Майор-мулла: миссия Штирлица в Афганистане

Майор Советской армии, убеждённый атеист и член КПСС Марсель Габитов 3 года «служил» муллой в стане афганских моджахедов. Это была уникальная спецоперация ГРУ Генштаба ВС СССР. До сегодняшнего дня для всех боевых друзей Марсель известен как «второй» замполит 101-го мотострелкового полка, отвечавший за дисциплину и марксистcко-ленинскую подготовку, а афганцы знают его как авторитетного религиозного деятеля. Его полный двойник и ровесник, 55-летний мулла Абдулла, сейчас живёт в Манчестере.

Шесть часов, скрестив ноги

СПЕЦИАЛИСТ по психологической войне татарин майор Марсель ГабитовСПЕЦИАЛИСТ по психологической войне татарин майор Марсель Габитов в 1985 году уже служил в «горячей точке» — на Семипалатинском ядерном полигоне, где ежемесячно проводилось по два атомных взрыва.

— Видимо, наши спецслужбы перелопатили всю картотеку Советской армии (около 5 млн. человек), — рассказывает Марсель. — Моё сходство с муллой Абдуллой было идеальным: по росту, телосложению, манерам поведения. Только настоящий мулла лицом темнее да нос с горбинкой. По сверхсекретной директиве я был отозван в Москву.

Афганский язык дари я начал учить с нуля, по 8 часов ежедневно в течение года.

Особый предмет — изучение Корана. Однажды при многотысячном стечении мусульман 5 часов подряд, на 56-градусной жаре читал моджахедам проповедь. Сначала они стояли, затем садились на землю или просто падали. Не выдерживали пустынного зноя. А я выдержал.

Кроме языка проводились особые занятия по изучению местных обычаев, этнографии. Например, чтобы войти в образ афганца, я ежедневно по 6 часов сидел со скрещёнными ногами. Меня учили традициям афганского гостеприимства, с какой ноги заходить в мечеть, умению накрывать стол и готовить афганские блюда, отношению с женщинами… и справлению естественных надобностей. Самым страшным для меня были ночи, когда я мог заговорить по-русски…

С Кораном вместо автомата

В 1984–1985 годах советские войска в Афганистане понесли самые тяжёлые потери. Выяснилось, что этому способствовали спецслужбы США. Дело в том, что до ввода наших войск из 15 млн. жителей Афганистана 10 млн. ушли в Иран и Пакистан. Из числа этих беженцев американские инструктора готовили тысячи отрядов диверсантов для партизанской борьбы с шурави.

— Однажды в одном из учебных центров ЦРУ, — вспоминает Марсель Габитов, — американские командиры подготовили к отправке на «советский фронт» 150 боевиков, вооружённых переносными зенитно-ракетными комплексами «Стингер». Пока они проводили инструктаж, я во время намаза давал моджахедам свои установки. И муллу они слушали лучше, чем звёздно-полосатых мальчиков. В итоге диверсионный отряд перешёл на сторону правящей тогда партии НДПА Б. Кармаля. Американцы опять набирают новобранцев, которым я тоже читаю проповеди. В конце концов меня заподозрили в предательстве. Еле отвертелся. Помогли наркобароны и известные полевые командиры. Увидев, что американцы тащат муллу в зиндан, они меня буквально спасли от пыток.

За три года нелегальной работы в тылу у моджахедов Марсель Габитов ни разу не брал в руки оружия. И один бой выиграл с Кораном в руках.

— Наш полк проводил спецоперацию неподалёку от Герата, — рассказывает Марсель. — Совершенно случайно я оказался рядом. Полку ставилась страшная задача: уничтожить «зелёнку», в которой засели душманы, а заодно и три кишлака вместе с 30 тыс. жителей. С нашей стороны развернулись установки залпового огня «Ураган», 100 стволов артиллерии (по 200 снарядов на каждое орудие). Из Новосибирска уже летели бомбардировщики. Еле уговорил командование на применение «личных» спецсредств. С Кораном в руке я пошёл в кишлак. На ходу кричал что есть мочи. Ведь под ноги стелились пулемётные очереди… В общем, моджахеды сдались без боя.

Спецрейс в СССР

ЗА ТРИ года войны Марсель Габитов перевербовал на сторону лидеров правящей тогда Народно-демократической партии Афганистана 16 бандформирований. Тогда в Политбюро ЦК КПСС, говорят, по личной инициативе Брежнева созрела пропагандистская идея — показать моджахедам величие и мощь СССР.

— Я смог уговорить на поездку всех командиров, — вспоминает Марсель. — Они страшно боялись русских и к спецрейсу в СССР пришли в бронежилетах, чем вызвали дикий хохот у наших генералов. Афганцы побывали в Ташкенте, Алма-Ате, Фрунзе, Душанбе, Ашхабаде. Полевых командиров с хлебом и солью принимали первые секретари ЦК компартий союзных республик. Было выпито море водки, а столы ломились от дорогих деликатесов. В Москве полевые командиры побывали в Минобороны и военном отделе ЦК КПСС.

И конечно, они не знают до сих пор, что их в путешествии по СССР сопровождал не мулла Абдулла, а советский подполковник Марсель Габитов. За примирение противоборствующих сторон президент Наджибулла лично наградил меня национальным орденом Мужества. Родное же командование шесть раз представляло к орденам, но их почему-то получали другие, в основном старшие командиры. И, видимо, совершенно случайно мне перепал кем-то не востребованный орден Красного Знамени.

После возвращения в СССР я, советский офицер с тремя высшими образованиями и знанием восьми языков, оказался не нужным Родине. Восемь лет я проходил подполковником и в этом же звании уволился в запас. В 45 лет!

Родное ведомство отвалило мизерную пенсию — 6 тысяч рублей. Тяжеловато? Не то слово. Иногда хоть волком вой! Не от голода — от обиды.

Владимир Сварцевич, Оксана Моисеева, Москва — Ульяновск, АиФ

(Фото из семейного альбома и Владимира Сварцевича)

Читайте также: