Естественность дезинформации: именно она создает «легитимность» того же фейка

Естественность дезинформации, именно она создает «легитимность» того же фейка

Дезинформация, особенно  используемая в политических кампаниях, носит очень естественный характер, поскольку соответствует ожиданиям аудитории. В этом интересный феномен правды, сплавленной с неправдой, который активно использовала в качестве первых в истории системных попыток гитлеровская пропаганда. Исправлять стереотипы очень сложно, подтвердить их гораздо легче.

Когда в Ираке в 2003 г. надо было визуализировать победу, команда по психологическим операциям скинула под камеру памятник Саддаму Хуссейну. Об этом как о ПР-операции вспоминают по сегодняшний день [1 — 2]. Но это была и когнитивная операция, поскольку в массовое сознание надо было ввести образ победы над врагом.

Скидывание статуи было реальным. Но оно было сделано, чтобы получилась информация, а не наоборот. В норме физическое событие описывается информационным. В данном случае — наоборот. Физическое событие было создано, чтобы доказать даже не чисто информационный, а информационно-виртуальный конструкт.

Петер Маас, подытожив, написал одновременно и в Нью-Йоркере, и в Пропублике: «Пропаганда была «скрепой» войны во все века, но идея создания событий на поле боя, в отличие от реформатирования подлинных постфактум, является современной находкой. Это выражает медиа теорию, выстроенную, среди других, Уолтером Липпманом, который определил компоненты военного мифотворчества как «случайный факт, креативное воображение, желание верить и из этих трех элементов — фальсификат реальности» (см. также [3 — 4]).

И отсюда также вытекает идея Д. Бурстина, названная им «псевдо-событиями», которые были призваны иллюстрировать и создавать имиджи. Псевдо-события тоже реализуются, чтобы о них потом написали, поэтому туда вкладываются нужные для коммуникатора характеристики, которые он хочет записать в память целевой аудитории.

Сегодня затрачиваются серьезные усилия на то, чтобы не просто отсеять дезинформацию, но и найти ей хорошо работающее определение, поскольку это стало проблемой не только государства, но и любого бизнеса [5 — 6].

Множество определений акцентируют умышленный характер дезинформации, которая тем самым отличается от ошибки. Это как, с одной стороны,  случайное отклонение от действительности,  с другой – как системное. К сожалению, в русском языке нет отдельного слова для такой случайной некорректной информации. То есть и то, и другое является неверной информацией. Но различие лежит в следующем: «мотивация для распространения контента и акторы, которые ее распространяют, различны. О некорректной информации иногда говорят как о «честной ошибке», например, когда статья, изданная в достоверном медиа, имеет ошибку и распространяется естественным путем. В отличие от этого дезинформация является сознательно ошибочной и распространяется тактически. Она явно предназначена внести сомнение или привести целевую аудиторию к тому, чтобы она поверила в ложь» [7].

Британцы вообще не хотят пользоваться термином фейк, поскольку ошибка может быть случайной, а говорят  о дезинформации как о сознательном введении в заблуждение. Отчет комитета британского парламента констатирует следующее: «Мы даже изменили название нашего расследования с «фейковые новости» на «дезинформация и «фейковые новости»«, поскольку термин «фейковые новости» получил свое собственное, нагруженное значение. Как мы подчеркивали в своем предварительном рассмотрении, «фейковые новости» используются для описания контента, который может не понравиться читателю или он может с ним не согласиться. Американский президент Дональд Трамп описал некоторые медиа как «фейковые новостные медиа», которые являются «настоящими врагами людей». Мы поэтому рады, что правительство приняло наши рекомендации, чтобы вместо термина «фейковые новости» использовать «дезинформацию» при описании сознательного создания и распространения фальшиво и/или манипуляционной информации, предназначенной для обмана и введения в заблуждение аудитории, либо для целей нанесения вреда или для получения политических, личных или финансовых результатов» [5].

Можно, вероятно, выделять атакующую и защищающую дезинформацию, ибо это два основных направления, по которым происходит информационное взаимодействие. Политическая борьба, особенно в избирательный период, переполнена такими типами информационных действий. В это время даже простая подача правдивой информации, негативной для кого-то, начинает трактоваться как дезинформация.

Когнитивная особенность человека также имеет тенденцию к более легкой обработке определенного типа информации. Кстати, человек признает такую информацию как более достоверную, если она занимает мало времени для ее обработки.

Есть естественные отклонения, когда мы просто верим тому, что нам  ближе. Есть феномен предвзятости подтверждения: «Эта тенденция заставляет нас искать доказательства, подтверждающие заранее имевшиеся в нашем сознании концепции, рассматривать факты и идеи, с которыми мы сталкиваемся, в качестве дальнейшего подтверждения и сбрасывать со счетов/игнорировать любое доказательство в пользу какой-либо альтернативной точки зрения. Наиболее беззастенчиво предвзятость подтверждения проявляется в нынешних политических разногласиях, когда каждая из сторон не может допустить, чтобы другая оказалось хоть в чем-то права» [8].

Научные теории могут выступать как элемент идеологического прикрытия. Это как бы искусственная помощь такому же искусственному образованию: «Если манипуляция научными теориями сначала заключалась в их применении к описанию и оправданию действительности и существующих политических режимов и порядков, то дальнейшая эволюция заключалась в том, что «теории», изготовленные и раскрученные по политическому заказу, уже прогнозируют будущее. Точнее, помогают политикам конструировать, проектировать будущее развитие и тем самым становятся прямым компонентом борьбы и принуждения в мировых делах. Что в них остается при этом от истинной науки? Что-то должно оставаться, чтобы хотя бы иметь вид научной теории» [9].

Иногда, наоборот, создается псевдо-факт, чтобы он сработал против того, кто является целью в политической борьбе. Так Н.Хрущев поступил с приписыванием известной шифрограммы Зорге. Вот что пишут об этом сегодня: «Многолетние изыскания историков подтверждают, что шифротелеграммы от Зорге такого содержания не существовало. Утверждения же о том, что наш разведчик заблаговременно сообщил о нападении гитлеровской Германии на СССР «на рассвете 22 июня 1941 года», были придуманы борзописцами, стремившимися угодить тогдашнему первому секретарю ЦК КПСС Никите Хрущеву для оправдания его кампании дискредитации И.В. Сталина. Важно было убедить народ в том, что Сталин был этаким мизантропом, не доверявшим ничему и никому, в том числе донесениям разведки, якобы «проспавшей» начало войны, что-де и обрекло наш народ на неимоверные людские потери и страдания»  [10].

Говоря о естественности дезинформации, мы хотели подчеркнуть не только ее  соответствие ожиданиям массового сознания, но и ее распространенность. Одновременно понятно, что без естественности, а именно она и обеспечивает «легитимность» того же фейка, не было бы и распространенности.


Литература:

1. Fisher M. The truth about iconic 2003 Saddam statue toppling // www.theatlantic.com/international/archive/2011/01/the-truth-about-iconic-2003-saddam-statue-toppling/342802/

2. Maas P. The Toppling: How the Media Inflated the Fall of Saddam’s Statue in Firdos Square // www.propublica.org/article/the-toppling-saddam-statue-firdos-square-baghdad

3. Липпман А. Общественное мнение . — М., 2004

4. Ослон А. Уолтер Липпман о стереотипах: выписки из книги “Общественное мнение” // corp.fom.ru/uploads/socreal/post-113.pdf

5. Disinformation and ‘fake news’: Final Report // publications.parliament.uk/pa/cm201719/cmselect/cmcumeds/1791/1791.pdf

6. DiResta R.  a.o. The Tactics & Tropes of the Internet Research Agency // cdn2.hubspot.net/hubfs/4326998/ira-report-rebrand_FinalJ14.pdf

7. Misinformation vs Disinformation: What’s the difference? // www.newknowledge.com/articles/misinformation-vs-disinformation-whats-the-difference/

8. Ягода Б. Когнитивные искажения морочат нам голову // inosmi.ru/science/20180815/242972203.html

9. Якунин В.И. и др. Новые технологии борьбы с российской государственностью. — М., 2013

10. Кошкин А. Хрущевская фальшивка оскорбляет подвиг великого разведчика Зорге // regnum.ru/news/polit/2579171.html

Автор:  Георгий Почепцов, доктор филологических наук, профессор, эксперт по информационной политике и коммуникационных технологий;  MediaSapiens

Читайте также: