Между жизнью и правосудием в Беларуси: не виновен, но можешь быть казнен

Тема отмены смертной казни в Беларуси стала на сегодняшний день едва ли не самой актуальной и обсуждаемой как среди правозащитников, так и в высших политических кругах. Это самая болезненная тема, которая становится камнем преткновения на международном уровне: Беларусь — единственная страна в Европе, где до сих пор применяют смертную казнь.

 Очередная публикация в рубрике «Несправедливый приговор» в  "Белгазете"  ярко демонстрирует, во что может обойтись цена судейской ошибки, которую после приведения приговора в исполнение уже невозможно будет исправить.

Фабула дела. Приговором судебной коллегии по уголовным делам Витебского облсуда от 05.05.1999г. с изменениями, внесенными постановлением президиума Верховного суда от 19.02.2004г., Александр Машей признан виновным в изнасиловании и умышленном убийстве, сопряженном с изнасилованием, совершенном лицом, ранее совершившим убийство, и на основании ч.ч.1,2 ст. 80 ст.115 и пп. «ж», «з» ст.100 УК 1960г. осужден по совокупности преступлений к пожизненному заключению в исправительной колонии особого режима.

Как следует из материалов уголовного дела, 14 сентября 1998г. около 19 часов Машей, находясь в состоянии алкогольного опьянения, на берегу реки Мяделка вблизи ул. Вокзальной в Поставах совершил изнасилование несовершеннолетней Ольги Ш. в естественной и извращенной форме. Он же в процессе изнасилования с целью совершения убийства сдавил ее шею руками, в результате чего смерть последней наступила на месте происшествия от механической асфиксии. После совершенного преступления он же в ночь с 14 на 15 сентября и в ночь с 20 на 21 сентября незаконно пересек госграницу РБ, в т.ч. в обратном направлении из Литвы, возвращаясь к месту постоянного жительства.

Тяжесть наказания не должна оставлять никаких сомнений в виновности осужденного, а собранные доказательства — не допускать дву-смысленного трактования или сомнений. Тем не менее уже первое ознакомление с материалами уголовного дела позволяет усомниться в правильности выводов, сделанных коллегией по уголовным делам.

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

Как следует из показаний обвиняемого, 14 сентября 1998г. он познакомился с двумя ранее не известными ему молодыми людьми, с которыми решил совместно провести время. Пока новый знакомый приобретал самогон у цыган, они вместе с Ольгой Ш. приобрели в магазине на вокзале колбасу, мороженое, лимонад и бутылку вина. Далее все вместе продолжили распитие спиртного на берегу реки, после чего Машей отправился на вокзал. Спустя несколько дней он был задержан сотрудниками милиции, и ему было предъявлено обвинение в изнасиловании и убийстве несовершеннолетней Ш.

Как следует из заключения судмедэкспертов, смерть Ш. наступила около 19.00, на теле обнаружены следы крови, принадлежащей на основании выводов биологической экспертизы потерпевшей Ольге Ш., и могли произойти от лица или группы лиц с группой крови А ß/II, в т.ч. от Машея А.И.

ПРОТИВОРЕЧИЕ N1

Из показаний свидетеля Фадеевой, работавшей в тот день кассиром на железнодорожном вокзале, усматривается, что обвиняемый приобрел у нее билеты до станции Камайка в 18.40 — сразу после открытия кассы. Обвиняемого запомнила хорошо, поскольку у него не было паспорта — он предъявил ей справку о проживании в Брестской области.

Как следует из следственного эксперимента, самый короткий путь от места преступления до билетных касс занимает минимум 10 минут. Если принять во внимание, что преступником все же является Машей и он воспользовался кратким путем, то все равно возникает вопрос: как он успел совершить преступление, дойти до касс и дождаться их открытия в 18.40. Мы еще вернемся к времени преступления, поскольку оно играет в этом деле далеко не последнюю роль.

ПРОТИВОРЕЧИЕ N2

Из показаний свидетелей Лашкинель и Грекова, задержавших обвиняемого в поезде, следовавшем в погранзону 14 сентября в 19.10, следует, что Машей был чисто одет, следов драки и кровоточащих ран не имел, царапины на лице и руках, равно как и следы крови, отсутствовали. В то же самое время, как следует из протокола осмотра места преступления, на трупе жертвы отмечены повреждения лица и шеи, поломаны ногти на ногах и руках, на одежде убитой обнаружена кровь мужского генотипа. Соответственно, у подозреваемого на теле должны были присутствовать следы борьбы и в обязательном порядке открытые раны, из которых кровь должна была попасть на одежду Ольги Ш. Однако таких повреждений у Машея никто в этот день не видел: ни кассир, продавшая ему билет, ни свидетели, проводившие его досмотр в погранзоне.

ПРОТИВОРЕЧИЕ N3

На месте преступления обнаружена пустая бутылка вина и обертка от колбасы со следами отпечатков пальцев Машея, что, по мнению суда, явилось прямым доказательством виновности последнего. В то же время Машей не отрицал, что распивал спиртное с Ольгой Ш. и ее знакомым. Однако вызывает сомнение, что преступник, спешащий на поезд, в последний момент решил совершить убийство и оставить на месте преступления ряд улик, указывающих на его виновность. Тем более что преступление происходило на берегу реки и выбросить улики в реку — самое логичное, что должен был сделать предполагаемый убийца.

Более того, из показаний свидетеля Воронович следует, что она работала продавцом в магазине, куда около 17.00 заходил обвиняемый и приобретал бутылку водки. Этот, на первый взгляд, маловажный момент демонстрирует, что Ольга Ш. либо оставалась одна и имела возможность уйти или позвать на помощь, либо с ней оставался неустановленный Андрей, с которым она была до знакомства с обвиняемым. Это же косвенно подтвердили и родственники погибшей, сообщившие суду, что она ни в коем случае не пошла бы с незнакомым ей человеком. Однако личность неизвестного Андрея так и не была установлена.

ПРОТИВОРЕЧИЕ N4

Главными свидетелями стороны обвинения являлись двое несовершеннолетних детей (8 и 10 лет), которые видели на берегу реки мужчину и женщину, которая была намного моложе мужчины. Через некоторое время они увидели, что мужчина и женщина лежали так, что мужчина был сверху, прикрывая своим телом женщину. Когда они остановились неподалеку, чтобы посмотреть, что будет дальше делать мужчина, последний стал их прогонять. Через незначительный промежуток времени они вновь вернулись на данное место с другими ребятами, но мужчины уже нигде не было видно, а женщина была мертва. По показаниям свидетелей, мужчина действительно похож на обвиняемого.

Прежде всего, удивляет, с какой точностью дети описывают события и мелкие детали преступления. В то время как ни один из взрослых свидетелей, видевших Машея с близкого расстояния, не смог опознать в нем обвиняемого, дети сделали это с поразительной точностью, профессионально описав детали одежды и его внешний вид.

Как оказалось, в действительности все произошло с точностью до наоборот. В суде дети не смогли вспомнить никаких деталей и дать какие-либо вразумительные показания. Вместо них судья переписал их показания, данные на стадии предварительного расследования. Отсюда и фантастические мелочи, которые якобы показали в суде несовершеннолетние свидетели, с произвольным добавлением, что мужчина в суде якобы очень похож на того, кто был в тот день возле реки.

При наличии таких важных свидетелей совершенно логично было предположить, что следственными органами будет проведена очная ставка или опознание, чтобы исключить ошибки в выводах и не запутать следствие. Однако по необъяснимым причинам эти процессуальные действия проведены не были, несмотря на неоднократные ходатайства стороны защиты.

ПРОТИВОРЕЧИЕ N5

Как следует из материалов дела, с места происшествия до ж/д вокзала ведет единственная тропинка, на которой находились дети. По показаниям детей, они с нее никуда не уходили и никого на ней не видели. Это та самая дорога, которая занимает 10 минут до вокзала. Чтобы пройти до вокзала с другой стороны, время на дорогу увеличивается до 30 минут, что полностью исключает возможность совершения преступления Машеем.

ПРОТИВОРЕЧИЕ N6

Из показаний детей следует, что, обнаружив мертвую женщину, они встретили на тропинке знакомого рыбака и рассказали ему об обнаруженном трупе. Следовательно, в деле должен был появиться еще один свидетель, который мог бы прояснить ситуацию относительно количества лиц, находившихся на берегу, времени обнаружения трупа и непосредственно о самих событиях, которые там происходили.

После разговора с рыбаком дети рассказали о случившемся отцу, который пояснил, что это было или в 18.50, или в 19.05. Такие показания полностью оправдывают обвиняемого и обязывали следователей допросить рыбака, чтобы точнее установить время преступления.

Однако, по тем же странным причинам, установив личность рыбака, следователи почему-то не посчитали необходимым допросить его и привлечь в качестве свидетеля.

ПРОТИВОРЕЧИЕ N7

По заключениям судмедэкспертов однозначно определить происхождение крови и спермы от Машея не удалось. Их происхождение, по мнению экспертов, «можно отнести как от лица либо группы лиц, в том числе от гражданина Машея».

Ответом на все вопросы могла стать генотипоскопическая экспертиза ДНК — пока не были уничтожены все вещественные доказательства с образцами крови и спермы. Впрочем, и ее проводить не стали, оставив в качестве доказательства виновности Машея предположительные выводы судмедэкспертов, не давших ответов на поставленные вопросы.

Уже даже этих нарушений вполне достаточно, чтобы начать пересмотр дела и, в соответствии со ст.16 УПК, трактовать все сомнения в пользу обвиняемого.

НОВЫЙ ПОВОРОТ

Но история приняла совершенно неожиданный поворот в 2004г., когда в кабинет оперативного работника тюрьмы N8 Жодино был вызван осужденный к пожизненному заключению Василий О., сообщивший о намерении написать явку с повинной по поводу совершенного им 14 сентября 1998г. преступления — изнасилования и убийства девушки.

Исходя из признательных показаний Василия О., он как раз и являлся тем самым Андреем, которого Александр Машей встретил на вокзале вместе с Ольгой Ш. По свидетельству оперуполномоченного тюрьмы N8, осужденный Василий О. на момент написания заявления содержался отдельно от Машея и никакого давления со стороны последнего на него оказываться не могло. Василий О. поведал досконально обо всех обстоятельствах совершенного в сентябре 1998г. преступления.

Однако уже сразу после начала проверки изложенных в явке с повинной обстоятельств Василий О. отказался от своих показаний, заявив, что написал их под психологическим давлением самого Машея, а обстоятельства преступления излагал из сообщенного последним в письменной форме.

Для полноты картины нельзя не отметить, что группа крови Василия О. также не совпадает с той, которая осталась на жертве. К тому же он согласился пройти допрос с использованием полиграфа, который хоть и не является доказательством в суде, но тем не менее используется как характеризующие обвиняемого обстоятельства. Данные эксперимента также подтвердили, что Василий О. не причастен к совершенному убийству и находился в тот день в Чашниках — на другом конце Беларуси.

Александр Машей от полиграфа отказался, что, в принципе, легко может объясняться полученными уроками от предыдущего следствия и собранными вопреки здравой логике «доказательствами» его «виновности».

Жирное многоточие в этой запутанной истории поставила Генпрокуратура, в лице ее тогдашнего руководителя Григория Василевича. 22 ноября 2011г. он удовлетворил одно из многочисленных обращений Машея и его представителей и принес протест в президиум Верховного суда на предмет отмены судебных решений и передачи его на новое судебное разбирательство. Однако это не принесло должного удовлетворения ни Машею, ни его супруге, с которой он заключил брак уже будучи осужденным, поскольку к этому времени все возможности опротестования этих судебных решений им были исчерпаны. На основании п.1 ч.2 ст.404 УПК надзорный протест на состоявшиеся судебные решения был возвращен Верховным судом.

Трагикомичная ситуация: генпрокурор усомнился в правильности выводов судов и принес протест на их решения, но Верховный суд посчитал, что юридические тонкости более значимые, чем судьба человека, которого он признал виновным.

В этой истории есть еще один немаловажный момент. Александр Машей остановился в одном шаге от исключительной меры наказания — расстрела, который также мог быть применен в отношении него в силу тяжести совершенного преступления. Даже несмотря на множество неточностей и противоречий в его уголовном деле.

Спустя 20 лет, проведенных в тюрьме, у Александра Машея еще есть шанс добиться пересмотра своего дела и надеяться если не на реабилитацию, то на возможность пересмотра своего дела в ином составе суда. Мы привели только некоторые противоречия, которые нам удалось обнаружить, изучая представленные материалы уголовного дела. Однако даже этих «крупиц» вполне достаточно, чтобы сомневаться в правильности выводов судов, приговоривших человека к пожизненному заключению.

Автор: Андрей Бондаренко; БелГазета

 

Читайте также: