ВЛАДИМИР СИВКОВИЧ: «АМЕРИКАНСКИЙ ПОСОЛ ПРЕВЫСИЛ СЛУЖЕБНЫЕ ПОЛНОМОЧИЯ»

По мнению народного депутата Владимира Сивковича, трагедия Генерального прокурора Святослава Пискуна заключается в том, что тот занимается не своим делом. «Пискун много чего заявляет — где правда, где ложь разобраться сложно», — заявил парламентарий в эксклюзивном интервью для «УК».«У ГПУ нет документов, подтверждающих отравление Ющенко»

Владимир Леонидович, вы возглавляли парламентскую комиссию, которая занималась расследованием отравления Виктора Ющенко. Ответьте, пожалуйста, на самый главный вопрос: травили нынешнего Президента или не травили?

Доказательств пока нет. Их не было и на период расследования комиссии. Я по этому поводу делал доклад. Такие же выводы и во втором докладе. Но 11 декабря 2004 года на пресс-конференции в Вене заявили, что в крови Ющенко найден диоксин и это подтвердили три лаборатории. Хотя на сегодняшний день, документов, подтверждающих факт отравления Ющенко, нет ни у Генеральной прокуратуры, ни у комиссии.

Но ведь Генеральная прокуратура расследует дело именно по версии умышленного отравления. Да и Пискун заявлял, что ему даже известны некоторые «детали отравления»…

Пискун много чего заявляет — где правда, где ложь разобраться сложно. Потому что он уже запутался. Мне, если честно, его искренне жаль.

А вы встречались с Пискуном по делу отравления Ющенко? Вас приглашали в Генпрокуратуру?

Никто и никуда меня не приглашал — ни в какую прокуратуру! Сюда ко мне в офис приехал начальник Главного следственного управления ГПУ Александр Куцый. Я ему передал ряд материалов, которых у них не доставало. На этом закончились все встречи с руководством Генеральной прокуратуры…

«Полицейское» государство нравится любой власти»

Сегодня звучит масса упреков в адрес работы Генеральной прокуратуры. Как вы считаете, может именно с данного ведомства стоит начать реформу правоохранительных органов?

Вопрос не только в Генпрокуратуре. Ее одну реформировать нельзя. Так же, как нельзя реформировать одно какое-то силовое ведомство. Уже давно назрела реформа всех правоохранительных органов. Потому что у нас вся система управления страной осталась социалистической. У нас Кабинет министров работает почти так же, как при Советском Союзе. Но при этом мы живем в другое время. Сегодня на социалистическую форму государственного управления наложились рыночные отношения и фактический капитализм. Что само по себе говорит, что крайне необходима административная реформа. Только не такая, какую делает Безсмертный. У него она похожа просто на территориальную реформу — искусственный передел границ районов и областей. А настоящая админреформа — реформа органов управления страной, частью которых является реформа правоохранительных органов.

В чем суть вашей модели реформирования силовых ведомств?

Первое. Необходимо жестко разделить функциональные полномочия всех структур. Страна у нас не очень большая и богатая, поэтому все разведорганы необходимо свести в одно подразделение, создать разведку страны. СБУ должно заниматься только контрразведкой. Защищать страну от внешних посягательств. И никаких других подразделений там не должно быть. Ни борьбы с контрабандой, ни борьбы с оргпреступностью, ни экономической защиты, которую придумали, чтобы бабки зарабатывать…

Второе. Необходимо реформировать Министерство внутренних дел. Я бы назвал его Министерством внутренней безопасности. Оно должно заниматься защитой прав граждан, безопасностью населения. Сюда же в состав МВБ необходимо включить МинЧС. В Министерстве внутренней безопасности должен быть департамент полиции, который будет включать постовую службу, участковых, службу розыска и т.д. В этом же министерстве не должно быть УБОП, УБЭП, криминальной разведки. Эти подразделения нужно вывести оттуда и создать отдельную структуру, типа Национального бюро расследований и разработок. Данная структура должна заниматься особо тяжкими преступлениями.

Кроме того, милиция не должна заниматься такими делами, как расследование кражи велосипеда. Необходимо ввести так называемую форму протокольного расследования. То есть оформляется протокол и направляется в суд. Именно суды должны заниматься расследованием таких малозначимых преступлений. Так делается во всем мире. Например, в прошлом году было около полтора миллиона обращений наших граждан о преступлениях. Из них было взято на рассмотрение только около ста тысяч! Куда делись остальные? Просто такими делами милиции не выгодно заниматься, потому что большинство из их заканчиваются административными штрафами или взысканиями.

Как вы предлагаете реформировать Генпрокуратуру?

Я считаю, что все следствие, в том числе из ГПУ, нужно передать в Национальное бюро. Хотя этот вопрос дискуссионный. В прокуратуре должна остаться только функция обвинителя. Она не обязана осуществлять общий надзор. Прокуратура — это государственные обвинители, которые должны выступать в судах.

Некоторые политики заявляют, что их телефоны прослушиваются. Кое-какие распечатки разговоров даже попадают на страницы СМИ. Однако когда начинают разбираться, какое именно ведомство прослушивало, нельзя докопаться до истины. Потому что право заниматься «прослушкой» имеет не только СБУ. По вашему мнению, как навести порядок в данной сфере?

Во-первых, в Верховной Раде находится законопроект, против которого воюют все правоохранительные органы за исключением СБУ. Закон определяет, что лишь одно силовое ведомство может заниматься «прослушкой». На Западе этим вообще занимается не правоохранительная структура, а, например, Министерство связи. Наши уж слишком «демократично» подошли к этому вопросу.

Во-вторых, основное, что нужно сделать — это ужесточить контроль за ввозом и регистрацией оборудования для «прослушки». За это должна отвечать одна структура типа СБУ. Все остальные структуры, которые имеют право заниматься оперативно-розыскной деятельностью, должны подавать заявления вместе с разрешением суда в это ведомство. А то, что у нас получается на сегодняшний день? Милиция делает 40 тысяч «прослушек» в год, налоговая — полторы тысячи, таможня — сто. СБУ, по-моему, около 7 тысяч. Это только по разрешению судов! В Соединенных Штатах за год осуществляется всего 2 тысячи официальных «прослушек»! Таким образом, если эти функции отойдут одному ведомству, тогда милиция не будет получать санкции, на что попало.

Поэтому я считаю, что такая реформа фактически нивелирует участие правоохранительных органов в политической деятельности. То, что сегодня существует — это чисто исполнительные органы для наказания оппозиции и расправы над неугодными.

Сомнительно, что каждое из силовых ведомств согласится на «препарацию» и готово ограничить свои полномочия. По этому поводу уже возникали конфликты между Турчиновым и Порошенко…

Это свидетельствует о том, что эти люди не компетентны в тех вопросах, за которые они отвечают. Это, во-первых. А во-вторых, я помню, когда они были в оппозиции, то утверждали, что необходима реформа правоохранительных органов. Какая именно — не говорили, потому что они в этом не разбираются. Но все кричали, что нужно убрать с нашего государства приставку «полицейское». Сегодня, когда они оказались у власти, им это полицейское государство больше нравиться. Потому что очень легко использовать рычаги давления, рычаги управления, рычаги «наездов». Это очень сильно помогает людям, которые хотят безграничной власти.

«Пискун фактически шантажирует новую власть»

Как вы можете прокомментировать ряд скандалов, который сегодня возник вокруг Генпрокуратуры в связи с затягиванием расследования так называемых резонансных дел? Прошло несколько месяцев после обещания Пискуна поставить точки в этих делах, однако воз и ныне там.

Не надо путать пиар-способности Пискуна, которые не имеют никакого отношения к практической деятельности ГПУ, и реальную работу прокуроров, которые трудятся в этой системе.

К сожалению, нам не повезло с Генпрокурором. В том плане, что те, кто сегодня пришли к власти, они шли под лозунгом «не словом, а делом». Пискун эту формулу, скорее всего, понимает по-своему. Сначала словом, а потом, может быть, делом! Но я думаю, что ему за словом даже некогда заниматься делом.

Владимир Леонидович, как вы тогда можете объяснить прокурорское долгожительство Святослава Пискуна? Кто его держит?

Давайте послушаем, о чем рассказывает Пискун. Он говорит, сколько он людей защитил? Сколько уголовных дел расследовано? Сколько преступников было наказано? Пискун рассказывает, сколько Генпрокуратура под его руководством сделала для простого народа? Нет. Пискун повествует о резонансных делах. Все эти дела так или иначе завязаны на сегодняшнюю или прошлую власть. Он при той власти удерживался тем, что выскакивал на трибуну и делал громкие заявления, когда ему что-то угрожало. После чего его не возможно было сдвинуть с кресла Генерального прокурора. То же самое происходит сегодня. Пискун своими выступлениями фактически шантажирует новую власть. Он говорит: смотрите, я же стараюсь — найду отравителей, найду убийц Гонгадзе, найду то, найду это… На самом деле он врет! Я думаю, это понимает и новая власть, что он врет. Но пока эта ложь всех устраивает.

Как вы думаете, почему в такой ситуации бездействует Президент, молчит глава СНБО Порошенко?

Насколько я понимаю, Президенту нужно было уволить Пискуна уже давным-давно. Порошенко тоже должен был как-то инициировать этот процесс. Ведь Генеральный прокурор, грубо говоря, несет не совсем связное: то он утверждает, что Гонгадзе убивали, когда он был живой, и ему живому отрезали голову, то он говорит, что ему отрезали голову, когда делали перезахоронение. Когда он говорит правду? Не понятно. Я думаю, и Президент не понимает, что происходит. Правда, что обещает Пискун Ющенко, когда посещает его кабинет, также никто же не знает.

То есть вы подозреваете, что между Пискуном и нынешней властью существуют какие-то договоренности?

Похоже на то. Потому что в противном случае, все это логике не подлежит. Договоренности могут быть связаны только с тем, что во всех этих резонансных делах не выгодно засвечивать некоторых людей, в том числе и из нынешней власти. Поэтому Пискун им выгоден.

Какие могут быть конкретные подтверждения ваших слов?

Мне кажется, все просто. Дело в том, что Пискун достаточно однобоко ведет расследование того же дела Гонгадзе. Если сегодня не установлено, кому принадлежит труп, найденный в Тараще. Как тогда прокурор может утверждать, что убийцы задержаны, если нет трупа. Это значит, что на суде это дело развалится. Это значит, что это какая-то брехня. С точки зрения криминалистики — вообще нонсенс.

Второе. Я не знаю, расследуется ли версия, что исчезновение Гонгадзе — это один вопрос, а появление трупа в Тараще — совершенно другой. И к этому могут быть причастны совершенно разные люди. Если такой версии у Пискуна нет, тогда вообще не понятно, как расследуется дело. Может, Гонгадзе вообще жив? Кроме того, когда Пискун отчитывается по делу Гонгазде послу США, а еще при этом не отброшена версия о причастности иностранных спецслужб к этому делу и пленкам Мельниченко, то тогда он — просто преступник. Потому что он раскрывает тайну следствия иностранному представителю. И от этого может пострадать огромное количество людей.

«Тогда Пискун шпион…»

Кстати, о связях Пискуна с американским послом. Как вы можете прокомментировать «прослушки» разговоров Пискуна и Хербста, обнародованные на сайте «Компромат.Ру»?

Здесь все очень просто. Здесь нарушают законодательство все. Во-первых, посол. Он, по-моему, нарушил законы Соединенных Штатов тем, что послал к Пискуну людей, которые обещали дать тому политическое убежище. Насколько я знаю, политическое убежище дается лишь после рассмотрения специальной службой и по решению суда. Скорее всего, посол превысил свои служебные полномочия и тем самым нарушил законодательство США.

С другой стороны, как-то непонятно звучат клятвы Генерального прокурора в том, что он будет сотрудничать с послом иностранного государства. Пискун не дипломат, не работник МИДа, и даже не сотрудник Госсекретариата. Он — прокурор — представитель правоохранительных органов. В каком виде он сотрудничает с представителем США? В виде информационном? Тогда он шпион. Тогда СБУ должна завести на него дело оперативной разработки и довести это дело до суда.

Кроме того, Пискуну предлагают политическое убежище, а он при этом, во втором разговоре с Пинчуком клянется в верности и дружбе «семьи», против которой как бы ему предлагается политическое убежище. Нонсенс какой-то. Кто он на самом деле такой? Одним он рассказывает одно, другим — другое, а еще кому-то третье. Где правда?

Но Пискун отрицает факт такого разговора с Пинчуком…

Как он может одну «прослушку» отрицать, а другую признавать? Это абсурд. Если признал одну, то признавай и другую. А то, что тебя наиболее компрометирует — ты отрицаешь. Мне вообще сложно понять логику и психологию Пискуна. По-моему у него идет раздвоение личности. По крайней мере, в данном случае.

Владимир Стретович считает, что когда встанет вопрос об отставке Пискуна, то это дело может не дойти до Верховной Рады, ситуация будет «заморожена»…

Пусть Стретович не лукавит. Он — председатель комитета. И если он подготовит такое постановление, то его обязаны будут рассмотреть на согласительном совете. Это приведет документ прямо в зал. (15 июня парламентский комитет по борьбе с оргпреступностью не поддержал вопрос о внесении в повестку дня сессии ВР отставку Пискуна. Стретович о чем-то знал? — «УК»). Если Стретович жестко настроен на решение этого вопроса, то он может его провести. И я думаю, что зал в этом его поддержит.

Вы уверены?

Поддержит. Для этого нужно, чтобы Литвин вынес этот вопрос на рассмотрение Верховной Рады. Правда, спикер пока не спешит этого делать.

То есть Литвин тормозит вопрос отставки Пискуна?

Я не думаю, что именно Литвин. Скорее всего, здесь заковырка в Порошенко. Наверное, он убеждает Литвина, что для национальной безопасности страны, которую курирует Порошенко, сохранение Пискуна выгодно. Хотя Порошенко может путать безопасность страны и безопасность отдельных представителей руководства государства.

Как вы считаете, кто мог бы занять место Святослава Пискуна?

Пискуна должны менять не политики, а профессионалы. В первую очередь. Потому что прокуратура устала от встрясок. Я общаюсь со многими представителями прокурорского корпуса, они все давно соскучились по нормальной профессиональной работе. Устали от того, что им дают разнарядки и устанавливают двухдневные, трехдневные сроки для докладов, когда для того, чтобы разобраться и провести экспертизу необходим минимум месяц. Устали от суматохи и хаоса…

Вы хотите сказать, что Пискун один из самых профессиональных прокуроров?

Прокурор, насколько я понимаю, говорит только тогда, когда материалы находятся в суде. А тут получается, что прокурор выступает по телевизору по материалам, которые даже не подписаны им или которые еще не подготовлены. Пискун утвердительно озвучивает факты, когда непонятно, чем расследование закончиться может закончиться. Я считаю, что он немножко попутал должности. Ему нужно было тогда быть ньюзмейкером или чьим-то пресс-секретарем…

Ярослав Коцюба, специально для «УК»

Читайте также: