Беларусь, страна подсудимых

У Хемингуэя периода гражданской войны в Испании есть текст, коренным образом отличающийся от его военных репортажей того же периода. Называется текст «Мотылек и танк», он повествует о тех изменениях, которые происходят с мотыльком человеческой души при столкновении с бронированной реальностью охваченной противостоянием страны. Мне кажется, чтобы понять происходящее в Беларуси, сегодня нужно читать не репортажи из залов суда, а тексты, аналогичные хемингуэевскому «Мотыльку и танку».

Любому, кто более-менее следит за новостными лентами, известно, что в эти дни идут сразу три суда над участниками «Площади» — массового выхода людей на улицы 19 декабря 2010 года. На скамье подсудимых — пять (!) претендентов на президентскую должность, выставивших свои кандидатуры на декабрьских выборах.

Уже есть осужденные на годы тюрьмы, в том числе те, кто до площади не дошел, так как был задержан накануне. На скамье подсудимых — пушкинист, кандидат филологических наук Александр Федута, автор знаменитой биографии Александра Лукашенко, работавший в 1994 г. в штабе первого белорусского президента; журналистка «Новой газеты» Ирина Халип; поэт, лауреат премий Владимир Некляев; уже осужден известный историк-архивист Дмитрий Дрозд.

Ровно год назад я предложил подсудимому Александру Федуте прочитать в Европейском гуманитарном университете курс лекций по дисциплине «Политические технологии». Некоторые учебники по этой дисциплине утверждают, что, когда на улицы выходит более 20 тысяч человек, разгонять их нецелесообразно. Потому что применение силы может привести к сложно прогнозируемым последствиям. И лучше дождаться, пока люди разойдутся по домам, нежели бросать против них спецназ или армию. На площади Независимости в Минске было 40 тысяч человек. Их разогнали.

Но и на этом не остановились: усмирение недовольных, попытка найти и наказать всех участников, хотя бы по распечаткам телефонных разговоров зафиксированных на площади, приобретает поистине вселенские масштабы. Для носителей альтернативных взглядов просто не остается места в стране: можно не состоять ни в каких партиях, но при этом ощущать себя полноценным врагом народа.

Допросы, передачи в СИЗО, суды — все это массово коснулось людей, не задействованных в НКО, не участвовавших в работе штабов, а просто имеющих друзей не тех политических взглядов. На наших глазах относительно мягкий белорусский политический режим, всегда оставлявший место для жизни недовольным, превращается в нечто непривычное, не характерное для толерантного национального характера белорусов. На грани закрытия несколько медийных проектов, словосочетание «пятая колонна» в адрес инакомыслящих приобрело характер основного пропагандистского штампа, несколько десятков человек — например, кандидат в президенты Алесь Михалевич, заявивший о пытках во время следствия — эмигрировали в статусе политических беженцев.

Мне интересно, что происходит в душах белорусских чиновников — в первую очередь молодых, 30—40-летних, четко осознающих, что их карьерное будущее не исчерпывается ближайшими десятью годами. Редакторов государственных изданий, которые публикуют обличительные статьи против людей, с которыми раньше приятельствовали. Медийных персон, рассуждающих в эфире, что против Беларуси ведется некая «война», которая вызвала валютную панику и товарный ажиотаж.

То, что происходит в душах людей по другую сторону баррикад, мне известно: достаточно одного визита в «желтый дом» (белорусский аналог Лубянки), одного разговора с профессиональным следователем, чтобы понять простую истину. В ситуации, когда счет подозреваемых в политических преступлениях идет на десятки, а средний срок за то, что в классических демократиях и преступлением-то не считается, исчисляется тремя годами тюрьмы, границы понятия «невиновность» размываются. После казуистических вопросов допрашивающего ты сам вдруг начинаешь думать, не является ли призыв выйти на площадь после фальсификации выборов деянием, за которое нужно наказывать тюрьмой?

Судят всех, а тех, кого не судят, вызывают в качестве свидетелей. Страна поделена на свидетелей обвинения и свидетелей защиты. А те, кого не вызывают, сидят в интернете и с растущим ощущением жути читают в Твиттере показания защиты и обвинения. Стал перед телекамерой, заявил о том, что «…экс-кандидат Санников, подогреваемый супругой Ириной Халип…» и т.д. — превратился в свидетеля обвинения. Попытался возвысить робкий голос, заявил о том, что все эти поэты, пушкинисты и архивисты ничего плохого не сделали, их просто достало — как достало многих мыслящих за последние 16 лет, — превратился в свидетеля защиты.

Пока кажется, что еще можно найти слова, чтобы достучаться до нации и вывести ее из состояния борьбы всех со всеми. Был ведь в дореволюционной России такой публицист, Владимир Короленко, который работал в судах и искал аргументы, чтобы людей, о которых он писал, оправдали. Короленко всю жизнь критиковал несправедливое судебное устройство и клеймил за это царизм. Он был убежден, что, если детально рассказать обо всех нестыковках в позиции обвинения, если изложить на бумаге аргументы защиты, общественности сразу станет понятно, что невиновных нужно выпустить. И до поры до времени ему это удавалось. Но потом случилась революция, и к его аргументам просто перестали прислушиваться.

Он пытался протестовать и даже был услышан Лениным. В 1920 г. на встречу с Короленко — знаменитым защитником обездоленных — был откомандирован нарком Луначарский. Короленко перед встречей попросил у Луначарского заступиться за пять мукомолов, которых революционный суд объявил кулаками. Луначарский ознакомился с подготовленными Короленко доказательствами и просто уехал из Полтавы. Оказалось, что несчастных мукомолов уже расстреляли (см. «Шесть писем без ответа» В. Короленко). Оказалось, что словами и доводами в разделенной на подсудимых и судящих России никого убедить невозможно.

И тут снова вспоминается «Мотылек и танк» Хемингуэя: душа человека оказывается слишком хрупкой в противостоянии с несущейся на всех парах, закованной в броню боевой машиной. Пытаясь остановить ее, мотылек неизбежно погибает.

КСТАТИ

Жена экс-кандидата в президенты Беларуси Андрея Санникова, журналистка Ирина Халип, приговорена к двум годам лишения свободы с отсрочкой исполнения приговора на два года. Сама Халип говорит, что эта отсрочка необходима для того, чтобы не дать ей заниматься журналистикой. Суд признал ее виновной в участии в массовых беспорядках после президентских выборов в декабре прошлого года. Халип осуждена по статье «организация групповых действий, нарушающих общественный порядок, либо активное участие в них», максимальное наказание по которой — три года лишения свободы.

В интервью Радиостанция «Эхо Москвы» журналистка заявила, что намерена обжаловать решение суда. Ранее Андрей Санников, соперник Лукашенко в борьбе за президентское кресло, был приговорен к пяти годам заключения в условиях строгого режима. Еще четверым участникам уличной манифестации, прошедшей в день выборов президента Беларуси, назначены сроки в 3–3,5 лет колонии строгого режима.

Автор: Виктор Мартинович, руководитель департамента политических наук Европейского гуманитарного университета, доктор истории искусств, ДЕНЬ

ОТ УК:

Как сообщило в понедельник агентство РИА «Новости», жена экс-кандидата в президенты Белоруссии Андрея Санникова, корреспондент российской «Новой газеты» Ирина Халип приговорена к двум годам лишения свободы с отсрочкой исполнения приговора на два года.

Суд Заводского района Минска признал ее виновной в участии в групповых действий, грубо нарушающих общественный порядок по статье 342 часть 1 УК Белоруссии.

Находившиеся вместе с ней на скамье подсудимых руководители избирательных компаний Виталия Рымашевского и Николая Статкевича Павел Северинец и Сергей Марцелев приговорены к 3 годам ограничения свободы и 2 годам лишения свободы условно соответственно. Они также признаны виновными в организации действий, грубо нарушающих общественный порядок по статье 342 часть 1 УК Белоруссии.

На момент оглашения приговора, Халип и Марцелев находились под домашним арестом и под стражей соответственно.
Они были освобождены в зале суда. Мера пресечения им изменена на подписку о невыезде до момента вступления приговора в законную силу.

Сам Санников в субботу был приговорен к пяти годам лишения свободы в колонии усиленного режима по обвинению в организации беспорядков.

К настоящему времени по делу о массовых беспорядках уже осуждены несколько десятков человек, в том числе и двое россиян, которые получили штрафы. Районные суды Минска продолжают рассматривать дела экс-кандидатов в президенты Николая Статкевича и Дмитрия Усса, Владимира Некляева и Виталия Рымашевского.

Дело Некляева и Рымашевского рассматривает Фрунзенский суд Минска. Они обвиняются по части 1 статьи 342 УК Белоруссии (организация и подготовка действий, грубо нарушающих общественный порядок, либо активное участие в них). Дела экс-кандидатов в президенты Николая Статкевича и Дмитрия Усса рассматривает суд Ленинского района белорусской столицы.
Еще один обвиняемый по делу о массовых беспорядках экс-кандидат Алесь (Алексей) Михалевич сумел покинуть Белоруссию, несмотря на подписку о невыезде, и получил политическое убежище в Чехии.

Белорусская оппозиция 19 декабря 2010 года устроила несанкционированную акцию протеста после того, как было объявлено о победе на выборах действующего президента Александра Лукашенко. Митингующие штурмовали Дом правительства. Милиция задержала более 600 человек, большинство из них были наказаны административно. По уголовному делу о массовых беспорядках проходят несколько десятков человек, в том числе несколько экс-кандидатов в президенты.

 

Читайте также: