Украинские суды спровоцируют новый банковский кризис?

Противоречивые судебные решения подрывают стабильность банков и стимулируют новые схемы финансового мошенничества. На прошлой неделе в Калининском районном суде Донецка возобновились заседания по повторному рассмотрению нашумевшего «дела о полутора миллионах».

Оно касается сговора между руководством одного из региональных отделений «Донгорбанка» и кругом заинтересованных лиц с целью хищения 1,4 млн. долларов. Процесс тянется с 2009 года, когда управляющей Енакиевским отделением ЗАО «Донгорбанк» Оксане Елисеевой было выдвинуто обвинение в легализации (отмывании) доходов, полученных преступных путем и в служебном подлоге при предоставлении кредита частному предприятию, оказавшемуся впоследствии банкротом.

Нашумевшим же оно стало потому, что обвинительный приговор (восемь лет лишения свободы с конфискацией имущества) не вступил в силу. Решением Апелляционного суда Донецкой области дело было направлено на дополнительное расследование. Объяснение — из-за нерасторопности судей первой инстанции и неудовлетворительной работы по сбору доказательств следователями и прокурорами. Теперь суду предстоит снова разобраться, какие причины побудили руководителя безбалансового отделения ходатайствовать о выдаче кредита харьковским предпринимателям и помогать обналичивать семь миллионов гривен (по текущему курсу).

Однако новое рассмотрение дела не гарантирует, что виновные в совершении преступления люди понесут заслуженное наказание. Проблема в том, что сотрудники правоохранительных органов и судьи часто не заинтересованы в установлении истины, а чаще всего даже стараются извлечь из подобных дел личную выгоду.

Ухудшение ситуации с правовым реагированием на финансовые преступления пришлось на 2008–2009 гг., когда государство через Нацбанк в массовом порядке спасало банки от банкротства, предоставляя дешевые кредиты рефинансирования. Появление «легких» и «длинных» денег подтолкнуло многих работников банков на поиск схем по их выводу и обналичиванию. С другой стороны, недобросовестные заемщики использовали трудности банков и свои связи в среднем и высшем звеньях руководства банков для вывода имущества из-под залога путем фиктивного банкротства.

На это же время, как утверждают неофициальные источники, близкие к Генеральной прокуратуре, начала широко применяться практика «продажи» должностей судей, следователей и прокуроров. Например, чтобы получить должность следователя в столичной прокуратуре, необходимо было заплатить 50 тыс. долл. В прокуратуре Донецкой области этот взнос предлагался на уровне 30 тыс. долл. Должность рядового судьи оценивалась в 2,5 раза больше. Естественно, это привело к тому, что новые служители Фемиды искали самые быстрые способы компенсации своих «инвестиций» путем требования взяток и откупных. И самыми жирными кусками стали дела о преступлениях в банковской сфере.

Удивительно, но своими решениями рядовые следователи и судьи могут поколебать позиции крупнейших банков страны. В частности, на протяжении двух лет такие большие игроки с иностранным капиталом как «Альфа-банк», «Укрсиббанк» и «ВТБ Банк» не могут вернуть около 250 млн. долларов просроченных кредитов, выданных корпорации «АИС». В ходе судебных разбирательств выяснилось, что коммерческая ипотека, которая обеспечивала кредитные обязательства, была неправомерно продана по поддельным судебным решениям.

По словам представителя «Укрсиббанка» Сергея Панова «все судебные процессы характеризуются затягиванием и блокированием прав банкиров. Первые три инстанции принимали решения в пользу заемщика, и только четвертая инстанция – Верховный суд – принял решение о действительности требований банкиров. Сейчас все дела отправлены в первую инстанцию». Впрочем, по состоянию на конец сего года рассмотрение претензий банков так и не сдвинулось с мертвой точки.

Впрочем, когда дело касается небольших банков, должники могут действовать еще агрессивнее, чтобы уйти от ответственности. Так, в июле текущего года по иску одного из заемщиков Банка Кипра суд уполномочил Государственную исполнительную службу наложить арест на все движимое и недвижимое имущество кредитного учреждения. Дело в том, что банк ранее взял на баланс имущества проблемного должника в обеспечение кредита в 2 млн. долл.

После этого заемщик сослался на свое право по договору выкупить имущество. Поскольку в определенные сроки кредитор не получил никакого документального подтверждения намерений должника, банк решил, что сделка не состоялась. Как оказалось, заемщик использовал эту временную передышку, чтобы получить решение суда и начать шантаж банка. Ведь в случае проигрыша дела в суде, арестованное имущество банка будет попросту продано, и зачастую продажа происходит по заниженным ценам. Очевидно, что создав такие проблемы банку, должник рассчитывает на то, что кредитор смирится с потерей $2 млн. ради сохранения репутации и основных активов ($45 млн.).

Третьей самой распространенной схемой мошенничества с банковскими активами является подделка решений руководства банков и судов. Например, в Закарпатской области с помощью фальшивого решения суда злоумышленники завладели отделением «Сведбанка», но не успели его продать. А вот в Одессе в 2009 году похожую схему провернули с несколькими отделениями обанкротившегося «Укрпромбанка», которые путем подлога документов бывшими менеджерами учреждения были проданы несколько раз, пока не очутились в собственности близких к ним компаний.

Самым свежим примером таких злоупотреблений с кредитованием «своих» бизнес-структур является уголовное дело, открытое в ноябре по бывшему председателю правления банка «Киев» и его «13 друзьям Оушена». Как предполагает следствие, действуя в сговоре, на протяжении 2006–2009 гг. они оформили фиктивные договора ипотечного кредитования, присвоив около 46 млн. грн. Впрочем, даже это может оказаться только верхушкой айсберга.

Ведь если в докризисные времена «Киев», по данным Ассоциации украинских банков, ежемесячно кредитовал бизнес-структуры на сумму в 50-100 млн. грн, то незадолго до уголовного производства портфель юрлиц рос на 300-320 млн. грн. в месяц. То есть, даже из национализированного банка, находящегося якобы под колпаком всевозможных контрольных органов бывшие руководители продолжали выводить средства.

Учитывая, что с 19 ноября вводится в действие новый Уголовно-процессуальный кодекс, который существенно облегчает возможности затягивание следствия у судебного процесса именно в сфере экономических преступлений, повышается риск, что в таких случаях, как в Донецке, справедливость и законность так и не восторжествует. Ключевая причина: обвиняемые могут оперировать миллионами гривен и долларов. А это, в свою очередь, означает, что банки окажутся один на один с мошенниками, что в условиях рецессии может привести к очередному кризису всей финансовой системы.

Сергей Некипелов

Читайте также: