре I и Александре II, европеизацией и демократизаций себя.

Из Кремля на это ответили, что они лучше будут скрепнуть, консервироваться, сворачивать элементарные свободы в рулоны, тоталитаризироваться, и уйдут всей РФ в ядерный рай или на курсы китайского языка и права, чем примут демократию, общечеловеческие ценности и откажутся от 500 лет попыток расширить всё это до Атлантического океана. Запад ответил, как знаете, но у нас тоже есть свои принципы и ценности. Кремль сказал, у нас есть ядерная бомба и «Искандеры». Запад ответил, у нас тоже кое-что похожее для вас есть.

В Кремле не придумали, чем можно ответить, кроме обещания ещё больше скрепиться вокруг путина, но про себя решили, что пора разделиться на две партии, как в «Смутное время». Но не на польскую и шведскую, а на европейскую и китайскую, и после того, как будет выпущен по Украине основной запас ракет. Власти и эксперты уже предупреждают население РФ, что будет круче, чем в 1998 г., и исчезнет не только импорт, но и гвозди станут дефицитом из-за нарушения логистики поставок их из Китая. Так как в РФ/Московии до сих пор не разобрались, чем было «Смутное время», то действуют под копирку, и готовят почву для нового земского ополчения с князем Гиркиным-Пожарским. Конкурс на роль торговца мясом и спонсора ополчения Минина пока проходит в закрытом режиме.

Почти все действия и заявления Кремля сейчас целесообразно рассматривать, исходя из того, что там знают – Запад принял решение окончательно прекратить опыты Московии по её расширению на запад. Окончательно, так как РФ/Московия уже никому не нужна в качестве инструмента для ликвидации Шведской и Османской империи, подавления революционных и национальных движений, для борьбы с гитлеризмом или противодействия исламистскому терроризму. История ИГИЛ окончательно всех убедила, что РФ одной рукой создаёт таких террористов, а другой борется с ними.

В качестве противовеса Китаю они тоже не нужна. От РФ\Московии нет никакой геополитической пользы, а есть только одни проблемы и угрозы. Логично, что РФ как их источник подлежит ликвидации, о чём известно Кремлю, но ему не известно, как это будет происходить. Поэтому Кремль реконструирует все известные ему из истории сценарии распадов империй и «смутных времён». Но даже генсек НАТО или ООН не может дать ему гарантийное письмо с печатью, что история повторится с точностью в 90%.

АвторСергей КлимовскийФейсбук

Читайте также: