ВОРЫ В ЗАКОНЕ: ЧАСТЬ ПЯТАЯ

В Харькове, например, «уважаемые люди» в лице Часиков (братья Часовские), Клопа (один из первых организаторов теневых ломбардов) договорились по поводу мирного сосуществования с воровской элитой города довольно быстро. В Днепропетровске Матрос воевал с «урками» достаточно долго по причине того, что рядом находился Кривой Рог. Город, построенный «химиками», которые после освобождения часто здесь оседали и жили только по понятиям. В Киеве, тому же Солохе пришлось быть дипломатом, ввиду того, что он лавировал между дельцами, и ворами в законе, Культяпым (Одесса) и Абрамчиком (Херсон), решившими в какой-то период времени подмять под себя не только Юг Украины, но и саму столицу.

Психологическая война началась с того, что дельцы стали потихоньку внушать идеи роскоши советскому мещанину. А точнее, «советским интеллигентам», решившим, что из-за своих особых дарований, они претендуют на более значимое место в жизни, чем работяги. А затем и представителям государственной власти, кроме партийной номенклатуры, жившей со спецпривилегиями и не нуждавшейся в услугах «теневиков». Мещанам дельцы нашептывали на ухо:

«Хочешь, по блату хорошие туфли сделаю, а то ходишь, как все, в лаптях». Чиновникам же различных государственных ведомств по блату дарили дорогие импортные шмотки. И тут же, по блату, угощали продуктовым дефицитом, включая сюда и посиделки в ресторанах. «По блату» — это значит по блатному, что само собой объясняло происхождение этих благодетелей. Со временем это словечко в обществе прижилось. И более того, достигло широкого распространения. По блату в семидесятых годах в Украине начали не только есть, пить и одеваться. Но также и устраиваться на работу, поступать в вузы и двигаться по служебной лестнице. По блату — это с одной стороны по знакомству, что с годами создало в государстве целую систему преступной круговой поруки. А с другой, за взятки, с вытекающим из этого укоренением взяточничества во всех сферах жизни общества. В результате этого, к началу восьмидесятых в Украине сформировалась целая общественная прослойка, живущая по принципу «ты — мне, я — тебе». В которую входили и лица, обладающие государственной властью. Здесь же необходимо отметить, что распространению системы жизни «по блату» способствовало отдаление правящей верхушки общества от реальных жизненных проблем своих рядовых сограждан. И как результат, ещё одна проблема. Поскольку привилегии номенклатуры зависели от статистики успехов в строительстве коммунизма, то всех советских партократов, в основном. интересовали бодрые рапорты и грандиозные планы. Отсюда брали начало пускание пыли в глаза да распыле¬ние средств на безумные проекты, типа поворота рек и создание городов в пустыне. Это позволяло зарывать в песок огромные средства, чем тут же воспользовались дельцы для завоевания новых приоритетов в государстве. А это грозило полной катастрофой, доказательством чему можно назвать трагедию в Чернобыле, которая была прямым следствием политики «по блату». В результате чего на ключевых постах руководства станции оказались люди, не имевшие опыта работы в ядерной энергетике, но зато имевшие мохнатые руки в Минэнерго Украины и Союза. Их высокий апломб и претензии на значимость привели к известным всем событиям. А поскольку к этой трагедии косвенно причастны многие влиятельные и известные всей стране люди, то правду о настоящих причинах трагедии замалчивают до сих пор. Я уж не говорю о том, что необходимости строить станцию в Чернобыле не было, на что партийным бонзам с Украины указал эксперт при выборе строительной площадки. Но там, где стоимость объекта исчисляется миллиардными цифрами, несколько украденных миллионов, даже не возможно почувствовать.

Итак, круг замкнулся. Дельцы добились первой психологической победы в масштабах общества, смысл которой заключался в том, что часть этого общества пришла к мысли о возможности жить по блату. То есть, обособленно от других. А главное, в состоянии величия, которое этот блат гарантировал. После этой победы начинающие украинские мафиози нанесли морали социалистического бытия ещё один удар. Причём удар страшнее предыдущего, учитывая, что он был нацелен на человеческую нравственность. «Деньги могут всё», — всё чаще стали декларировать жители огромной Cтраны Cоветов, поддавшись влиянию живущих по блату. «Вообще всё, а главное, приносят массу удовольствий», — уточнили этот лозунг устроители блатной жизни.

Основу первых группировок дельцов теневой экономики в начале семидесятых годов составлял своеобразный типаж преступников. Это были уголовники, часто имевшие приличный багаж криминального прошлого, но, которые не прижились в уголовном мире, с его воровскими «понятиями». Причиной же этого «не прижились» было их представление о преступном образе жизни, позволяющее пользоваться житейской роскошью. А также вседозволенность и тяга к личному беспределу без всяких окриков со стороны воровских сходок. Вследствие этого, преступники подобного рода считали остальных уголовников «урками». И не поддерживали с ними преступных связей, хотя и пожимали руки при встрече, боясь открытой конфронтации с ворами в законе. Здесь же следует отметить, что к этой категории преступников относились лица, занимающиеся серьезными делами. Это и спекулянты валютой, и расхитители государственной собственности. И, даже, «гопстопники», которые грабили инкассаторские машины, а не случайных прохожих, в отличие от мелких «сявок». Другими словами, народ этот был жестоким и сильным, из-за чего те же воры в законе не спешили затевать с ним скандалы. Воровской мир с таким контингентом ограничился мирной договорённостью о незыблемости обоюдных интересов. И даже считал подобных бандитов людьми, уважаемыми в преступной среде, чтобы подчеркнуть свою демократичность. Так вот, на этот «уважаемый люд» и обратили внимание дельцы, понимая, что жизнь среди волков рано или поздно заставит их выть по-волчьи. Но дельцы не все, с учетом того, что мастеровых и «цеховиков» воровская масть подмяла под себя ещё в шестидесятых и, без бойни, отдавать не собиралась. По этой причине торговая и хозяйственная мафия Украины в семидесятых годах поставила свои ставки на «уважаемых людей». А те в свою очередь, договорились с ворами о том, что те не будут вникать в дела образовавшихся новых преступных объединений. Договорились по понятиям, объяснив, что опекаемая ими публика — это не «барыги», а те же расхитители госсобственности. Естественно, утверждать о том, что эти переговоры прошли за один присест и в конкретном месте — невозможно. Проходили они по-разному, притом иногда довольно-таки болезненно. В Харькове, например, уважаемые люди в лице Часиков (братья Часовские), Клопа (один из первых организаторов теневых ломбардов) договорились по поводу мирного сосуществования с воровской элитой города довольно быстро. В Днепропетровске Матрос воевал с «урками» достаточно долго по причине того, что рядом находился Кривой Рог. Город, построенный «химиками», которые после освобождения часто здесь оседали и жили только по понятиям. В Киеве, тому же Солохе пришлось быть дипломатом, ввиду того, что он лавировал между дельцами с одной стороны, и ворами в законе, Культяпым (Одесса) и Абрамчиком (Херсон), решившими в какой-то период времени подмять под себя не только Юг Украины, но и столицу этой республики, с другой. Но, тем не менее, рано или поздно все эти трения прекратились при помощи огромных денег дельцов. И серьёзные, уважаемые преступники повсеместно на территории всей Украины потихоньку становились авторитетными людьми.

Сначала авторитетными людьми. Впоследствии авторитетами, учитывая, что, с одной стороны, их союз с дельцами делал их богатыми. А с другой, они были бандитами, которые при случае и убить могли. Для того же, чтобы их авторитаризм со временем укрепился, такие авторитеты стали создавать собственные преступные группы. Здесь же следует отметить, что члены этих групп не занимались явной преступной деятельностью. Да, они выполняли функции «силовиков» в альянсе авторитетов и дельцов, но не занимались разбоями или тем же воровством. Значило ли это, что такие боевики были безобидными ягнятами преступного мира? Конечно же, нет. Они запросто шли на любую физическую расправу, вплоть до убийства, но лишь только в тех случаях, если на это было повеление свыше. Доказательством этому является, например, то, что после разоблачения в Днепропетровске деятельности группировки Матроса, следователи обнаружили на её счету целый ряд убийств. Убивали же эти бандиты не только спекулянтов или валютчиков, не подчинившихся воле их теневых боссов. Но и директоров ресторанов, являющихся конкурентами этого преступного синдиката. Наиболее же ярким доказательством дерзости подобных преступников можно назвать убийство сына замполита Харьковского УВД, которое было совершено местными авторитетами Кацем и Козловым.

Здесь же следует отметить ещё одну характерную черту таких вот преступных объединений. Члены таких группировок, в отличие от уголовников воровского мира, обычно были трудоустроены. Нет, токарями или строителями они, естественно, не работали. Места у них были теплыми и доходными по той причине, что устраивали на работу бандитов их отцы из теневого бизнеса. Вследствие этого многие из них работали администраторами гостиниц и ресторанов, барменами, экспедиторами или на крайний случай, водителями у своих боссов. Такая организация преступной деятельности позволяла им быть незамеченными. А часто и самим приобщаться к теневой экономике, что по тем временам приносило приличные доходы.

(продолжение следует)

Александр Помыткин, специально для «УК»

Читайте также: