Дома престарелых в России и мире: сравни «государственную» старость

«Бабушки, конечно, не хотят переезда. В Овсищах ты – баба Маша, а в Вышнем Волочке – бабушка №501 в отделении милосердия. Многие потеряют связи с близкими. В маленьких домах даже лежачих больных обязательно раз в день выносят на свежий воздух, а в крупных это зачастую невозможно даже технически».

 В эти дни волонтеры фонда «Старость в радость» пытаются отстоять несколько домов престарелых в Тверской области, которые попали под «оптимизацию бюджетных расходов». Власти региона распорядились закрыть учреждения, а обитателей перевести в крупные дома престарелых в районных центрах.

Волонтеры считают, что попытка сэкономить бюджетные средства может сильно ударить по здоровью стариков: даже в хорошо оснащенном учреждении на 500 коек они не смогут рассчитывать на внимание и уход, которые получали в доме на 20–30 мест, а многие после переезда потеряют связи с близкими. Как выяснили «НИ», создавать своеобразные старческие «гетто» пытаются и в других регионах.

Директор дома престарелых в селе Оковцы Тверской области Ирина Дубкова новость о закрытии своего заведения воспринимает смиренно и безропотно, как подобает хорошему исполнителю: «Все уже обговорено – нас присоединили к Ржевскому интернату. До 28 февраля нас увозят, снимают с налогового учета. Решение принимали без нас, не мы первые, не мы последние».

В соответствии с Трудовым кодексом РФ в Ржеве сотрудникам расформированного учреждения выплатят зарплату за несколько месяцев вперед, а потом этих людей ждет биржа труда. «Это не Москва, и найти работу здесь очень тяжело», – говорит «НИ» Ирина Дубкова. Причину реорганизации она видит в том, что крупные учреждения вроде Ржевского «не наполняются койкоднями», и их слияние с более мелкими, как Оковецкий 20-местный дом престарелых, позволяет областному бюджету сэкономить: крупное учреждение не простаивает, а мелкое, закрывшись, перестает требовать казенных вливаний. Вопрос о попытках отстоять дом г-жу Дубкову почти смешит: «Документы подписаны губернатором. Куда нам идти?»

Глава такого же учреждения в селе Овсищи Николай Быкиев поначалу пытался бороться за дом, которому грозит слияние с Вышневолоцким интернатом, однако плодов его усилия не принесли. «Мы с декабря во все колокола звоним. В совет районных депутатов обращались, местное телевидение приезжало. Сказали «хорошо у вас» и уехали», – сетует в беседе с «НИ» г-н Быкиев. В конце концов глава учреждения решил покориться воле губернского правительства: «Есть распоряжение, и оно должно быть выполнено. Как положено, я оповестил работников за два месяца. С середины февраля будем вывозить людей, с 23 февраля я уже всех уволю.

Раньше тоже делал то, что предписывали: ремонт за четыре года постепенно сделали, пожарный водоем со всеми рукавами сделали». Несмотря на наличие пожарного водоема, созданного по распоряжению «сверху», учреждение закрывают как раз со ссылкой на пожароопасность: здание деревянное, а ближайшая пожарная часть находится в 15 километрах. По иронии судьбы, именно в Вышневолоцком интернате, куда собираются переводить 29 овсищенских стариков, в 2010 году случился крупный пожар с девятью жертвами.

В декабре правительство Тверской области приняло решение о закрытии пяти домов престарелых: помимо учреждений в Оковцах и Овсищах речь идет об интернате в Юркино (где совсем недавно завершился капремонт и куда перевели подопечных закрытого дома престарелых в Высоково), Щучейском и Алексейковском интернатах «малой вместимости». Еще пять домов престарелых в Тверской области были закрыты в течение 2013 года.

Тенденция к укрупнению подобных учреждений наблюдается и в других регионах: так, по сведениям фонда «Старость в радость», оказались закрыты интернаты Анаево в Мордовии и Романцево в Тульской области (еще одно местное учреждение, в Товарково, активистам удалось отстоять).

На Алтае в конце минувшего года закрыли дома престарелых «малой вместимости» в селах Родино и Шелаболиха. А в Волгоградской области оказались упразднены Побединский, Горноводянский и Быковский дома-интернаты – тоже в связи с затратностью. «Здесь на одного постояльца расходы в полтора, а иногда и в два раза больше, чем в крупных учреждениях подобной направленности», – говорится в сообщении на сайте Волгоградской облдумы.

«Эта оптимизация главным образом относится к фонду заработной платы. В интернате в Вышнем Волочке на 500 человек приходится 130 единиц персонала, а в Овсищах на 29 бабушек и дедушек – 30 сотрудников. Пытаться сэкономить таким образом – логично, но только при этом насильно перевозят пожилых людей», – поясняет в беседе с «НИ» волонтер Ирина Волкова, помогавшая обитателям овсищенского дома престарелых. По ее сведениям, во многих случаях старики умирают вскоре после отрыва от родных мест, где они были окружены вниманием.

Учреждения пытаются отстоять волонтеры. «К сожалению, сверхоперативно вмешаться нам не удалось, но сейчас мы думаем, как грамотно составить жалобы. Наши выкрики о том, что жалко бабушек, – не аргумент для тех, кто составляет бюджет. Им проще сделать гетто на 5 тыс. стариков, чем создать дом, где все семейно, уютно, удобно», – говорит «НИ» руководитель фонда «Старость в радость» Елизавета Олескина. В своих обращениях волонтеры собираются апеллировать к экономической нецелесообразности закрытия учреждений: сокращению числа рабочих мест, неминуемой гибели деревень, где интернаты – единственный крупный трудовой комплекс.

Но главной причиной отстаивать интернаты, по словам г-жи Олескиной, является забота о самочувствии их обитателей: «Бабушки, конечно, не хотят переезда. В Овсищах ты – баба Маша, а в Вышнем Волочке – бабушка №501 в отделении милосердия. Многие потеряют связи с близкими. В маленьких домах даже лежачих больных обязательно раз в день выносят на свежий воздух, а в крупных это зачастую невозможно даже технически».

Стратегия волонтеров – устранить формальные претензии властей к домам, которые предполагается упразднить, рассказала Ирина Волкова: «Мы обнаружили, что в Овсищах есть пожарная дружина. Она была создана год назад, так как губернатор подарил селу одну из 20 пожарных машин. Мы решили с помощью МЧС и «Гринпис» провести там пожарные учения для добровольцев». По словам волонтера, претензия к пожароопасности в Овсищенском интернате – надуманная: «Когда закрывают дома с печным отоплением, я еще понимаю. Но в здании Овсищенского дома есть отдельно стоящая котельная, она же прачечная и банный комплекс, никакого огня в самом доме нет».

«НИ» обращались за разъяснениями в пресс-службу правительства Тверской области, однако трубку сотрудники ведомства не брали на протяжении двух дней.

В АМЕРИКАНСКИХ ДОМАХ ПРЕСТАРЕЛЫХ МЕДСЕСТЕР БОЛЬШЕ, ЧЕМ СТАРИКОВ

Впервые дом для престарелых, или Nursing Home, появился в США в 1836 году в городе Филадельфии, штат Пенсильвания. Такое название ему было дано по причине проявленной тогда заботы об одиноких пожилых людях медсестрами, именуемыми на английском языке nurses. Этот первый дом для престарелых людей заложил основу системы Nursing Homes, постепенно разраставшейся из года в год. А в 1935 году во времена президентства Франклина Рузвельта был принят закон, по сей день обеспечивший эту систему финансовой помощью государства – дополнительной оплатой пребывания одиноких престарелых людей в домах престарелых из федерального бюджета.

В настоящее время в США насчитывается 20 тыс. домов для одиноких престарелых людей. По данным федерального департамента здравоохранения, к концу нынешнего года количество этих домов возрастет минимум на пять сотен. Например, в Чикаго и его пригородах сейчас идет строительство четырех новых зданий, в которых к концу года найдут приют одинокие пожилые американцы старше 65 лет. А на сегодняшний день в таких домах проживают 2,2 млн. человек, нуждающихся в уходе. В каждой комнате, где проживают одинокие пожилые люди, установлены холодильники, электроплиты, телевизоры, телефоны и специальные аппараты для срочного вызова неотложной помощи. Кроме того, в каждом доме престарелых имеются минимум два зала. Один – спортивный зал, где жители этого учреждения проводят ежедневную зарядку и где установлены тренажеры. Второй зал предназначен для просмотра кинофильмов и концертов.

Американские дома престарелых разделены на категории в зависимости от нужд проживающих в них людей, главным образом от состояния их здоровья. Есть дома престарелых, специализирующиеся на сердечных заболеваниях, на онкологии и на болезнях костно-мышечной системы. Медсестры таких домов престарелых, помимо медицинского образования, получают дополнительную специальную подготовку и допускаются к работе лишь при наличии дипломов об окончании этих медицинских школ. Всего в домах престарелых работают 3,1 млн. медсестер, чей заработок в среднем составляет 65 тыс. долларов в год или чуть более 5 тыс. долларов в месяц.

Борис ВИНОКУР, Чикаго

В ГЕРМАНИИ ДОМА ПРЕСТАРЕЛЫХ РАБОТАЮТ ПО ПРИНЦИПУ ДЕТСКОГО САДА

Приблизительно треть немецких стариков живут в домах престарелых. Но это никоим образом не бросает тень на их родственников и детей, «сдавших» родителей в казенный дом. Да и собственное отношение к возможности жить в старости в домах престарелых у большинства немцев однозначно положительное. Пожилые люди в Германии уверены, что как бы ни были внимательны и заботливы собственные дети, в «альтенхайме» будет лучше, потому что там все подчинено только одной цели: чтобы старый человек чувствовал себя счастливым.

У каждого обитателя дома престарелых есть отдельная комната, в которую человек может привезти с собой все, что ему было дорого в своем доме, и даже поставить свою собственную мебель. Родственники, дети и внуки могут приходить в гости хоть круглосуточно. Бабушек и дедушек, которые не могут себя обслужить сами, умывают, причесывают, кормят с ложечки, меняют им памперсы и возят гулять. Зарплаты обслуживающего персонала домов престарелых традиционно очень низкие, и эта проблема постоянно обсуждается в немецких СМИ.

Обитателей домов престарелых регулярно осматривают врачи, а стоматолог приезжает туда со всем необходимым оборудованием. Беззубых стариков в Германии нет, так как протезирование производится, невзирая на возраст. Маникюр, педикюр – все это в домах престарелых как бы само собой разумеющаяся привычная процедура. Еда – с учетом индивидуальной диеты для каждого, меню – на выбор. К старикам приезжают артисты, проводятся занятия по рисованию и хоровому пению, им читают лекции, занимаются с ними гимнастикой и даже «щадящими» бальными танцами.

В некоторых домах престарелых имеется и «неглубоководный» бассейн. Особое отношение в альтенхаймах к тем, у кого замечены признаки деменции. С ними беседуют «по душам» психологи, терпеливо выслушивают самые нелепые фантазии, стараются провести необходимую психотерапию, чтобы к пожилому человеку по возможности вернулся душевный комфорт.

В большинстве случаев за проживание в доме престарелых платят сами старики из своих накоплений и пенсий. Иногда – дети, а если пожилой одинок и беден, то государство. В среднем пребывание в доме престарелых обходится в 2–2,5 тыс. евро в месяц. Но, чтобы попасть в это учреждение, приходится ждать в очереди от двух до пяти лет.

Потребность в увеличении мест в альтенхаймах в связи с ростом продолжительности жизни в Германии увеличивается с каждым годом. Все более популярной становится в последнее время альтернатива стационарному пребыванию в доме престарелых – своего рода «детский сад» для пожилых. Если дети и внуки целый день находятся на работе или учебе, стариков утром забирает специальная служба, которая занимается с ними целый день и вечером привозит домой – сытых, ухоженных и полных приятных впечатлений.

Адель КАЛИНИЧЕНКО, Мюнхен

В ШВЕЦИИ НА ДОМАХ ПРЕСТАРЕЛЫХ ЗАРАБАТЫВАЮТ КОММЕРСАНТЫ

«Все шведские старики имеют право на достойную и полноценную жизнь», – такое правило, определяющее качество услуг для пожилых граждан, было введено в 2011 году после скандала, разразившегося в связи с деятельностью компании Carema, которой принадлежат десятки домов престарелых по всей Швеции.

Как выяснилось, руководство этого предприятия, стремясь к максимальной прибыли, призывало своих сотрудников экономить на стариках. Самые эффективные социальные работники поощрялись премиями. «Не меняйте памперсы старикам, пока они не прописают их насквозь», – этот внутренний приказ руководства Carema обошел всю страну, став символом резкого падения уровня сервиса в домах престарелых.

Еще десять лет назад Швеция по праву гордилась своим уходом за пенсионерами, но с приходом к власти буржуазной коалиции, сменившей у государственного руля социал-демократов, произошла поэтапная либерализация этой сферы. Если прежде ею занимались районные власти, то теперь в эту область вторглись частные компании, прибыль которых не ограничивается законом. На различные формы ухода за гражданами старше 65 лет в Швеции тратится порядка 6,5% ВВП – это внушительная цифра даже в сравнении с другими благополучными государствами ЕС. Однако «частники» стремятся максимально «распилить» этот кусок пирога, оставив своим престарелым подопечным минимум. Оплачивают уход за стариками муниципалитеты, расходы растут год за годом, а качество сервиса лишь ухудшается.

Социальное управление, контролирующее деятельность компаний, владеющих домами престарелых, констатировало в своем последнем докладе, что муниципальные предприятия, конкурирующие с частниками за стариков, оказывают лучшие услуги. Они нанимают большее количество работников, их сотрудники лучше образованы, а дома престарелых поддерживаются в лучшем состоянии. На парламентских выборах в конце этого года, как ожидается, уровень ухода за престарелыми станет одной из главных тем обсуждения между коалицией буржуазных партий и левой оппозицией во главе с социал-демократами.

Социалисты под давлением профсоюзов обещают частично демонтировать «систему дикого капитализма», созданную в социальной сфере. В частности, уровень прибыли компаний, содержащих дома престарелых или оказывающих помощь старикам на дому, предлагается ограничить 2,5% от вложенного капитала. Если же частная компания собственных инвестиций не делала, пользуясь лишь муниципальными деньгами, она должна действовать на некоммерческой основе.

Алексей СМИРНОВ, Стокгольм

Автор: МАРГАРИТА АЛЕХИНА, НОВЫЕ ИЗВЕСТИЯ 

Читайте также: