Героиновый путь через Памир: кто «сядет» на трафик

В последние годы правления в Киргизии Курманбека Бакиева, как официально признано в ряде документов, его родственники прочно оседлали наркотропу, ведущую из Афганистана через таджикский Памир в Киргизию, а затем на север – через Казахстан в Россию и далее. Говорят, некоторые крупные партии героина в те годы даже сопровождал милицейский спецназ. Но два года назад Бакиева свергли, и теперь остается открытым вопрос, кто же «сядет» на трафик.

Любой автомобиль, движущийся по трассе Ош-Баткен, поднимает за собой огромные тучи пыли: дорогу ремонтируют уже несколько лет, зато потом это будет вполне современная трасса. В конце пути, прямо на границе с Таджикистаном, расположился настоящий уголок Европы – с дорогими и качественными ресторанами и гостиницами, с казино, которое, теперь закрыли (с этого года игорный бизнес в Киргизии под запретом). Кто и для кого построил все это великолепие в пограничном селе? «Не обошлось без наших подучетников», — говорят собеседники «Росбалта» из Государственной службы по контролю за наркотиками Киргизии.

В последние годы правления в Киргизии Курманбека Бакиева, как официально признано в ряде документов, его родственники прочно оседлали наркотропу, ведущую из Афганистана через таджикский Памир в Киргизию, а затем на север – через Казахстан в Россию и далее. Говорят, некоторые крупные партии героина в те годы даже сопровождал милицейский спецназ. Но два года назад Бакиева свергли, и теперь остается открытым вопрос, кто же «сядет» на трафик, кто будет крышевать часть бизнеса, в котором оборот составляет миллиарды долларов. А ключевой пункт на пути афганских наркотиков – киргизский город Ош, который обойти очень сложно.

При Бакиеве Гонаркоконтроль в КР вообще ликвидировали «за ненадобностью», при новой власти Государственная служба по контролю наркотиков была немедленно восстановлена. Сейчас она усиливает свои позиции на местах (в частности, недавно было создано управление по самой южной, Баткенской области). Но самое главное, что было потеряно с ликвидацией ГСКН и с большим трудом воссоздается вновь – это агентура, которая формируется обычно годами. И, конечно, ощущается недостаток спецтехники.

«Нередко из Таджикистана к нам везут героин, который прячут в тайниках грузовиков, вплоть до карданных валов. Мы же не можем разбирать каждую машину. Иногда бывает даже, что агент сообщает: в фуре спрятаны наркотики, но на самом деле после осмотра их не обнаруживается. И кто тогда должен возмещать ущерб владельцу транспортного средства?» — рассказывают офицеры ГСКН.

В нынешнем году при международной поддержке ГСКН планирует ввести в действие 5 хорошо технически оборудованных пунктов проверки на трассе, ведущей из Таджикистана через Баткен в Ош. Первый из них на днях вступил в строй – возле той самой пограничной деревни с казино.

Но одно дело – когда наркотики тащат горными тропами, пусть даже координаты тайников контрабандисты теперь, в соответствии с веяниями нового века, фиксируют с привязкой по GPS. Куда опаснее, если наркоторговцы будут транспортировать свой «товар» без особой конспирации, опираясь на поддержку коррумпированных сотрудников силовых структур.

«Мы держимся за счет достаточно высокой зарплаты. И все равно, как говорят, в семье не без урода, приходится иногда увольнять сотрудников по отрицательным мотивам. Какая бы ни была зарплата, наркобароны, в любом случае, могут предложить взятки в сотни раз больше. В ГСКН сейчас принимают на работу только после проверки на полиграфе, чего наши коллеги из других ведомств иногда не понимают, — рассказывают киргизские наркополицейские. – Но иначе нельзя».

За время своей работы в возрожденном ведомстве, оперативники ГСКН выявили и привлекли к ответственности трех участковых милиционеров, связанных с наркобизнесом, двух на юге страны, одного на севере. При этом, когда задерживали участкового в южном Базар-Коргонском районе, сослуживцы арестованного… полезли на наркоконтролеров с кулаками. Впрочем, арестованного так и не отбили – он получил свои четырнадцать лет. Но связи наркопреступников могут уходить и выше уровня участкового милиционера. Задача ГСКН – такие связи выявить и пресечь.

Сейчас в криминальном мире юга Киргизии происходят значительные перемены. Властям удалось нанести серию серьезных ударов по лидерам организованной преступности. В следственном изоляторе в Оше сидит «положенец» Кадыр Досонов (кличка Дженго), выданный Таджикистаном. Среди обвинений, предъявленных ему, есть и участие в наркобизнесе. Выявилась целая криминальная династия — его сын недавно получил 16 лет строгого режима, поскольку был задержан милиционерами с 39 килограммами афганского гашиша.

Несколько ослабло влияние «наркобаронов» из узбекской диаспоры – после событий 2010 года в Оше многие из них предпочли бежать из страны (нескольких потом выдала Киргизии Россия).

Наркобизнес в Киргизии, как и по всему миру, интернационален – в него умудрился затесаться даже объявленный недавно в розыск нигериец по кличке Майкл (он же Бен). Майкл попытался отправить в Европу в книжных переплетах 550 граммов героина, на чем и погорел – партию перехватили, а он ушел в бега. Но, традиционно этнические оргпреступные группировки, контролируемые узбеками, играли в наркотрафике значительную роль, и эту нишу сейчас пытаются занять киргизские уголовники.

За прошлый год в Киргизии усилиями всех силовых ведомств удалось изъять около 18 тонн наркотиков (правда, из них героина и опия лишь чуть более 700 килограммов, а гашиша – 630 килограммов). О том, сколько прошло вне поля их зрения, остается только гадать. По оценкам ООН, всего по «северному» маршруту через Киргизию либо Таджикистан может проходить до 90 тонн афганской «дури» в год.

Органы МВД Киргизии в количественном выражении изымают больше наркотиков, чем наркополицейские, хотя бы в силу того, что это более многочисленная спецслужба. Так, в нынешнем году за первые четыре месяца МВД изъяло, например, вдвое больше героина, чем ГСКН. Но у милиционеров «клиентами» оказываются в первую очередь розничные торговцы. А работа ГСКН будет считаться успешной, если она будет направлена против крупных оптовиков. Именно такую задачу ставит перед подчиненными сегодня руководство службы.

С другой стороны, розничная торговля наркотиками в самой Киргизии, к сожалению, год от года растет. Сейчас по официальным данным здесь почти 11 тысяч наркоманов, в основном потребителей опиатов. В реальности цифру нужно умножить, как минимум, на пять. Это значит, что уже только внутренний киргизский рынок наркотиков «осваивает» в год 4-5 тонн героина и опия.

Из новых тенденций, проявившихся в нынешнем сезоне афганского наркотрафика, специалисты называют активизацию контрабанды на китайском направлении. В КНР за торговлю наркотиками в крупных размерах положена смертная казнь. Но зато и цены на наркотики в разы выше, чем на российском рынке. Некоторых не останавливает даже этот риск быть расстрелянным.

«Когда в апреле нынешнего года я общался с коллегами из министерства общественной безопасности КНР, мне сообщили, что в Китае осуждены 18 наших граждан, но данные передали пока только по восьми» — рассказывает председатель Государственной службы по контролю наркотиков Виталий Орозалиев. – «Там нет расстрельных приговоров, хотя вес изымали у каждого особо крупный – килограмм героина, полтора, кило семьсот, И сроки им дали немалые. Есть неподтвержденная информация о том, что кого-то из наших граждан приговаривали к расстрелу, но официального подтверждения у меня пока нет».

В Китае встревожены перспективой проникновения в страну афганских наркотиков, и готовы оборудовать пропускные пункты на киргизской границе спецтехникой за собственный счет (стоимость одного прибора, позволяющего «просветить» любую машину в нескольких проекциях составляет около 2 миллионов долларов). Особенно их заботит пограничный пункт Торугарт на севере, через который идет основной поток товаров в КНР. Но там своя сложность – температура зимой опускается порой ниже минус пятидесяти.

ГСКН, разумеется, развивает связи и налаживает сотрудничество не только с китайскими коллегами. «Мы сотрудничаем с США, Европейским Союзом, Афганистаном» — говорит Орозалиев – «Сейчас решаем вопрос о прикомандировании к афганским силовикам наших офицеров связи, чтобы получать данные из первых рук. И, конечно, широко работаем с Россией. Тем более, что значительная часть наркотиков, которая идет транзитом через территорию КР, имеет пунктом назначения именно российские города. Вместе с коллегами мы регулярно проводим операции по контролируемым поставкам, чтобы выявить всю цепочку, включая конечных получателей. В прошлом году в ходе таких операций удалось изъять наркотиков на $26 миллионов, в нынешнем – пока на $4,6 миллиона. Так ведь и «сезон» только начался».

Из окна кабинета начальника ГСКН видна стройка во дворе: рабочие возводят новый корпус, в котором даже будет оборудован тренировочный тир. Эта стройка ведется за счет российской помощи, которая в целом, включая поставки спецтехники и прочего оборудования, составляет $6,6 миллиона. В Киргизии сейчас постоянно находится оперативная группа российского ФСКН, причем не только в Бишкеке, но и в Оше. В прошлом году глава ФСКН Виктор Иванов дал высокую оценку эффективности сотрудничества с киргизскими коллегами.

«Как вы понимаете, я не могу посвящать вас в детали запланированных совместных операций, но думаю, вы о них услышите. Даже если наше участие в них останется за кадром, чтобы не засветить наших агентов», — говорит на прощание Виталий Орозалиев.

Автор: Александр Шахназаров, РОСБАЛТ 

Читайте также: