На «донецкого» Баганца «пашет» Вышинский

«Паршивая овца все стадо портит» — истинность этой народной поговорки выверена опытом. Не только Генеральная прокуратура Украины и ее столичные филиалы способны на написание бумаг, дающих более чем весомые подозрения в профессиональной непригодности их авторов. Недалеко от столичного начальства убежали и представители периферийных прокуратур. И здесь находятся авторы, творение пера которых заслуживает внимания.Предлагаем Вашему вниманию исковое заявление, поданное в суд прокуратурой Ворошиловского района города Донецка, столицы Восточной Украины.

Заявление стандартное и речь в нем идет о довольно тривиальных вещах — взыскании вреда, нанесенного залитием квартиры соседями сверху.

В исключительных случаях прокуратура имеет право подавать исковые заявления в интересах лиц, по тем или иным причинам не способных защитить свои права самостоятельно. Благо, что в таком случае исковое заявление освобождается от уплаты госпошлины.

Однако, хотелось бы спросить: кто на практике встречал исковые заявления прокуратуры такого характера? Как часто «милосердные прокуроры» вступаются за малоимущих и неспособных защитить свои права?



Опубликованный «УК» документ — пример редкого проявления гуманизма и проснувшейся работоспособности прокуратуры.

Проснувшейся далеко не внезапно. Поскольку в данном случае, как нам известно, истца интересует не компенсация вреда, нанесенного залитиями (по нашей информации, достаточно сомнительными). Интерес находится гораздо глубже и имеет ярко выраженный «заказной» характер.

Обратите внимание на мотивацию морального вреда (вторая страница искового заявления), из которой следует, что один из ответчиков причинил истице моральные страдания путем физического насилия по отношению к ней.

Однако, каждый юрист (при наличии минимальных базовых знаний) сразу отметит, что обоснование морального вреда к данной ситуации как-то не клеится. Моральный вред, связанный с залитием, может проявляться исключительно «в спайке» с самим процессом залития, а не сопутствующих (предыдущих либо последующих) действий.

Применение физического насилия никак не связано с залитием и не может быть основанием требования возмещения морального вреда.

А теперь — самый главный и наиболее интригующий момент данного заявления, который сразу катализирует действительные намерения прокуратуры, видные невооруженным взглядом. Или, как минимум, демонстрирует профессиональную (не) пригодность авторов искового заявления.

Обратим внимание на приложения к исковому заявлению.

Есть ли среди них хоть одно, доказывающее факт физического насилия любого из ответчиков к истцу? Не ищите его по причине отсутствия такового.

Прокуратура, утверждая о наличии физического воздействия ответчика на истца, обязана «ответить за базар», приложив к исковому заявлению хотя бы минимальные доказательства такого давления (насилия). Как в таких случаях принято говорить в прокуратуре: «Хоть какую-то бумажку понюхать».

Вместе с тем, она открыто утверждает об этом в качестве установленного и бесспорного юридического факта, ничем не обосновывая свои мотивации. С таким же успехом можно было написать в исковом заявлении о том, что к истцу было применено насилие лично Саддамом Хусейном, который пообещал тут же применить еще и химическое оружие, при чем ко всему населению Донецка под влиянием одной из партий, заявивших об участии в выборах…

Бред? Однако он по мотивации такой же истинности и юридической силы, как и данная мотивация искового заявления, один к одному.

Кроме того, прокуратура, написав подобную чушь (кто настоящий автор — неизвестно), сама же себе положила путь к отступлению. Дело в том, что сразу же возникает вопрос — а почему не было принято никаких мер прокурорского воздействия к лицу, применившему физическое насилие (если оно было)?

Если насилие было, как официально утверждает прокуратура — то отсутствием реакции на проявленное противоправное действие она совершила преступление — халатность, сокрытие преступления. За что, как минимум, должностные лица, имеющие отношение к авторству искового заявления, должны быть уволены с треском без выходного пособия.

Если насилия не было, а написанное не соответствует действительности, то в данном случае налицо состав иного преступления — должностного подлога, как внесения заведомо неправдивых сведений в официальные документы. За это тоже надо, простите, как минимум, гнать поганой метлой.

Так что здесь форменная западня, в которую прокурор угодил по собственной глупости, и из которой выхода просто нет. Мы не сторонники радикальных мер, но в старое доброе время чиновники такого уровня, допустившие подобную оплошность, дабы защитить честь свою и ведомства от неминуемого позора, стрелялись.

К сожалению, не в отечественных традициях возбуждать дела против прокуроров по подобным обвинениям, несмотря на очевидность события преступления. Хотя, учитывая позицию прокурора Донецкой области А. Баганца по отношению к «делу Януковича» (в части снятия наказаний с последнего), может, толк (результат) и будет…

Наконец предположим, как было дело. Об истинном наполнении искового заявления нам известно из достоверных источников, но читателям мы лишь намекнем в форме публичного совета автору искового заявления. А именно. Споры за недвижимость надо вести грамотно и не надеяться на то, что суд «прохлопает ушами» и «проглотит» откровенную чушь, повторив ее в решении, которое можно будет взять за основу для возбуждения дела за преступление, которого ответчик не совершал.

Традиционная форма отмазки — «суд сказал, что было физическое давление, потому мы дело и возбудили» — здесь не пройдет.

Красивее надо работать, господа прокуроры! И хотя бы иногда соображения самосохранения, чести, достоинства, порядочности, профессионализма должны преобладать над сиюминутными конъюнктурными предложениями (даже выгодными и, по заверению инициаторов, безопасными).

Алексей Святогор, специально для УК

Читайте также: