Гибель татарина в Крыму — расследование родственников

«Вскоре после того, как российские оккупанты увели Решата, в соседнем районе нашли его изувеченный труп» Проведя собственное расследование, родственники убитого в Крыму Решата Аметова выяснили подробности таинственного исчезновения мужчины Последний раз родные видели Решата Аметова 3 марта — на следующий день после того, как в Украине объявили мобилизацию.

Тогда в военкоматы пришли сотни добровольцев. Житель Симферополя Решат Аметов не стал исключением. Отец троих детей ушел из дома в девять часов утра. Пообещал жене, что обязательно позвонит. Но уже через несколько часов перестал отвечать на звонки.

«Мы не хотим жить в стране, которая ведет себя как захватчик»

— Для Решата это было совсем не свойственно, — говорит подруга семьи Решата Леране. — Если он что-то обещал, обязательно держал слово. Особенно если это касалось его жены Зарины. Он знал, что она за него переживает, и обязательно перезвонил бы. Когда даже в полдень муж не взял трубку, Зарина начала беспокоиться. «Как-то странно все это, — сказала. — Может, опять пошел на митинг?»

Накануне Решат ходил на митинг в поддержку Украины. Это был молчаливый протест возле захваченного российскими оккупантами крымского парламента. Акция протеста была не очень многочисленной, в основном пришли крымские татары. В отличие от многих крымчан, которые с радостью встретили приход российских войск, Решат все понимал. Он не смотрел российское телевидение, поэтому не стал жертвой пропаганды, которой нас обрабатывали последние несколько месяцев.

Когда в ноябре прошлого года по российскому телевидению (а его смотрят почти все крымчане) передали, что в Киеве на Майдане стоят бандеровцы и беспредельщики, многие приняли эту информацию за чистую монету. А когда в Украине изменилась власть, нас и вовсе начали запугивать: мол, будьте бдительны, радикалы и провокаторы уже идут в Крым и будут здесь чуть ли не всех убивать.

Поэтому большинство крымчан обрадовалось вторжению российских войск: «Ну хоть кто-то нас защитит!» «И как только люди могут слепо верить всему, что говорят российские власти? — негодовал Решат. — Если бы вместо просмотра русских телеканалов они хотя бы изредка заглядывали в интернет, тогда поняли бы, что Россия просто захватывает нашу страну. Никакие радикалы в Крым не приходили, и нас не надо ни от кого защищать!»

Ни для кого не секрет, что такого же мнения придерживается большинство крымских татар. Мы прекрасно знаем, как к нам на самом деле относятся россияне. В России крымским татарам беспричинно отказывают в трудоустройстве, до сих пор открыто называют фашистами. Что бы сейчас ни заявляли российские власти, мы знаем, что россияне своего отношения к нашим людям никогда не изменят.

Мы не хотим жить в стране, которая ведет себя как захватчик, не хотим воевать в Чечне. К тому же мы видим наглядный пример Абхазии. «Но нас никто не спрашивает и не спросит, — сокрушался Решат. — Нужно что-то делать». Сколько его знаю, он всегда проявлял инициативу. Выступал на митингах Меджлиса, когда-то даже участвовал в голодовке. По профессии Решат — юрист. Он хорошо знал законы, и у него было сильно развито чувство справедливости. Поэтому, как только Крым оккупировали, он одним из первых вышел на митинг в поддержку Украины.


В своих детях Решат души не чаял и старался проводить с ними каждую свободную минуту (на фото с дочкой и старшим сыном)

Мобилизацию объявили 2 марта. Вечером Решат сообщил жене Зарине, что пойдет в военкомат. Зарина, конечно, волновалась. У них трое детишек: двухлетняя дочка, пятилетний и двухмесячный сыновья. Но понимала, что отговаривать Решата бесполезно. «Он все равно ушел бы, — сказала Зарина на днях. — Поэтому все, что я могла сделать, — это только молиться за него и поддерживать».

Когда 3 марта после полудня Решат так и не взял трубку, мы с Зариной начали обзванивать всех его знакомых. Вдруг они где-то видели его и что-то знают? Зарина звонила мужу каждые десять минут, но бесполезно. Одновременно следили за событиями по интернету: проверяли, не пострадал ли кто на митингах. Но в городе все было более-менее спокойно. Позвонили и в военкомат, куда Решат должен был пойти утром. Там все были очень заняты и в списках его фамилию не нашли.

Вечером, когда Решат так и не вернулся, я развесила по городу объявления с его фотографией. Одновременно позвонила в милицию и в интернете бросила клич о помощи. Спасибо журналистам, которые отозвались и в тот же день разместили в своих изданиях его фотографию. Но и это не помогло. «Мы делаем все, что в наших силах, — говорили в милиции. — Но пока ничего не известно…» Попросив соседей посидеть с детьми, Зарина сама ходила по тем местам, где бывал ее муж, пыталась найти какие-нибудь следы. Детям говорила, что папа уехал по работе. Мы верили, что Решат найдется.

За следующие двенадцать дней произошло много разных событий. Как вы знаете, в Крыму похищали киевских журналистов и активистов Майдана, которые потом нашлись. Это вселяло надежду, что и Решат когда-нибудь найдется. Как вдруг звонок: «Беспокоят из Белогорского райотдела милиции. Сегодня утром в районе села Земляничное обнаружен труп мужчины. По приметам похож на разыскиваемого вами Решата Аметова. Вы можете приехать на опознание?»

«Наверное, на примере Решата всем несогласным решили показать, что даже молчаливые протесты не приветствуются»

— У меня упало сердце, — вспоминает Леране. — Умом я понимала: далеко не факт, что нашли нашего Решата. Это мог быть кто угодно. Тем более Белогорский район от нас в сорока минутах езды. С чего бы Решат там оказался?

В погибшем мужчине Зарина Аметова узнала своего супруга. Он был весь избит.

— Это было страшно, — вздыхает Леране. — И лицо, и тело — в огромных гематомах. Голова обмотана скотчем, ноги связаны. Мобильный телефон находился в кармане, там же лежали деньги. Изверги, которые его убили, не взяли ни копейки. В милиции стали спрашивать, есть ли у него недоброжелатели. Но Решат был очень миролюбивым, у него точно не было врагов! Зато его несколько раз крупным планом показывали по телевизору на митингах. Понимая, что сотрудники милиции вряд ли кого-нибудь найдут, я начала проводить собственное расследование.

Я знала, что на митингах и около военкоматов журналисты снимали репортажи. Стало быть, могли заснять и нашего Решата. Обзвонила все телеканалы и попросила журналистов показать мне их записи, в том числе и не вышедшие в эфир. Они не обязаны были это делать, но согласились помочь. Весь следующий день я внимательно просматривала все записи за 3 марта. И на одной из них… увидела нашего Решата! Он стоял на митинге около захваченного россиянами здания крымского Совета Министров. С одной стороны — те, кто выступал за целостность Украины, а с другой — «зеленые человечки» из России.

У Решата даже не было транспаранта, но он стоял, как говорится, на передовой — ближе всех к оккупантам. Это был абсолютно мирный протест, митингующие даже ничего не кричали. Их было совсем немного. Камера засняла, как в какой-то момент трое вооруженных «зеленых человечков» подошли к Решату, что-то ему сказали, после чего схватили под руки и куда-то повели. Все произошло очень быстро. Было видно, что Решат растерялся. На митинге он больше не появился. Не знаю, почему оккупанты подошли именно к нему. Наверное, потому, что он стоял совсем рядом с ними. Но видеозапись подтверждает: Решат не устраивал никаких провокаций!

— На видео можно рассмотреть лица схвативших Решата людей?

— Да, хотя запись не очень качественная. Я уже передала ее в правоохранительные органы. Конечно, маловероятно, что сотрудники милиции кого-то найдут. Тем более, сейчас, когда оккупанты на нашей земле чувствуют себя полноправными хозяевами. Наверное, на примере Решата всем несогласным решили показать, что даже молчаливые протесты не приветствуются. Сейчас друзья говорят, что Решат пополнил погибшую на Майдане Небесную сотню. Думаю, так и есть. Его не расстреливал снайпер, но он тоже погиб за Украину.

Новость о том, что в Белогорском районе, возможно, нашли труп Решата, я узнала первой. К Зарине пошла вместе с сотрудниками милиции. Она понимала, что мужа ищут слишком долго, но не верила, что случилось что-то плохое. Накануне начала сажать цветы в саду. «Решат любит, когда во дворе красиво, — объясняла мне. — Когда вернется, то порадуется». Незадолго до этого Решат затеял в доме ремонт. Во дворе выложил красивую плитку.

Оставалось положить совсем чуть-чуть. «Как только он приедет, сразу же это доделает, — говорила Зарина. — Ты же знаешь: Решат никогда не сидит без дела». Я поражалась мужеству этой хрупкой 28-летней женщины. Она старалась улыбаться, шутила. Но когда увидела, что со мной на пороге стоят милиционеры, изменилась в лице. Мы еще ничего не сказали, а Зарину начала бить дрожь. Никогда не забуду эту сцену. «Не говорите мне этого, — прошептала подруга. — Пожалуйста, не надо…»

У нас в селе (Аметовы жили в пригороде Симферополя. — Авт.) их называли идеальной парой. Решат с Зариной прожили вместе семь лет. Я знаю много заботливых мужчин, но такие, как Решат, встречаются редко. Он не просто души не чаял в своих детях — он уделял им каждую секунду своего времени! Даже работать старался на дому, чтобы помогать своей Зарине. Мы уже привыкли, что днем по улице гуляют молодые мамы с колясками и… Решат. «Может, для мужчины это и нетипично, — говорил он. — Но с рождением сына я понял, что самое главное в жизни — это семья. Не нужно откладывать общение с родными на потом. Этого „потом“ может и не наступить».

Решата Аметова похоронили на кладбище Абдал в Симферополе. Накануне глава Меджлиса Рефат Чубаров заявил, что сделает все, чтобы довести дело до конца и найти убийц погибшего мужчины. Неравнодушные люди тем временем собирают деньги для его семьи.

Автор: Екатерина КОПАНЕВА, «ФАКТЫ»

Читайте также: