Красны девицы… от крови

Вид женщины, находящейся в местах лишения свободы, удручает. Женщины нуждаются в ласке, любви, сострадании. Но в большинстве случаев, как только выносится приговор, мужья своих спутниц жизни бросают. К ним даже матери не приезжают годами. Что уж говорить о маленьких детях… 

Ко многим из осужденных потому не приезжают родственники, что нет денег на дорогу. Женщины счастливы, что родители, не сдав детей в интернаты, хотя бы сами тянут эту лямку. Приговоры-то суровые: сроки большие… Это и понятно: дел успели натворить немало. Теперь сами удивляются: «Неужели это сделала я?!»

В Качановской женской колонии № 54 отменены двухъ-ярусные кровати, а в комнатах стоит запах крахмала – белье белоснежное. Завоевание серьезное: многие из здешних обитательниц прежде не знали, что такое личная гигиена и чистая постель. Вместе с тем в колонию попадают и представительницы благополучных слоев населения: бывшие студентки престижных вузов и даже преуспевающие бизнес-леди. За последние 20 лет контингент существенно «помолодел». Самое удивительное: подавляющее большинство представительниц слабого пола – убийцы, разбойницы и грабительницы!

Если раньше за преступления, связанные с наркотиками, за решетку попадали единицы, то теперь только в ИК № 54 таковых 136 человек.

Слушая исповеди осужденных, прихожу к выводу: в большинстве случаев трагедии можно было избежать, если бы своевременно пришли на помощь женщине окружающие. Эгоизм родственников, равнодушие и цинизм некоторых представителей правоохранительных органов приводят к тому, что женщины оказываются один на один со своими проблемами. И, проявляя инфантилизм и недальновидность, решают их противоправными методами…

«Сладкая» жизнь

Робко приоткрыв дверь в кабинет, ступая по полу как по углям, 53-летняя осужденная Зинаида В. осторожно присела на край стула.

«У меня трое детей, муж давно умер, – начала свой рассказ женщина. – Несколько лет назад сошлась с Юрием, у которого после полученной в армии травмы с головой было не все в порядке. Он не работал, нигде не был прописан. Порой куражился: «Ты у меня девятнадцатая жена!»

Юра предложил продать мою трехкомнатную квартиру в Харькове: «Давай купим дом в селе – будем сажать картошку. Благодаря хозяйству сможем поднять детей…» Но как только переехали в село, стал упрекать: «Мне надоело кормить твоих ублюдков».

Юрий помогал соседям копать картошку, ремонтировать дома, рыл могилы… С ним расплачивались водкой и деньгами. Но деньги до дома не доходили. Он стал выпивать и распускать руки – бил меня и детей. Но выгнать его из дома было жалко. Правда, однажды по заявлению в милицию Юрия посадили на 15 суток. Больше я заявлений не писала: жалела.

18 января 2008 года сосед пригласил нас в гости. Там сожитель напился так, что пришлось тащить его на себе. Дома усадила его на стул: «Заварю крепкого чаю, чтобы ты пришел в чувство». А Юрий схватил меня за горло! Душит и кричит: «Ты где была?!» Едва вырвалась, выбежала на улицу в халате, тапочках. И тут схватилась за сердце: «Что же я делаю? Ведь дома с ним осталась дочка!» Только вернулась в хату, он бросился меня душить. Нащупав на столе нож, я ударила его в грудь.

Меня приговорили к пяти годам. Как же я буду здесь?! Я страдаю от гипертонии, эпилепсии и экземы, – Зинаида показывает пятна на руках. – Все время кажется, будто Юру убил кто-то другой, а посадили меня…» – женщина не может поверить в реальность того, что произошло.

…Полтавчанка Юля Н. из тех женщин, кого принято называть сильными. Но именно это обстоятельство и сыграло с ней злую шутку.

Юля вошла – молодая, яркая, уверенная в себе: «Вы будете меня фотографировать?! Тогда я лучше сниму косынку».

Взору предстала длинная иссиня-черная коса. 31-летняя осужденная не выглядит на свои годы. «Тюрьма хорошо сохраняет», – шутит девушка, находящаяся в неволе 7,5 лет.

«В 1997 году в день рождения моего отца его нашли в поле с перерезанным горлом. С 18 лет я стала заниматься оптовой торговлей на рынке продовольствия. Параллельно окончила торговое училище, курсы бухгалтеров, поступила в экономический институт. Среди серьезных предпринимателей Полтавы я была самой молодой. Я владела крупными складами. Сахар получала вагонами! В течение пяти лет все шло отлично, и я решила приобрести дополнительные склады.

В Полтаве люди нашего круга все друг друга знают. У двоих знакомых одолжила под 7 % в месяц 52 тысячи долларов. Имея оборот 150 тысяч долларов в месяц, долг могла вернуть быстро. Действительно, через полтора месяца с кредиторами рассчиталась. Однако они потребовали, чтобы я сделала их соучредителями моей фирмы. Но они ничего не умели делать! Я отказалась. «В таком случае ты обязана ежемесячно отчислять нам по 20 тысяч долларов». «Не собираюсь», – ответила я. «Не родился еще тот человек, который бы нам не заплатил!» – заявили парни. «Значит, я буду первой», – поставила я точку в споре.

В течение трех недель они регулярно совершали набеги на мой офис: пугали сотрудников, внаглую забирали из кассы деньги. Дважды на улице затаскивали меня в автомобиль и увозили в лес. Подвесив меня на ветке дерева вверх ногами, парни уезжали.

Я висела и думала: «Вернется ли кто-нибудь? Найдут ли меня живой? И найдут ли вообще?»

Они возвращались через три часа. Били по почкам и позвоночнику. Я обратилась в милицию. Правоохранители сказали: «Плати нам по 30 тысяч долларов в месяц – и тебя не будут трогать». Так я осталась один на один с бедой.

6 мая 2001 года позвонил Виктор – один из кредиторов: «Надо встретиться, обсудить». На встречу я приехала на «Ауди». Приказав: «Пересядь», он уселся за руль и погнал за город.

Я постоянно носила с собой крупные суммы денег. Несколько раз наркоманы пытались их у меня отобрать. Потому в последние полтора месяца я стала держать в сумке пистолет ТТ – купила за 500 долларов.

Итак, Виктор привез меня в лес, к реке. Я решила: убьет и утопит. Он достал пистолет, бумаги и потребовал: «Переписывай на нас свой бизнес!»

Страх взял верх над разумом… Я пошла на хитрость: «Хорошо, я только достану из сумки печать». Вместо этого выпустила в него четыре пули.

У меня не было другого выхода. Все бросить и уехать не могла: не хотела подставлять маму. Они и ее не оставили бы в покое.

Милиция хватала всех его знакомых подряд: искали убийцу. Никому в голову не приходило, что это могла сделать хрупкая девушка. А вычислили меня по его «мобильным» разговорам. Суд приговорил меня к 15 годам. Когда освобожусь, снова займусь бизнесом».

Блеск и нищета

В колонии 40-летняя Фати-ма К. шьет мешки для сахара – по 1 000 штук в день. Энергичная женщина, поправив выбившуюся из-под косынки прядь вьющихся волос, начинает рассказ издалека:

«У меня два высших образования: в Баку закончила педагогический и торгово-экономический университеты. Работала в ЦК Компартии Азербайджана в отделе секретных писем. После развала СССР устроилась переводчицей в газету «Вышка». Интересное название, правда?

В 1993 году вышла замуж за иранского гражданина Али. Спустя год переехали в Киев, где супругу предложили место во вновь созданной фирме по производству и оптовой продаже телефонных аппаратов. Он внес деньги и стал соучредителем и генеральным директором, а я – менеджером и переводчиком. Мы жили в арендованной квартире.

Постепенно Али переманил в Киев четверых безработных братьев из Ирана. Снял для них квартиры, дал работу. Покупал дома в престижных районах Тегерана и записывал их… на братьев. Но они завидовали успехам Али. Более того, родственники воровали телефонные аппараты большими партиями. За одну грузовую машину аппаратов можно было получить чистой прибыли 30 тысяч долларов. Тогда за эти деньги можно было купить несколько квартир! Узнав об обмане, Али простил родственников.

Меня муж любил, баловал. Дома я не готовила, не стирала – все делала домработница. Мой любимый не жалел на меня денег: водил по ночным клубам и ресторанам, осыпал меня бриллиантами!

Я долго, но безуспешно лечилась от бесплодия. Переживала… Муж меня поддерживал, утешал. Да я на него молилась Аллаху!

В феврале 2002 года мы возвращались из гостей. На мне были серьги, кольца и колье с бриллиантами. Мы оставили иномарку на стоянке недалеко от нашего дома. Было темно, моросил дождь. Неожиданно перед нами появился мужчина, выстрелил в мужа и убежал. Я закричала…

Братья жили недалеко от нашего дома. Я бросилась за помощью к ним. Когда прибежали на место трагедии, там уже находились милиционеры. Меня задержали. Забрали украшения. Кричали: «Говори, где ружье!» Посадили в подвал. Постоянно дергали на допросы: «Признавайся!» Я потеряла счет дням и часам. Зачем мне было убивать мужа? С ним я ни в чем не знала отказа! Со смертью любимого я потеряла абсолютно все.

Имуществом Али в Украине и Иране завладели братья – один стал генеральным директором, остальные работают в его фирме.

А за убийство «по корыстным мотивам» наказали… меня. Приговорили к 13 годам за преступление, которого я не совершала», – изложила свою версию случившегося Фатима, познавшая и блеск, и нищету.

Следует сказать еще об одной категории людей, проводящих в колонии лучшие годы своей жизни, – о сотрудниках. К ним осужденные идут с проблемами и радостями, просят совета. По долгу службы начальники отделений и инспекторы общаются и с родственниками осужденных. Психологически тяжело всем сотрудникам учреждения, но новичкам – особенно.

Об этом говорит начальник Качановской ИК № 54 Иван Первушкин, одной из основных проблем пенитенциарной системы считающий нехватку квалифицированных кадров:

«Связано это с колоссальным психо-эмоциональным напряжением, огромной ответственностью, невысокой зарплатой персонала и отсутствием социального пакета льгот. По этим причинам сотрудник, едва достигнув пенсионного возраста по выслуге лет, тут же увольняется. Таким образом, имеющий опыт работы и полный сил сотрудник уходит, а на его место прибывает человек, которого требуется долго учить. В меру своих скромных возможностей администрация старается оказывать сотрудникам психологическую помощь и поощрять материально. Но, считаем, проблему следует решать на государственном уровне».

Татьяна Лагунова, фото автора, Новый день 

Читайте также: