Облава на маньяков-педофилов в Санкт-Петербурге: их здорово напугали

За два последних года петербургские следователи раскрыли практически все преступления, совершенные серийными насильниками. Но это не значит, что в городе не осталось педофилов. 

Раасказывает заместитель руководителя отдела по особо важным делам Следственного комитета при прокуратуре Санкт-Петербурга и Ленинградской области Антон Брейдо.

– Неужели в городе переловили всех серийных насильников?
– Речь идет об известных милиции педофилах-серийщиках. Эти серии накапливались с 2003 года. По городу их было порядка шести. Вот эти педофилы сейчас все за решеткой. Кто-то из них, как, например, Вороненко, уже получил срок. Хотя понятно, что педофилы могут совершить преступление, затаиться на несколько лет, а потом снова выйти на охоту за детьми. Я не исключаю, что тем массивом розыскной работы, который был проведен в последние два года, мы здорово напугали эту братию.

– Задержание маньяков – это случайность или результат планомерной работы?
– Случайных задержаний у нас не было. Во всех случаях была серьезная оперативная разработка. Вот, например, как оперативники вышли на педофила по кличке Почтальон, за которым охотились несколько месяцев. Изнасилованный им мальчик рассказал, что на него напал молодой мужчина в белых кроссовках. Сыщики предположили, что он приехал на метро, примчались на ближайшие от места преступления станции и стали просматривать видеозаписи. Прикинули время, которое понадобилось преступнику, чтобы сюда добраться. И обнаружили несколько человек в белых кроссовках. Но изображение было довольно смутное. Нам повезло, что Почтальон пользовался именной магнитной картой. Дальнейшее было делом техники. Спустя несколько дней маньяка задержали.

– Что самое трудное в расследовании таких дел?
– Самое трудное – вычислить маньяка. Петербург – огромный мегаполис. Даже если и были свидетели, то сказать ничего конкретного о предполагаемом преступнике они не могут. Только общие сведения, под которые подходят десятки тысяч мужчин-петербуржцев. А маньяки, понятное дело, свои документы никому не предъявляют. Например, того же Лифтера можно было искать всю оставшуюся жизнь. Мы отработали полтысячи человек, пока вышли на подозреваемого. Наша задача была облегчена тем, что у нас была его ДНК. Два года назад МВД оснастило экспертно-криминалистический центр ГУВД действительно отличным оборудованием. Ошибки практически исключены.

– Маньяки не грабители, на охоту в перчатках они не выходят. Разве на месте преступления эксперты не находят отпечатки их пальцев?
– Находим, но отпечатки мало что нам дают. Ведь педофилы в массе своей вполне приличные люди, в милицейских картотеках не значатся. Кстати, практически все задержанные в последнее время серийщики – коренные петербуржцы, причем все довольно образованные люди, нередко с высшим образованием. Исключение – Вороненко и задержанный в мае этого года маньяк-гастарбайтер, известный под кличкой Рыжий Узбек. После надругательства оба, как правило, убивали своих жертв. Выследить их было особенно трудно. Например, Рыжий Узбек постоянно менял места работы и жительства, работодатели оформляли его без документов, даже работяги на стройках не знали его настоящего имени. Вот попробуйте-ка поймать такого. Единственной зацепкой было то, что у него была рыжая шевелюра. Рыжий Узбек изнасиловал и задушил трех молодых женщин. Не поймай мы его, возможно, он бы сорвался на детях.

– Почему педофилам так легко удается заманить детей в ловушку?
– С самого рождения наших детей учат беспрекословно слушаться взрослых. Поэтому когда педофил что-то говорит и при этом держит себя уверенно и спокойно, дети его слушаются. Единственный случай у меня на памяти был, когда мальчишка – отчаянный хулиган – не послушался маньяка. Другие жертвы безропотно шли туда, куда им сказал педофил, а этот взял и убежал. Педофил сам был в шоке, пытался догнать, но безуспешно.

– Как подозреваемые ведут себя на допросах?
– Практически все, за редким исключением, сразу же сознаются. Я думаю, что у этих злодеев жуткая потребность выговориться, рассказать хоть кому-то о давящем на них ужасе, вызвать жалость. Например, серийный насильник по кличке Блондин начал давать признательные показания сразу же после задержания, еще в машине у оперативников, когда те везли его на допрос к следователю. Правда, когда они приходят в себя, то сразу же идут в отказ.

– Когда такого человека задерживают, близкие и знакомые не верят, что он мог совершить подобное…
– Это естественная реакция человека. Ведь педофилы тщательно маскируются. Многие ведут вполне нормальную сексуальную жизнь. У них есть жены, любовницы. Хотя случается, что педофилы бравируют своей извращенной сексуальностью. Один из них как-то на допросе мне признался, что обыватели, ограничивающие себя традиционными половыми контактами, – неполноценные люди. Безусловно, у этих людей есть какие-то психические отклонения. Практически все они в детстве подвергались сексуальному насилию. И это деформировало их личности. Я уверен, педофилами не рождаются – ими становятся.

– При раскрытии преступлений вам приходится общаться не только с подозреваемыми, но и с их малолетними жертвами…
– А вот это и есть самое сложное. После преступления ребенок прибегает домой, рассказывает обо всем родителям, его берут за руку и ведут в милицию. Все возмущены, взволнованы, готовы порвать насильника на куски. Но потом проходит какое-то время – в случае с серийными насильниками нередко годы – и ситуация резко меняется. Родители говорят: «Оставьте моего ребенка в покое, перестаньте его шокировать!» По-человечески это понятно. Ребенок взрослеет, вспоминать всю эту мерзость ему противно. Во время следствия я стараюсь решать все вопросы в основном с родителями. Но на опознание жертве в любом случае приходится явиться. Мы пытаемся сделать все, чтобы не травмировать детскую психику. Опознание происходит через специальное зеркальное стекло. Подозреваемый не видит ребенка. Хотя, конечно, для ребенка это все равно сильнейший стресс. Некоторых ребятишек в буквальном смысле трясет…

– После отсидки педофилы оказываются на свободе и нередко снова совершают подобные преступления. Насколько адекватны наказания совершенным ими преступлениям?
– Я считаю, что если это серийный насильник, то он должен получить пожизненный срок. Никакое наказание его не исправит. Более того, вернувшись из тюрьмы, он может совершить более тяжкие преступления. Ведь хорошо известно, как на зоне относятся к таким людям. Страх снова оказаться за решеткой может толкнуть педофила на убийство. Мне на допросе один маньяк честно признался, что, когда его опознали изнасилованные им дети, он однозначно решил, что своих жертв надо убивать. И стал всегда следовать этому правилу, до тех пор пока его не поймали…

Советы детям и их родителям

– К сожалению, наши дети редко зовут на помощь. А ведь если ребенок начнет кричать, вырываться, то педофил просто испугается и постарается побыстрее скрыться.
– Необходимо научить ребенка не открывать двери незнакомым людям. Кем бы они ни представлялись! Ведь педофилы очень легко вступают в контакт с детьми и под видом почтальонов, докторов или сантехников проникают в квартиры.
– Самое опасное время – когда дети возвращаются из школы домой.
– Чаще всего педофилы нападают на своих жертв в подъездах, особенно там, где есть черная лестница или открыт чердак. Был такой случай. Бабушка стоит на балконе и видит, как внук заходит в подъезд. Потом сидит и ждет, думает, что мальчишка встретил кого-то из знакомых. А минут через десять мальчишка звонит в дверь и со слезами рассказывает ей, что с ним сделал какой-то дядька. Естественно, того уже и след простыл.
– Я считаю, что ребенка отпускать гулять одного до достижения им 14 лет вообще нельзя. По крайней мере входить в подъезд он должен только в сопровождении взрослых.

Невское время

Читайте также: