ДИНОЗАВРЫ ОТЕЧЕСТВЕННОГО РЭКЕТА: «Ассириец», «Меркурий» и иже с ними

В октябре 1992 года во время отдыха в Болгарии, в лучших мафиозных традициях, был убит вместе с женой первый директор потребительского общества «Меркурий». Он имел самое что ни на есть непосредственное отношение к «Патенту». Следующим директором стал Семен Юфа. Вообще этому предшествовали некоторые события. «Меркурий» не был тем, чем стал позже, — простая фирма, которая могла исчезнуть, как тысячи ей подобных. По заданию «Пули» «Джиба» в конце 1991 года предложил Юфе взять к себе группу тренированных ребят для защиты.Две биографии одного человека.

1. Мастер спорта международного класса, трехкратный чемпион СССР, чемпион спартакиады народов СССР, чемпион Европы, чемпион Всемирной универсиады, двукратный призер чемпионата мира по классической борьбе, председатель ассирийской ассоциации г. Киеве «Хаядата», тренер сборной Украины по тяжелой атлетике.

2. Справка-меморандум (от 1993г.)

«Одной из крупных групп, функционирующих в г. Киеве является организованное преступное сообщество, возглавляемое Авдышевым В.Ю. 1956г.р. урожд. Хайдмар Азербайджанской ССР, работающего начальником отдела страхования МП «Меркурий» по ул. Стадионная, 16/6 кв.49.

В Киеве проживает с 1980 г. Выступал за бывшую сборную команду СССР и Украины по классической борьбе. Был чемпионом СССР, Европы и призером чемпионата мира. После окончания спортивной карьеры организовал преступное сообщество из числа бывших спортсменов и лиц уголовно-преступного элемента, которое кроме экономической деятельности занимается открытым вымогательством материальных ценностей с кооперативов и МП. Заключением фиктивных договоров с фирмой «Меркурий» для перечисления на ее счета требуемых сумм денег, мошенничеством, грабежами, разбоями, скупкой и сбытом оружия.

Для реализации своих преступных замыслов открыл целую сеть МП и кооперативов для «отмывания» денег, нажитых преступным путем, получил разрешение на открытие рынка «Патент» на территории Республиканского стадиона, где ввел официальный рэкет под прикрытием страхования от грабежей и разбоев. Тех торговцев, что отказываются заключать подобные страховые договоры, — грабят его же люди.

Преступное сообщество насчитывает около 600 человек, которые разбиты на группы с определенными функциями.

В настоящее время выявлено 7 таких групп, возглавляемых:

— Соболевским Александром Николаевичем 1958 г.р., проживающим…

— Стащенко Сергеем Афанасьевичем 1963 г.р. …

— Буханевичем Сергеем Александровичем 1964 г.р. …

— Бабенко Светланой Николаевной (группа Лапы)

— Асхабовым Османом Алишейховичем …

Наиболее экстремистские настроения в группе Асхабова О.А., старшего тренера КГС «Динамо» по классической борьбе.

Являясь председателем чечено-ингушского направления мусульманской общины г. Киева, он один из руководителей в преступном сообществе. Группа занимается скупкой и продажей по различным каналам оружия, разъезжают по городам Украины и облагают налогом малые предприятия и кооперативы, осуществляют преступную экономическую деятельность.

Стащенко С.А. и Соболевский А.Н. занимаются организацией вымогательств на рынке «Патент». Кроме того, Стащенко занимается огневой подготовкой боевиков. В клубе СКА-14 арендует тир, где проводятся стрельбы.

По предложению одного из лидера сообществ, ныне покойного Никуличева В.Г, Авдышев поручил Буханевичу С.А, кличка «Поплавок», открыть в Киеве несколько предприятий с ограниченной ответственностью, одной из функций которых — страхование от вымогательств, грабежей и разбоев. В целях заинтересовать МП в страховках, планировалось осуществить ряд акций по уничтожению имуществ МП и кооперативов.

Так, в мае т.г. в магазин малого предприятия «Тандем» приехало несколько человек, и стали уничтожать имущество предприятия. Вслед за этим Буханевич со своей связью Зубченко Н.И. потребовал, чтобы МП «страховалось». Сумма страховки составляла 50 тыс. рублей ежемесячно.

11 июля 1992г. вымогатели на двух а/м «мерседес» и «опель» после передачи денег были задержаны. Среди них — Буханевич, в группу которого входило 30 человек из числа спортсменов. По факту совершения преступления возбуждено уголовное дело.

В состав преступного сообщества входят «Меркурий», малые предприятия «Меркурий-Парк», «Зимний сад»… Параллельно с ними действуют коммерческие структуры управляемых другими лидерами Асхабовым — «Астра»…

«Меркурий» неоднократно проверялся контролирующими органами, но практически ни одна проверка не была закончена. Так, в 1991 году Минфин Украины проверял деятельность «Меркурия», но акт не был подписан. По материалам многочисленных проверок ОЗЭПП Московского РОВД не возбуждено ни одного уголовного дела, нет и отказных материалов.

В гостинице МВД Украины «Меркурий» арендует офис.

О проведении масштабных проверок по обмену валюты с рук в «Меркурии» ни разу не удалось изъять бухгалтерские документы. Все проводимые проверки были поверхностными, без изучения банковских, кассовых документов и встречных проверок.

При вымогательстве, рэкетиры из группы Авдышева заставляют потерпевшие структуры заключать неравноправные договора, приносящие им огромные убытки. Так, в настоящее время Авдышев в личном распоряжении имеет автомобиль «Вольво-940», незаконно эксплуатируемый им по такому договору.

В прокуратуре Московского района находятся материалы по валютных махинациях. Однако возбуждение уголовного дела невозможно, по причине неквалифицированного сбора материалов сотрудниками ОЗЭПП Московского РУВД.

В настоящее время «Меркурий» активизирует преступную деятельность в сфере экономики. Так, в Киеве устанавливаются АЗС, скупаются большие участки земли Васильковского района, «Икарусы» и «Супер КамАЗы», имеет место спекуляция сахаром по липовым лицензиям, продажа спирта, в том числе и кустарного производства.

Одним из мест сбора преступного сообщества является Центральный стадион, где ежедневно с 13.00 до 14.00 собирается до 600 человек из числа бывших спортсменов и уголовно-преступного элемента.

Здесь происходят разборы между различными группами, проводится анализ преступных операций, сдача денег в «общак», получение вознаграждения за выполненную работу, продажа оружия».

Как мало сказано… Оперативная разработка группировки Виктора Авдышева уже проводилась на протяжении трех лет. С 1989 года по 1992 было заведено 69 уголовных дел на участников группировки и на четырех «бригадиров». При тех скудных возможностях, которые имелись у милиции, довольно весомый показатель. А пока что в УБОПе Киева занимались изучением состава группировки и их финансовой базы. Ну, а эта база зиждилась на довольно мощных китах теневого бизнеса.

Вся мощь преступного сообщества Авдышева держалась на деньгах. А деньги плыли, потому что их делали действительно деловые люди. И массу денег, которую получали лидеры группировки, — а это немыслимые суммы для нас, простых обывателей, — нужно было куда-то пристраивать. А для этого надо иметь в голове серое вещество. В свое время покойный «Пуля» (он часто будет упоминаться на этих страницах) подтянул к работе в группировке некоего Сему Юфу — официанта кафе «Дворец спорта». Все мы помним перипетии вокруг выборов в Верховную Раду и скандальными публикациями в прессе касательно обманутых акционеров «Меркурия», связанными с этим именем. Так вот. Вслед за собой он привлек к работе по созданию «Меркурия» некоего Габовича Гария Исаевича, на то время школьного учителя математики, а во второй своей тайной жизни — крупного ростовщика. Он стал финансовым мозгом группировки. Кроме того, Порушкевича Валерия по кличке «Прошка», «Парамон». Умный, деловой, уравновешенный, человек, имеющий связи в Прокуратуре и правоохранительных органах. За ним негласно стоял уголовный авторитет, друг покойного «Пули», «чалившийся» с ним на нарах, — «Калина». Третьим финансистом, обслуживавшим группировку, был Пресман Александр, он же — один из представителей в Украине Могилевича, о котором будет сказано позже. Эта троица оказалась основополагающим связывающим криминального бизнеса. Деньги должны были работать, и они стали работать. И деньги начали работать правильно.

Даже Авдышев со своих скудных трудовых доходов, при обналичке денег со счетов, должен был платить Габовичу 25% комиссионных. К слову сказать, в те времена он числился на работе в полусотне предприятий, сам даже толком не зная, где именно.

Однако придется опять возвратиться чуть назад.

В те времена арестовать преступного авторитета, или даже простого боевика — довольно хлопотное дело. Во-первых, свидетели боялись давать показания на своих обидчиков. Во-вторых, даже задержанных по горячим следам преступников, быстренько отпускали на свободу, либо из-за «неграмотно» составленного акта задержания, либо из-за «отсутствия» состава преступления. Понятное дело, в таких случаях все решали деньги и ловкие адвокаты с прокурорским прошлым. А, надо сказать, милиция, прокуратура покупались довольно легко. Они сами боялись. Да и скудные зарплаты, которые им выплачивало государство — не те деньги, ради которых стоило рисковать жизнью и конфликтовать с бандитами. В те годы в среде «рэкетирского движения» говорили примерно так: «У всех ментов есть дети, жены, родственники, и менты, понятное дело, боятся за их жизнь, а если мент умный, он будет кушать с ладони. У него есть ребенок, — подари видеомагнитофон. У него есть глупая жена, — подари норковую шубу. Тогда он будет наш». И многие ломались, покупались. Завистники, видевшие, что их коллеги имеют какие-то материальные блага, говорили себе: «Берут все, а я что — рыжий»? И тоже продавались, от жадности или от нужды, или же от глупости. К этому немало усилий приложила Система. Надо помнить, что в те годы только начали появляться предметы роскоши, а для многих просто выкурить дорогую иностранную сигарету — уже было в радость. Потому преступники довольно легко откупались от милиции дешевыми подарками. За несколько паршивых тысяч долларов освобождались из-под стражи криминальные лидеры. Тогда как сами бандиты зарабатывали огромнейшие деньги. Потому неумно утверждать, что самое коррумпированной подразделение в правоохранительных органах — ГАИ. Просто «гаишники» постоянно на виду.

Сколько не проводились чистки в правоохранительных органах, сколько не увольнялось «замазанных» милиционеров, все равно появлялись новые взяточники, — появлялись большие деньги, за которые можно было купить даже раннее порядочных милиционеров. Это стало доброй традицией.

Со второй половины девяностых годов подобные предприятия начали перебрать на себя ту же роль, что и ОПГ, то есть «крышевать» предпринимателей. Это с одной стороны. Но все в этом мире неоднозначно. Как и сами по себе бандиты неоднозначны в своих поступках. Они, при всех негативных чертах, могут быть спонсорами, помогать детским приютам, больницам. Они что-то строят, создают здесь, в Украине, торгуют. Так и те же охранные фирмы стали основополагающим звеном, выбившим из-под ног ОПГ их финансовые базы, а в конечном результате предпринимателей отпустили в свободное плавание. А уж этому поспособствовала налоговая политика, которая так закрутила гайки, что у бизнесменов просто на просто исчезли возможности оплачивать «крышевые» услуги, как бандитов, так и охранных предприятий.

Но я опять отошел от темы.

В 1992 году охранные функции на «Патенте» и в «Меркурии» осуществляла фирма «Аллигатор», которую создал Сергей Стащенко — «Стас». В нее вошли, собственно, не только бывшие милиционеры, но и многие спортсмены. Это увеличило приток «бойцов» в группировку. А «охранять» и отстаивать было что. К тому же к Авдышеву раннее примкнули профессиональные мошенники: Шахбазов — «Саша Черный», Игорь Ли — «Кореец» и Бескровный Андрей — «Бес». Они провели ряд афер в кредитно-банковской сфере с применением фальшивых авизо, невозвратных крупных кредитов, полученных на подставные фирмы.

То ли хохмы ради, то ли для куража, лидерами ОПГ также был создан фонд имени Юрия Деточкина, призванный всячески помогать правоохранительным органам. Но чем на самом деле занималась эта организация, чем помогала милиции, сказать можно. С проституток, базарных продавцов, торговцев наркотиками бандиты снимали дань для семей погибших милиционеров под лозунгом «Украл — поделись с детьми». Фонд поддерживал теплые отношения с одним из тогдашних заместителей министра внутренних дел. По-отцовски нежно к нему относился и сам тогдашний министр.

По примеру тернопольских преступных лидеров «Юмакса», организовавших на рынках «страхование» торговых мест от имени «Юмакс — союз страховых гарантий», Авдышев устраивает «страхование» и на «Патенте». Таким образом, страховой фонд полностью обеспечил себя правом распоряжаться торговыми местами на рынке и закрепил их за собой.

В октябре 1992 года во время отдыха в Болгарии, в лучших мафиозных традициях, был убит вместе с женой первый директор потребительского общества «Меркурий». Он имел самое что ни на есть непосредственное отношение к «Патенту». Следующим директором стал Семен Юфа. Вообще этому предшествовали некоторые события. «Меркурий» не был тем, чем стал позже, — простая фирма, которая могла исчезнуть, как тысячи ей подобных. По заданию «Пули» «Джиба» в конце 1991 года предложил Юфе взять к себе группу тренированных ребят для защиты. Слова «крыша» тогда еще не было в преступном жаргоне, пользовались старым жаргонным выражением — «ходить в охрану». Но Юфа чувствовал себя довольно неплохо и не нуждался в «охране». 12 декабря 1991 года на праздновании его дня рождения в ресторане «Ленинградский», группа дюжих хлопцев, которые также здесь отдыхали, избили друзей Юфы. На следующий день, посрамленный, он обратился к «Джибе» с просьбой найти хулиганов. Но тот ничего не смог для него сделать. Однако когда в очередной раз Юра предложил ему охрану, Юфа согласился. Так к «Меркурию» примкнул Виктор Авдышев со своим приличным стартовым капиталом.

Можно сказать, что после этого «Меркурий» развил бурную деятельность. За свои деньги провел два общегородских праздника, что влетело «Меркурию» в копеечку. На стадионе были разыграны призы, в том числе автомобили. Всеобщему ликованию поддались отцы города, делали на машинах почетные круги, но даже не догадывались, что автомобили — ворованные. Игра стоила свеч. Сии мероприятия имели дальний прицел…

В 1992 году Габович зарегистрировал банк АКБ «Эдланд», в последствии переименованный в «Синдикат». В него учредителями вошли другие коммерческие банки. Цель данного предприятия — выдача фиктивных кредитов, которые тут же конвертировались и присваивались Гарием Исаевичем и Виктором Юрьевичем. После чего списывались как убытки. Кстати, к 1997 году доход банка составил два миллиона долларов. Но на директора банка вскоре пали подозрения в жульничестве (или «крысятничестве»). Авдышев с Габовичем приехали к нему в кабинет и обвинили в сокрытии шестисот тысяч долларов. После чего Габович избил его битой.

Однако и в пылких отношениях друзей постоянно перебегала дорогу черная кошка. Виктор Юрьевич, ну, никак не доверял Гарию Исаевичу. Его постоянно мучили подозрения, что тот в любой момент может его «заказать», чтобы потом захватить власть в группировке. В свою очередь Авдышев характеризировал Габовича коварным человеком. В подтверждение тому утверждал, что некоторые блатные с подачи этого соратника начали обзывать его «мусором». И даже считал, что если кто его и «уберет», то это случиться с подачи Габовича. Соответственно Авдышева Гарий Исаевич небрежно называл «зверем».

Однако это не помешало сей двоице совместно с «Купцом», Киселем и Цумуразом открыть в конце января 1994 года казино «Фламинго», в гостинице «Мир». На открытие были приглашены некие милицейские чины. Обстановка была торжественная, можно сказать патетическая. Именитые гости ходили вдоль столов с зеленым сукном и расспрашивали, что, мол, это такое, а что это. Как играть, какие правила, нет ли в играх подвоха. Им объясняли, мол, все по-честному. Весь мир итак играет. А какие прибыли будут от этого государству — о-го-го! Заинтересовались гости рулеткой, вспомнив, что видели такое заморское чудо по телевизору. Хозяева им и дали выиграть за игровым столом, ну, оч-чень приличную сумму. Сановные гости сгребли фишки в милицейские фуражки и, осчастливленные выигрышем, дали добро для работы казино. Вообще, предлагать чиновникам взятки через выигрыш в казино стало доброй традицией на всем пространстве СНГ.

С 1993 года с группировкой Авдышева начали сотрудничать ливанцы, приближенные к террористической организации «Хесболла». Их лидер — Гамлуш Адхам Мохамед организовал в Киеве группировку из арабов и совместно с группой «Зозули» и звеньями Савлохова занимался вымогательством и грабежами у своих соплеменников, проживающих в Киеве. Одна из линий «работы» Гамлуша — поставка в Киев и сбыт фальшивых долларов. В этой связи группировка сотрудничала с Хайдабером и Хмаруком через Мишу «Еврея». Наиболее безобидной сферой его деятельности остается переправка беженцев из Ливана в страны Западной Европы. Ливанцы приезжают в Украину, как студенты или как туристы, им делают фальшивые визы, переправляют сначала в Польшу, а оттуда — в другие Европейские страны. Со своих «трудовых» доходов Гамлуш платил Хмаруку 25%, позже влился в преступное сообщество Савлохова.

В апреле 1993 года состоялась сходка преступных лидеров столицы. Представительное собрание констатировало факт хаотичного разделения города на сферы влияния, в зависимости от активности и мобильности группировок, а не по «административно-территориальному» принципу, как это было раньше. Действиями группировок руководили экономические интересы — желание подмять под себя те или иные коммерческие структуры, находившиеся в различных частях Киева. Признанных руководителей ОПГ также беспокоил отход многих «бригадиров» в свободное плавание, не менее того волновал чеченский вопрос.

В этой связи были приняты следующие решения:

Междоусобные войны прекратить, поскольку это привлекает внимание правоохранительных органов к враждующим сторонам и мешает им делать свой прибыльный бизнес. Между строк осталось стремление лидеров сохранить себе жизнь в этих жестоких войнах. А к тому времени, только по официальным данным, в криминальных битвах полегло ни много, ни мало, около двух сотен рядовых боевиков и около сорока авторитетов преступного мира. К 1998 году последняя цифра вырастет до шестидесяти двух. Также была выработана договоренность, — консолидировать работу по отмыванию денег от рэкетирского промысла, наркобизнеса и других противозаконных источников. В частности решили объединить свои усилия Авдышев, Савлохов и Кисель. Двое последних, в значительной мере, должны были легализировать деятельность, отойти от откровенной уголовщины, сосредоточить усилия на отмывании денег и инвестировании капиталов в легальный сектор бизнеса. Авдышев напротив должен был остаться на виду, чтобы держать в узде коммерческие структуры и прикрывать их от наездов других группировок. Виктору Юрьевичу менее всего было выгодно играть роль боевого генерала. Но личные амбиции взяли гору. Еще один вопрос, который слушался на сходке, — прорыв к власти. Депутатский иммунитет давал необычайно широкие возможности. В те годы попытку пропихнуть туда своих людей сделали многие криминальные лидеры.

Все мы помним первые демократические выборы в Верховную Раду, когда к власти начали подбираться бизнесмены с криминальным душком. Тогда по Киеву были расклеены плакаты с портретом Семена Юфы, председателя ПО «Меркурий». Текст под фотографией кандидата рассказывал о жизненном пути бизнесмена, который, подобно князю Меньшикову, начинал свою карьеру с торговли пирожками. Утверждалось, что живет кандидат скромно, дом только собирается строить, а животных, коих обожает пуще жизни, пока держит у знакомых. Как бы в продолжение темы, по улицам ездили автомобили и по громкоговорителям вещали о жизненном пути руководителя Меркурия. К тому времени против руководства этого потребительского общества (довольно открыто потреблявшего денежные знаки честных граждан в своих целях) было возбуждено уголовное дело. Правоохранительные органы обвиняли «Меркурий» в неуплате налогов с шестнадцати миллиардов карбованцев дохода плюс штрафные санкции — четырнадцать миллиардов; да еще превышения лимита кассы на двадцать девять миллиардов…

«Меркурий» отбивался как мог, — благо, денег было не меряно. Да и связей — хоть отбавляй. Что говорить, если вышестоящие милицейские начальники самолично инспектировали «Патент». И Семен Викторович Юфа пошел на выборы, тем более, решение об этом было принято на высшем уровне. Депутатский статус должен был защитить не только его лично, но и весь бизнес «Меркурия» в целом. Дальний прицел будущего депутата — лоббирование в парламенте интересов преступных группировок.

Это были не просто выборы в Верховную Раду. Это был взвешенный подход к выборам. Аналитическим департаментом «Меркурия» проводились опросы общественного мнения для определения перспективы прихода к власти центристов. Иным партиям они не доверяли — боялись, рыльце-то в пушку. Если победили бы коммунисты или «правые», то Юфа и Габович вместе с Пресманом (который сидел в СИЗО, но подельники были уверенны в его освобождении) обязались переехать на ПМЖ в Лос-Анджелес. Там они успели приобрести жилье. Семья Пресмана на то время жила в Штатах уже как два года.

Чтобы перетащить на свою сторону представителей интеллигенции, предвыборный штаб Юфы организовал в «Доме кино» 9 декабря 1993 года благотворительный вечер для работников искусств. Кроме «шведского» стола приглашенным раздавались подарки, — от аудио- видеотехники до квартир и конвертов с деньгами.

Однако в канун выборов утром в почтовых ящиках киевлян появились компрометирующие материалы на кандидата в депутаты С. Юфу. Да и он сам успел дать в милиции показания о незаконной деятельности обменных пунктов «Меркурия», которые сдавали деньги не в банк, а непосредственно ему, и эти показания могли лечь в основу уголовного дела. На что его соратники по бизнесу решили, мол, у Семы совсем крыша съехала. Им плотно занялась налоговая служба.

Еще раньше Габович от имени «Меркурия» заключил договор о совместной деятельности с заместителем директора киностудии «Довженко» по съемкам фильма «Поезд из Стамбула». Предприниматель перечислил на счет студии пятьсот миллионов карбованцев (около 50 тысяч долларов). В договоре срок возврата денег был оговорен конкретно — от проката или продажи фильма. Но уже 15 октября при физическом воздействии Габович заставил замдиректора написать расписку о долге на 90 тысяч долларов и установил конкретный срок возврата. Если не получится, — выступить гарантом кредита на десять миллиардов карбованцев. К тому времени так просто «Меркурию» уже никто не давал кредитов, — все знали, что деньги они не возвращают. Но откуда было взять 90 тысяч долларов, пусть даже заместителю директора киностудии? Фильм был снят, но ожидаемых барышей не принес. За ним начала охоту «бригада» то ли «Стаса», то ли Порушкевича. Кто-то стрелял из обреза в окно квартиры его матери. Когда Чечель находился на лечении в больнице, его нашли мертвым на улице, под окном палаты, в которой лежал. Официальная версия причин смерти — по неосторожности выпал из окна.

«Меркурий» в то время организовал ряд коммерческих афер. В его составе работал, так называемый, «Итальянский квартал», которым руководил некто Бендерский. Он выявлял людей, которые получали на «Спецавтоцентре ВАЗ» новые машины. Если такие были и хотели продать свои автомобили по более высокой цене, появлялся «Меркурий». Он оплачивал по безналичному расчету покупку автомобиля, а владелец подписывал «Договор дарения» на нужную фамилию. Часть денег продавцу платили наличными, и он вносил в договор данные людей, указанных «свыше». Машина попадала на баланс ПО «Меркурий» или шла на подкуп должностных лиц. Чтобы в последствии автомобиль нельзя было признать предметом взятки, липовые «пайщики» «Меркурия», — это были обычно должностные лица, — в тот промежуток времени вносили в кассу фирмы определенную сумму. То есть, машина им обходилась по госцене. Но чаще покупали автомобили сами владельцы «Меркурия». То есть шел процесс отмывки «грязных» денег.

Такие же «операции» Юфа проводил с недвижимостью, — отмывка денег через покупку квартир.

Валюта обильным потоком поступала в «Меркурий» и от продажи казначейских билетов фонда имени Юрия Деточкина. Их отпечатали огромным тиражом в Великобритании. Один билет имел себестоимость — один доллар. На него, якобы, не влияла инфляция. Тесненными буквами на бумажке красовался лозунг: «Своровал — поделись с детьми». От реализации сей макулатуры прибыль «Меркурия» составляла порядка 300-400 тысяч долларов в месяц.

Дальше — больше. В один день президент «Меркурия» С.В. Юфа предложил совету директоров новые формы заработка денежных средств, и они были воплощены в жизнь. Для начала в Великобритании были отпечатаны облигации по продаже жилья в Киеве, которую производит «Меркурий», при этом ничего не строя и не создавая. Суть аферы заключалась в следующем. Квадратный метр житья в столице оценивался на то время от 500 до 1000 долларов. Шла реклама, мол, если любой гражданин Украины сегодня купит у «Меркурия» один квадратный метр жилья, через десять лет он будет обладать десятью «квадратами», а через двадцать — двадцатью, и так далее. А в те времена народ был падкий до подобных предложений. Ум у людей, как отшибло.

Второй вариант. В той же Великобритании были отпечатаны «Облигации-листовки», выпущенные опять под покупку жилья. Любой, желающий как можно быстрее приобрести жилье в Киеве, покупает за валюту или по курсу в купонах десять листовок. Цена при этом зависит от количества комнат в квартире. Эти листовки купивший должен распространять среди своих знакомых, и как только десятый из них уплатит в кассу «Меркурия» соответствующую сумму, сразу получает ключи от квартиры…

Не смотря на всяческие грязненькие предвыборные технологии, примененные впервые в нашей Отчизне, Юфа таки не смог набрать должного количества голосов. Потому, отказавшись от любви к Украине, которую, если верить агиткам, любил больше даже, чем собственных животных, Юфа в 1994 году укатил в землю обетованную. Но самое интересное, что кроме налогов, не уплаченных государству, растворились в небытие деньги «пайщиков», «компаньонов» «Меркурия». Газета «РИО» перестала пестреть обещаниями немыслимых процентов для вкладчиков. Однако его фиаско на выборах стало хорошим уроком для товарищей по «Меркурию». Они не оставили попыток провести своих людей в парламент, однако все сделали без лишней шумихи, учтя уроки предыдущей предвыборной кампании. Теперь их интересы блюдут в Верховной Раде не менее пяти депутатов различных «политических» направлений.

Согласно оперативным данным, Юфа большую часть денег «пайщиков» «Меркурия» перевел за границу. Около шестисот тысяч долларов наличными передал Авдышеву. Полученные деньги лидер преступной группировки не замедлил вложить в запуск ликероводочного завода в Краснодаре и строительство дома в Краснодарском крае. Кстати говоря, в газете «Уголовное дело» говорилось по поводу прибылей «Меркурия» следующее: «По неофициальным подсчетам экономистов, «Меркурий» получил от рэкета (за годы своего существования, — авт.) более 50 миллионов долларов». Не удивительно, только рыночные торговцы платили «за место» ежедневно до двадцати долларов. Конечно, эти деньги получало не только ОПФ Авдышева, здесь были представлены интересы почти всех криминальных лидеров столицы.

Но Юфа уехал на историческую родину практически нищим. Он не оправдал надежд своих покровителей. Его жена как-то возвратилась в Киев и обратилась за финансовой помощью к Пресману, мол, все-таки Сема сделал для вашей фирмы очень много нужных дел… Но тот достал из портмоне сотню долларов и сказал: «Все, что могу»…

А вот Виктору Юрьевичу, пока, все это сходило с рук. Лишь иногда во время милицейских рейдов вся их шайка лейка численностью до шестисот человек, на Республиканском стадионе укладывалась лицом на асфальт, но после банальных проверок отпускалась. Милиция постоянно напоминала о своем существовании. Впрочем, это было ее стратегией — постоянный жесткий прессинг преступных группировок. Они должны были жить с оглядкой.

В сентябре 1993 года Виктор Юрьевич решил покинуть Киев. Поводов было предостаточно: следствие по делу «Черепа», где он проходил свидетелем и не желал выступать в суде. Игорь Ткаченко был задержан по обвинению в вымогательстве у некоей дамы, задолжавшей ему сорок тысяч долларов. «Ассириец» помог ей, проведя переговоры с «Черепом», и обязавшись выплатить деньги за нее, — дама оказалась соплеменницей Авдышева. Да только того, что впрягся в очередную канитель с правоохранительными органами. Не последнюю роль в его отъезде сыграли и гибель Гарика Джибу, и активизация деятельности правоохранительных органов, проводивших перед выборами «превентивные меры» по отношению к, так называемым, рэкетирам. И последнее — арест вице-президента ПО «Меркурий» — Пресмана. Кстати, его продержали в КПЗ целых три дня, не на шутку испугав. Он с горечью уже, было, подумал, что «потерял друзей» в особе первых лиц МВД, но все разрешилось быстро и удачно.

Во время вынужденного отпуска, Авдышев времени зря не терял, длительное время жил возле моря в Краснодарском крае, занимался строительством дома, ликероводочного завода, а затем побывал на Кипре. Был у своего двоюродного брата в Кировограде, который работал замполитом в аэропорту.

В Киев возвратился примерно 25 января 1994 года. Как раз были задержаны по поводу неуплаты ПО «Меркурий» Габович и Порушкевич. Люди из его окружения забили тревогу, но Виктор Юрьевич им спокойно ответил, мол, не надо волноваться. Это дело ведет человек, которого я в свое время тренировал. Он решит все вопросы в нужном направлении. Все случилось, как он и предрекал. Но время стремительно шло вперед, надо было в жизни что-то изменять.

Еще пребывая в Краснодаре, взвесив все «за» и «против», решил больше не держать своей группировки. Посчитал, что, имея вес в криминальном мире, может использовать его, а также деловые связи со многими преступными лидерами СНГ в решении деловых и конфликтных ситуаций. И действительно, Виктор Юрьевич поддерживал теплые отношения с Иваньковым — известным «Япончиком», кстати, у него еще одна кличка — «Ассирийский зять», со «Сливой» — воровским «смотрящим» по Канаде, Кобзоном. Также с небезызвестными «Отариком» и «Калиной», а после их гибели — руководителями московской фирмы «21 век», — преемниками покойных. Тесные связи с крымскими семьями — в частности с «Воронком», — лидером «Сейлема». В хороших отношениях с Джуной Давиташвили — председателем международной ассирийской общины. Надо сказать, что ассирийские кланы вообще очень богаты и влиятельны. Естественно, имея такие связи, видел себя в роли киевского мирового судьи, вровень «Пуле». Это было бы менее хлопотно, да и времена пошли те еще…

Начиная с лета 1994 года, Авдышев стал отходить от криминального бизнеса и деньги от прибылей своей группировки вкладывать в легальный бизнес через посредников и подставных лиц. Однако в то же время предъявил претензии ко всем своим бывшим «подкрышным», которые за время его отсутствия не уплатили ни копейки. Когда начал разбираться, оказалось, многие предприниматели уже платят другим бандитам. И это вполне закономерно, — когда на них «наезжали» буть то «савлоховцы», будь то «прыщевцы», люди Авдышева не прикрывали их, — сами не знали, что может завтра случиться. Виктора Юрьевича это мало интересовало, потому свои «законные» платежи он истребовал сполна.

Был случай, когда по приказу Авдышева избили руководителя фирмы среди белого дня на улице Шота Руставели, вымогая деньги. Он снял побои и обратился с заявлением в Старокиевское районное управление. Его заявление приняли, но на этом вся деятельность блюстителей порядка по защите прав гражданина прекратилась. Предприниматель пошел с жалобой к исполняющему обязанности прокурора. Тот, матерясь, прогнал его. Бизнесмену пришлось согласиться с требованиями преступников.

Однако так было не всегда и не везде. В виду постоянного контроля со стороны правоохранительных органов, лидеры преступных группировок решили выделить средства на реабилитацию и поднятие своего общественно-политического имиджа. Подсказка поступила от власть предержащих. Выделенные на это благое дело деньги в основном концентрировались в ПО «Меркурий» и направлялись на подготовку некоторых наиболее перспективных борцов, штангистов, боксеров. Их успехи широко рекламировались в прессе, на радио, освещали по телевидению. Однако наибольшая роль предписывалась не самим спортсменам, а тренерам, амплуа которых взяли на себя известные лица. Не приложив никаких усилий, Савлохов и Авдышев стали «Заслуженными тренерами Украины».

Своих людей Виктор Юрьевич якобы временно передал Стащенко Сергею. Но сразу заявил, что «Стас» не может быть тем человеком, которого следует укреплять и делать на него серьезные ставки, поскольку он склонен к беспределу и со временем его нужно будет отстранить. «Ксюше», который ранее постоянно оставался в роли и.о. лидера группировки, на то время пришлось «стать на лыжи». По команде Авдышева и по волевому решению Габовича все «стрелки» бригад были отменены, дабы не привлекать внимания ни простых граждан, ни милиции. Теперь их перенесли на территорию стадиона СКА. Боевики должны были группироваться в определенное время для разбора полетов по «бригадам» на дальнем поле.

Одновременно, для укрепления оперативности группировки, через «Меркурий» для всех «бригадиров» закупались сотовые телефоны — чертовски дорогая игрушка в те времена. На целый Киев их имелось тогда около двух тысяч, — у бандитов и представителей власти. «Бригадиры» тоже периодически собирались на стадионе СКА для разрешения текущих вопросов.

По заведенному в Украине порядку, на бирже реализовалась половина валютной выручки предприятий. Торги проходили раз в неделю. Количество выставляемой валюты контролировал НБУ. Часть валюты придерживалась, чтобы ее смогли приобрести «свои» банки. Цена для них была выше на 0,1-0,3% в сравнении с другими банками. Эта разница, составлявшая огромные суммы, оседала у чиновного посредника, который делился наваром с сотрудниками Нацбанка, в свою очередь от которых зависело поступление валюты на торги и ее продажа.

Техника отмывания была простой, как борщ.

Авдышев, по поручению Габовича, отправлял «Парамона» выбивать долги, а также доставлял товар, добытый боевиками на рэкетирских промыслах. Гарий Исаевич, не дожидаясь его реализации, выплачивал двадцать пять процентов от стоимости товара. Позже — еще какую-то часть. Деньги, поступающие наличными от поборов, переводились в безналичные. Особенно просто это делалось через казино. Деньги от вымогательств по фиктивным договорам перечислялись на фирмы, близкие к Авдышеву, Савлохову или Киселю. Как правило, директора предприятий их добрые знакомые. О том, что это за деньги, коммерсанты могли знать, а могли только догадываться. Затем финансы концентрировались в пяти-шести фирмах, таких как «Денди», «Томпо» или «Мириам», попадая туда по липовым договорам. Туда же приходили деньги казино.

Потом делались заявки в контролируемые преступными авторитетами банки, то как, «Инко», «Градобанк», «Відродження», «Украинская Финансовая группа» на закупки валюты.

Основная масса валюты возвращалась к заказчикам — лидерам преступных группировок. После этого деньги либо обналичивались, либо инвестировались в торговлю энергоносителями, направлялись на закупку товаров для коммерческих структур, контактирующих с Киселем, Савлоховым и Авдышевым. Практически эта троица создала мощный негласный финансовый картель, подмявший под себя многие банки и прибыльные предприятия.

Однако в перераздел сфер влияния, проведенный на достопамятной сходке в апреле 1993 года, неожиданно вмешалась группировка «Черепа», который только что вышел на волю после своей первой краткой отсидки. Игорь Ткаченко настаивал на том, что центральная часть города — его законная вотчина. Но против него стояли мощь и деньги картеля Авдышева — Киселя — Савлохова. Понимая, с какими силами ему предстоит сразиться, решил пополнить свои ряды за счет мелких преступных групп. Он провел переговоры с лидерами этих групп о консолидации усилий по борьбе за Киев. И эти переговоры не были безуспешны.

В тот период группировка, именуемая «Центр», возглавлялась «Черепом» и «Москвой». Ткаченко в данной ситуации выступал боевым генералом. По экономическим вопросам с ними сотрудничал «Бонек», по политическим — помощник представителя Президента на Ю.З.Ж.Д., — ставленник небезызвестного Севы Могилевича. Последний осуществлял взаимодействие с его венгерской группировкой. Считая центральную часть города своей законной территорией, «череповцы», поддержанные военной мощью мелких группировок «Кирилла», «Конона», «Кайсона», «Помидора», «Никиты» начали открыто наезжать на коммерческие структуры, расположенные в центре города, которые платили дань Авдышеву, Савлохову и Киселю. Терпеть этого было нельзя, однако ввязываться в войну с «Черепом» никто не желал.

Молодой беспредельщик «Череп» не признавал «воровских» понятий, да и каких-либо других. Им двигала исключительно жажда власти, денег и крови. Казалось, что он совершенно не опасался за свою жизнь, будто она ему безразлична. Ткаченко, десятки раз в своих предыдущих эпопеях висевший на волосок от смерти, мог и должен был пойти вслед за теми, кто придерживался подобных взглядов. «Сходняк» приговорил его к высшей мере. Однако привести приговор в исполнение помешал арест. О нем было рассказано выше. Как всегда, ему повезло, он опять ушел от пули киллера, заказанного в Прибалтике. После этого Авдышев, Савлохов и Кисель приняли решение реально объединить свои силы на создание мафиозной корпорации, в которую должны войти, кроме них, другие руководители ОПГ.

9 июня 1994 года прошла очередная «сходка» представителей криминального мира столицы. Она должна была поставить точку в периоде «разброда и шатаний», происходящего в организованных преступных формированиях города. Надо было как-то закрепить за собой завоеванные территории и разработать негласный устав, по которому им жить да жить. Несомненно, подсознательно в этих решениях проскальзывала идея сохранения собственных шкур, оформление гарантий личной безопасности. Эти решения были приняты, и сходка обещала стать эпохальным событием преступного мира. Как результат — произошло оформление «Клуба семи» — своего рода триады, могущей утрясать все спорные вопросы, возникающие в криминальной среде. В него вошли Авдышев, Кисель, Игорь Фадеев («Москва»), Савлохов, «Прыщ», «Фашист» и «Ткач». Решения «Семерки» должны были выполняться неукоснительно.

Известно, что Кисель, не вполне доверяя этой договоренности, оставил за собой небольшую группу, возглавляемую Трипольским, Геннадием Львовичем, — так сказать, боевой арьергард. Экономической подпорой Киселя являлись фирмы «Томпо» и «Денди», которые возглавляют его советники и соратники, ближайшие друзья. Они же — пайщики этих предприятий. В частности — Мессель-Веселяк Олег Викторович и один широко известный депутат-бизнесмен.

Деловые связи Савлохова оперативниками к тому времени были изучены слабо.

Кроме того, на достопамятной сходке 1994 года, где определялась «Золотая семерка» решался вопрос о количестве группировок, могущих «работать» в Киеве. Так, отказано в признании самостоятельности группам «Грузина» и «Стаса». «Стас» примкнул к Киселю.

Слушали вопрос о чеченцах и боярской группе «Османа», которой руководит «Ботинок». Большая часть чеченской группы (люди Руслана-Бая) перешли к Авдышеву, а боярская группа и остальные чеченцы — вошли в ОПГ Савлохова. На сходку не были приглашены «Рыбка», «Князь», «Купец», «Татарин».

В «Золотую семерку» по конечному результату вошли: Авдышев, Савлохов, Кисель, «Москва», «Прыщ», «Фашист» и «Ткач». Главным был избран Савлохов Борис Сосланович. Решением этой сходки определились 19 преступных группировок: «Золотая семерка» плюс группировки «Рыбки», «Татарина», «Князя», «Купца», «Конона», «Швилика», «Кирилла», «Багаева», «Черного», Арзамасцева, «Кайсона», Балабана. Не была дана самостоятельность «Нельсону» (братьям Давидян), а группу Гудиева не признали.

Беспокоили «Семерку» дерзкие наезды на коммерсантов боевиков «Конона» и «Балабана», особенно это не нравилось Киселю и «Москве». Кстати, последний, после этой сходки разорвал отношения с «Черепом» и практически решил отойти от криминального бизнеса. Благо дело, — киевский Пассаж, которым он владел, позволял жить безбедно. В конечном результате это разрыв вылился в затяжную войну, длящуюся до наших дней.

«Семерка» начала затяжные переговоры с другими лидерами ОПГ, которых поставили перед фактом создания «Клуба семи». «Татарина» и «Рыбку» условия, выдвинутые «сходняком», не устраивали. Потому как среди них были рекомендации не заниматься наркобизнесом и сутенерством, а также прекратить беспредел по отношению к предпринимателям.

Преступный синдикат, патетически названный «Золотой семеркой» не мог существовать без внутренних интриг и конфликтов. Там, где шуршат денежные знаки и правят бал «понятия», всегда есть место для «непоняток», «подстав» и жажды власти.

Авдышева таки арестовали по обвинению в групповом вымогательстве, совершенном в июле 1995 года. Опять же, об этом деле много говорилось в прессе и по телевидению. Но предшествовавшие события не попали ни на страницы газет, ни озвучивались с экранов телевизора…

Воспользовавшись тем, что после возвращения из Краснодарского края, Авдышев заявил о своем отходе от криминального бизнеса, Кисель медленно, но уверенно стал подминать под себя коммерческие объекты, которые раннее контролировал «Ассириец». Весной 1995 года Владимир Карпович поручил личному охраннику Киселя-младшего Виталию Дидичину, по кличке «Зубатый», переговорить с управляющим делами отсутствующего Авдышева Порушкевичем Валерой — «Прошкой» — о возможности его перехода под крыло Киселя со всеми объектами. Тот отказался. Слово за слово разгорелась словесная перепалка и Дидичин, озверев, переломал «Прошке» ударом кулака челюсть.

Этот конфликт получил огласку и вызвал недовольство сторонников Авдышева. В результате Кисель был вынужден согласиться на «разборку», которая состоялась в кабинете Габовича. На ней, кроме главных действующих лиц, присутствовал и некий депутат Верховной Рады со стороны Киселя. Произошел очень резкий разговор. Авдышев сделал коллегам «предъяву» и пригрозил, что отзовет деньги, задействованные в бизнесе депутата. Тот воспринял это как личную обиду… Вскоре «Ассириец» был арестован за вымогательство у мелкого коммерсанта, против которого в свою очередь велось уголовное дело. Но дело тут же было прекращено, как только тот начал давать показания против Авдышева. Возможно, имея мощные связи в правоохранительных органах, Кисель и пан депутат сумели нейтрализовать до поры до времени «Ассирийца».

Мальчишки-рэкетиры, именно звено «Белого», терроризировавшие предпринимателя, в устах журналистов получили статус почти ближайших друзей-соратников Виктора Юрьевича. На самом деле, разыгрывался очередной фарс, в котором Авдышев должен был сыграть роль доброго дяди, снижающего побор. Но был взят на горячем при передаче денег на Республиканском стадионе. Вместе с ним — сорок человек, участников группировки. На двадцать пять из них были наложены штрафы, остальные взяты под админарест. Непосредственные вымогатели вскоре были осуждены к различным срокам заключения, от трех до пяти лет.

16 июля 1995 года Виктор Юрьевич был брошен за решетку в СИЗО №1 ГУ МВД Украины в Киевской области. Однако дух камеры был не для него, Авдышев плохо переносил замкнутое пространство. Подельники не могли оставить его в таком тяжком положении. За выделение дела в отдельное производство и освобождение из-под стражи, соратниками криминального лидера было уплачено свыше 900 тыс. долларов по различным каналам. В начале сентября за решение вопроса об отмене меры пресечения под подписку о невыезде взялся Андрей Зозуля (еще раз напомню — брат покойного «Пули»). В середине сентября он провел переговоры с соответствующими лицами из правоохранительных органов. Не сидели сложа руки и иные действующие лица. Руководитель службы безопасности одного из авдышевских казино, бывший начальник СИЗО, занимался подготовкой медицинского заключения о невозможности содержания Авдышева в СИЗО. Не остался в стороне и Габович — мозг группировки. Он провел переговоры с неким «Гришей» — человеком близким к государственным структурам, который попросил за оказание услуги 2 млн. долларов. Договоренность была достигнута, но обошлось без его услуг…

Вдобавок ко всему, 27 октября собрание тренеров и спортсменов ЦСК ВС Украины двести тридцатью шестью голосами «за» выдвигает Виктора Авдышева кандидатом в депутаты Киевского горсовета. На то время депутаты такого уровня также владели депутатским иммунитетом. Со скрипом друзьям удалось зарегистрировать кандидата. С вопросом, что делать дальше, они обратились в правоохранительные органы, ведь кандидату нужно вести предвыборную кампанию, встречаться с избирателями…

Но с депутатством в этот раз не сложилось. Авдышев продолжал маяться на нарах. Однако стараниями коллег 16 января 1996 года в Следственное управление ГУ МВД Украины города Киева поступило официальное уведомление специалистов НИИ урологии и нефрологии АМН Украины. Лучшие медицинские светила страны обнаружили у Виктора Юрьевича порядка двадцати болезней, некоторые из них вот-вот могли привести к летальному исходу или, по крайней мене, сделать калекой на всю жизнь. В результате чего он был переведен на стационарное лечение в институт урологии. Мера пресечения изменена на подписку о невыезде.

Поздравить его с этим событием приехал Кобзон — непосредственный участник освобождения. Виктор Юрьевич пожаловался, мол, это освобождение ему обошлось почти во все состояние, за душой — ни цента. Иосиф Давыдович чувственно подарил ему золотые часы «Роллекс» с собственной руки.

Оказавшись на свободе, Авдышев даже не пытался свести воедино разобщенные «звенья» и «бригады» своей некогда могущественной группировки. Во время его изоляции многие «бригадиры» пытались хоть как-то удержать в руках подконтрольные фирмы, но не учитывали общие интересы группировки. Хотя многие бригадиры возвратились под его крылышко, ОПГ утратила свои позиции. Виктор Юрьевич все больше начал заниматься экономическими вопросами и перенес свои интересы в регионы. В частности — в Черниговскую область, часть Сумской, в Одессу и Крым, Кировоград.

Был в обиде, считая, что его умышленно подставили Кисель с Савлоховым. Последнего вообще считал негласным сотрудником СБУ; то, что оба постоянно удерживаются на плаву — только благодаря сотрудничеству с правоохранительными органами. Заручившись поддержкой «Прыща», «Фашиста», «Кирилла», «Зозули» и «Воронка» сделал «предъяву» Борису Сослановичу и Владимиру Карповичу. Но, как всегда, старые друзья сумели снова найти общий язык. Опять предложили Авдышеву взять на себя роль третейского судьи, руководителя структуры, которая силовыми методами обеспечивает прикрытие «работе» Киселя и Савлохова. Они должны оставаться в тени. К тому же, Владимир Карпович обвинил Дидичина в «крысятничестве», что означало, с ним теперь может свести счеты, кто хочет. На то время тот попытался отколоться от группировки и возглавили «казанскую» бригаду. Этот жест доброй воли должен был окончательно примирить их с Авдышевым. Все-таки у «Ассирийца» остались капитальные связи и влияние. Ну, а «Зубатого», несмотря на то, что он кинулся в бега, вскоре действительно кто-то убрал, — на него имели зуб очень многие. Этому мальчику, когда-то перспективному спортсмену, едва исполнилось двадцать три года. Его подруге, не понятно, по каким причинам, отрезали голову.

Жизнь блатная не легкая, как говорится в пословице. Быть в системе и вот так бросить ее невозможно. Власть денег затягивает. Как и любая власть. Чтобы доказать своим соратникам, что он продолжает оставаться на боевом посту, и все эти разговоры о болезнях — выдумки с целью выйти на свободу; чтобы как-то реабилитировать свой общественный имидж, Авдышев дал интервью бульварной газете. На первой странице была фотография, где он поднимает огромной тяжести камень. Делился размышлениями о жизни и о плохих ментах, незаконно отправивших его за решетку. Это был вызов правоохранительной системе. Это был плевок в лицо.

Однако жить спокойно Виктору Юрьевичу не дали. Его становлению в криминальном Киеве помогла Крымская семья «Сейлем» во главе с Воронком Сергеем Михайловичем. Через некоторое время у них возник конфликт по поводу того, якобы крымчаки укрывают доходы от сети аптек «Гедеон Рихтер» в Крыму, которые в значительной мере принадлежали Авдышеву. Однако со временем конфликт был улажен, а Виктор Юрьевич помог укрепить Воронку свои позиции в депкорпусе Верховной Рады. На что тот выделил сто пятьдесят тысяч долларов. Кстати сказать, это совершенно ему не помогло. В данный момент он чалится на нарах.

После освобождения в начале 1997 года «Черепа», отсидевшего половину положенного срока, начался очередной раскол в преступных группировках Киева. На свой день рождения 4 апреля он пригласил Савлохова, Киселя и предложил очередной передел территорий. Гости поддержали его идею и постановили, что в Киеве должны существовать только их группировки, только они — самые, что ни на есть «авторитеты». Все остальные лидеры ОПГ — в их подчинении.

Через несколько дней Авдышев собрал «сходку» в противовес — «Балабана», «Конона», от крымской семьи — «Зозулю», от Могилевича прибыл Юхимович Сеня. После не столь бурных дебатов было принято решение сделать все, чтобы не допустить очередного передела территорий. Если же «Череп» начнет реальную войну, повторно заказать на него киллера или попытаться сдать его правоохранительным органам. Кстати незадолго после этого, Ткаченко опять задержали. Но это уже другая история.

Авдышев, имея в загашниках солидные капиталы и вложения, постоянно пытался отойти от криминала. Но короля делает его свита. А у Виктора Юрьевича свита была та еще. С одной стороны, так сказать, — бонисты с национально выраженными фамилиями, которых денежные знаки интересуют в большом количестве, потому что деньги могут делать еще большие деньги. С другой — «звеньевые», «бригадиры», рядовые, привыкшие иметь кое-какие деньги, но всегда удачно их спускавшие в ресторанах, казино и тому подобное. Они не откладывали на черный день копейку, жили в свое удовольствие, считая, что так будет длиться вечно. Занимая почетную роль «мирового» судьи, «Ассириец» не мог отказать ребятам в мелких шалостях, — когда они «рвали» предпринимателей, — и не поспособствовать в их благих намереньях. Тем более, хлопцам надо было как-то жить. А времена шальных денег проходили.

Как писал Исаак Бабель в «Одесских рассказах», там, где есть Государь император, не может быть короля. Собственно, перед президентскими выборами все криминальные корольки должны были исчезнуть, по крайней мере, из Киева. Первый срок президента обязан закончиться достойно — люди должны перестать бояться криминальных лидеров, о бандитах в прессе нужно заговорить как о явлении, канувшем в прошлое. Показатели в милицейских сводках красочно обязаны показывать, как падает кривая организованной преступности. Этого следует достичь всеми приемлемыми (и не совсем) методами.

Вот здесь начинается самое интересное. Буквально на протяжении нескольких месяцев происходит задержание десятка криминальных лидеров. Их сажают за решетку, отпускают, опять сажают, но каждый раз, как только они выходят, видят свои немыслимые финансовые потери. Предприятия, доселе исправно платившие дань, отказываются платить. На разборки по такому поводу приезжают милиционеры и даже не собираются никому ничего объяснять. Мало того, преступные лидеры позорно могут получить зуботычину, быть уложенными на асфальт и просидеть ночь-другую в ИВС в компании вшивых бомжей. В таких случаях бандиты предпочитали умыть руки, уйти в сторону, не солоно хлебавши. У криминальных лидеров из-под ног выбивается финансовая почва. При обысках в домах «бригадиров», «звеньевых» изымается, все, что может представлять ценность, вплоть до автомобилей и одежды. По причинам такого прессинга в бега ушли многие, но иные, как не странно, остались на плаву. Но это отдельная история.

В конце февраля 1998 года Виктор Авдышев был задержан опять. Казалось бы, справедливость восторжествовала. Криминальный лидер, многие годы бывший грозой для многих коммерсантов, должен получить по заслугам. Казалось бы, правоохранительная система под руководством сильных и опытных руководителей может и обязана поставить точку в истории «Ассирийца».

И они поставили. Суд приговорил Авдышева к четырем годам лишения свободы в ИТК усиленного режима. С учетом времени, проведенного в СИЗО, ему оставалось отсидеть два с половиной года. И это не смотря на то, что под киевским областным судом собрались криминального вида хлопцы на крутых иномарках, и своим внешним видом пытались напугать судий, свидетелей, и вообще, продемонстрировать представителям властей свою несгибаемую мощь. Вот только Витя, хороший такой парень, по окончанию процесса попросил у судий и охраны разрешения попрощаться с умершей матерью. Судья отпустил его из зала суда под подписку о невыезде — на время похорон, хотя оперативники и предлагали отконвоировать подсудимого к гробу в наручниках… Только его и видели… В одной промилицейской телевизионной программе, в добром старом духе, рассказывалось о судилище над Авдышевым в совершенно оригинальном ключе. Мол, суд не смог доказать, что действия пособников Авдышева происходили организованной группой. А дело и приговор слушали в отсутствие главного обвиняемого. При этом была продемонстрирована карта криминального Киева за 1992 год. (Я уже упоминал, что человека, предоставившего газетчикам эту карту, быстро уволили из правоохранительных органов.) Ох, уж эти щелкоперы!

В декабре 1999 года многие информагентства сообщили о задержании в Баку дружественными правоохранительными органами республики Азербайджан криминального лидера Виктора Авдышева. Вскоре его должны были депортировать в Украину. Но воз и нынче там. То есть «Ассириец». Надо знать ментальность азербайджанцев, их понятия и добрые отношения к землякам. Система коррупции, существующая в нас — анекдот, по сравнению с тем, что происходит в этой кавказской республике. Но там все это возведено в ранг национальных традиций, подарков, уважения к старейшинам, лидерам вообще и тому подобное. Как оказалось, Авдышев раньше тренировался со многими тамошними представителями правоохранительных органов, криминальными лидерами Азербайджана, словом, людьми влиятельными и значимыми. Согласно их законодательству, человек, родившийся в этой закавказской республике, завсегда может получить азербайджанское гражданство. Чем и воспользовался наш герой. Тем более, на территории сей страны он, якобы, причастен к совершению каких-то преступлений. Потому смысла и резона отправлять его в Украину нет. Виктор Юрьевич в добром здравии и в неплохом настроении пребывает в Баку на подписке о невыезде. Что вполне его устраивает.

В истории «Ассирийца» точка не поставлена. Рано или поздно он возвратится в Киев, как только все поуляжется и минет срок давности действия приговора. Чревато ли это новой криминальной войной — вот в чем вопрос. Ведь многие лица, действовавшие в общем сценическом поле криминального Киева, продолжают здесь жить и работать.

13 июля 2001 года Виктор Авдышев был задержан в Москве совместными усилиями российских и украинских спецслужб. Ко времени издания книги он пребывал под арестом в Москве и проверялся на причастность к преступлениям в России.

Сергей Ухачевский, фрагмент из книги, специально для «УК»

Читайте также: