К какому эффекту могут привести переговоры Зеленского и Путина

Фото: Ельдар Сарахман / Украинская правда

Утром 7 августа Зеленский разговаривал по телефону с Путиным. Поводом для разговора стало убийство 6 августа четырёх украинских военных вблизи Павлополя. Обстрел произошёл в тот момент, когда бойцы 36-й бригады морской пехоты обустраивали позиции взводно-опорного пункта.

«Я очень вас прошу повлиять на ту сторону, чтобы они прекратили убийства наших людей», — процитировал своё обращение к Путину украинский президент. Он также заявил, что намерен договориться с президентом Франции Эммануэлем Макроном и канцлером Германии Ангелой Меркель о срочной встрече в «нормандском формате».

В издании Фокус выясняли, стоило ли Владимиру Зеленскому говорить с Владимиром Путиным и повлияет ли их общение на дальнейшие события на Донбассе

Не реанимировать

Надежда Волкова, директор Украинской правовой консультативной группы

«Минский формат» мёртв, и реанимировать его невозможно. Об эффективности Минска не приходится говорить даже после назначения нового состава делегации. Так что надо поставить точку — свою функцию Минск выполнил.

Что касается «нормандского формата», то я не знаю, насколько сейчас Германия и Франция заинтересованы решать проблемы Украины. Последнее время заметно, что лидеры этих стран пытаются наладить более-менее спокойные отношения с россиянами. Скорее всего, если «нормандский формат» и соберётся, то Зеленского и Украину станут уговаривать идти на компромиссы.

Понятно, что Россия и ОРДЛО будут устраивать провокации и в дальнейшем. Путин — кукловод, а Зеленский и Украина — одна из его кукол. Когда Путину захочется, он будет дёргать за ниточки. Вопрос в том, как долго мы продолжим жить в состоянии куклы, когда сможем взять ответственность на себя. Чтобы «нормандский формат» был эффективным, Украина должна прийти с конкретными предложениями о том, как мы думаем решать конфликт на нашей территории и в каких вопросах нам нужна поддержка Европы. Но проблема в том, что у нас нет собственного плана.

Резче надо

Роман Безсмертный, представитель Украины в рабочей подгруппе по политическим вопросам Трёхсторонней контактной группы в Минске

После того как боевики обстреляли позиции украинских военных, в результате чего погибли четверо морских пехотинцев, а также после визита представителей так называемой ЛНР на КПВВ «Станица Луганская» Украина должна до встречи в «нормандском формате» прекратить работу в Минске. Если ситуация повторится, нам необходимо прекратить подачу воды и электроэнергии на временно неподконтрольные территории и закрыть все КПВВ. Именно об этом я говорил в Офисе президента.

Ситуация достигла максимального напряжения. К тому, что сегодня говорит Москва, я отношусь как к обману. Потому что события 6 августа — это запрограммированный комплекс из нескольких провокаций. Инцидент на КПВВ «Станица Луганская» и убийство наших военных, а также последующие шаги чуть не привели к началу широкомасштабных боевых действий. Неимоверными усилиями и благодаря выдержке наших военнослужащих ситуацию удалось удержать под контролем. Но на такие действия нужно реагировать резко.

Донецкая лексика

Ирина Геращенко, бывший представитель Украины в гуманитарной подгруппе Трёхсторонней контактной группы в Минске

«Та сторона» — это Россия, а не Донецк и Луганск. Подобные заигрывания с врагом и попытка не афишировать участие РФ в войне не разжалобят Путина. И после очередного убийства украинских военных Путин повторит, что «их там нет», что он не влияет на боевиков и «Киев должен напрямую договариваться с Донецком и Луганском». Это его тактика — перевести дискурс в «гражданский конфликт», где две стороны: Киев и украинские Донецк и Луганск. В гибридной войне важны лексика и дефиниции. Вторая сторона конфликта — это не ОРДЛО, а Путин и Россия.

Что же касается инцидента возле КПВВ «Станица Луганская», то теперь все увидели, как ведут себя персонажи, которых «социальные лифты» вынесли в «руководители ОРДЛО». Как-то в Минске мне довелось даже вызывать белорусскую милицию, когда они вырвали у меня из рук телефон.

Эта провокация затрудняет переговорный процесс в Минске, ведь ни один участник с украинской стороны не смог бы беспрепятственно попасть на оккупированную территорию и при этом не быть задержанным боевиками. Провокация требует жёсткой публичной реакции участников минского процесса, ОБСЕ и украинской власти. Уже три года боевики блокируют открытие КПВВ в Золотом, четыре с половиной года — ремонт моста в Станице Луганской. И при этом, несмотря на возражения наших военных, требуют открыть пункт в Счастье, где находится стратегический для нас объект — ТЭС.

Автор: Ирина Громова; ФОКУС

Читайте также: