Минская ловушка

Минская мышеловка

Какой именно смысл имело обострение на донбасском фронте 10 марта, стало вполне очевидно уже к вечеру следующего дня, когда в Минске завершилось очередное заседание Трехсторонней контактной группы.

Фронтовое обострение

Ушедшая неделя запомнится заметным обострением на донбасском фронте, в результате чего, украинские войска в зоне ООС понесли серьезные потери, пишет DSnews.ua. Причем со стороны российской оккупационной армии практиковалась не массированная военная эскалация с переходом в открытый бой, а точечные коварные обстрелы, приведшие к тому, что 10 марта стало чуть ли не самым кровавым днем с начала года.

А началось все с такой себе «пристрелки» в понедельник, 9 марта. Так, в районе Гнутово из вражеского БПЛА были сброшены две гранаты на санитарный автомобиль Объединенных сил, имеющий на крыше четко различаемую маркировку в виде красного креста. По невероятной случайности никто не пострадал, однако в тот же день оккупанты уже совсем на другом участке в Донецкой области вновь «отличились» — прицельными огневыми ударами из гранатометов были обстреляны восемь домов мирных жителей Верхнеторецкого, к счастью, также обошлось без жертв.

На следующий день «ихтамнеты» 1-го армейского корпуса ВС РФ решили вообще закошмарить детей, когда под обстрел из стрелкового оружия и гранатометов попали не только жилые кварталы на окраине Марьинки, но и местная школа №2. Ее учеников пришлось эвакуировать в бомбоубежище, а после атаки сотрудникам Нацполиции удалось вывезти всех их из опасного района целыми и невредимыми по домам.

Однако для украинских армейцев из 131-го отдельного разведывательного батальона 10 марта закончилось не только потрепанными нервами. В результате попадания двух противотанковых ракет в грузовик ВСУ в районе Песков погибли двое (Андрей Ведешин и Виктор Солтис) и еще девять бойцов получили ранения, шестеро из которых — тяжелые. Как рассказал 12 марта главврач военного госпиталя Днепра Сергей Рыженко, куда доставили раненых под Песками, состояние трех из них медики оценивают как крайне тяжелое, а двое — вообще в коме, на аппаратах искусственной вентиляции легких.

Безусловно, в такой «военной хитрости» по психологическому давлению на украинские подразделения коварными обстрелами, работой снайперов, действиями ДРГ и минированием наиболее использованных мест и маршрутов нет ничего нового — подобным оккупационные корпуса стали особо заниматься еще с прошлого года. Все это, в понимании российских генералов, должно привести к стратегической утрате ВСУ контроля над большинством участков на линии разграничения. Впрочем, сугубо тактически фронтовое обострение также имело смысл, а какой именно, стало вполне очевидно уже к вечеру 11 марта, когда в Минске завершилось очередное заседание Трехсторонней контактной группы. Таким образом, выглядело это как дополнительное принуждение Киева к переговорам в нужном Москве направлении.

Минская мышеловка

Изначально мало кто ждал от новой минской встречи ТКГ какого-то подвоха. Но когда стало известно приобщение к переговорам в столице Беларуси руководителя Офиса президента Андрея Ермака и его российского визави, замглавы путинской администрации Козака (некогда поднаторевшего на выгодном Кремлю решении приднестровского конфликта, сорвавшегося в последний момент неожиданным выходом из переговоров Молдовы), стало вдруг попахивать чем-то неладным.

Впрочем, 11 марта первые сообщения из Минска не предвещали ничего особенного, все шло, как и прежде. К примеру, в ходе обсуждения в подгруппе ТКГ по безопасности вопроса разведения сил и средств не удалось достичь существенного прогресса по согласованию новых участков разведения. Еще большим пшиком завершилось заседание гуманитарной подгруппы — «омбудсмен ДНР» Морозова подтвердила удержание в квазиреспублике лишь 15-ти пленников, которые внесла в список из сотен людей на обмен украинская сторона, то есть абсолютный мизер. Сухим отчетом о результатах последних минских рандеву ограничилась и Банковая, лишь перечислив четыре обсуждаемых вопроса, последним из которых оказалось анонсирование создания некого «Консультативного совета», без каких-либо подробностей.

Зато опытный в таких, на первый взгляд, скучных делах Козак запустил первую интригу в информпространство прямо, что называется, с колес — мол, предлагается создать «диалоговую площадку с участием представителей Нормандского формата и сторон конфликта». И добавил: «Такой механизм принципиально предварительно согласован, и я очень надеюсь, что на следующем заседании контактной группы примем окончательное решение по механизму диалога сторон. Больше говорить не надо, надо бережно относиться к договоренностям».

Хотя радостная «глава МИД ДНР» Никонорова своего кремлевского куратора не послушала и тут же разразилась в российских СМИ следующей тирадой: «Не имеет значения, как будет называться этот орган. Важно, что это будет площадка для прямого диалога, общения двух сторон конфликта — Донбасса и Украины». Так что сценка Кремля и его донбасских марионеток по принуждению Киева к прямому диалогу с ОРДЛО была разыграна как по нотам.

Кризис подкрался незаметно

А то, что данная минская мышеловка захлопнется уже 25 марта на следующем заседании ТКГ, стало совершенно понятно в пятницу 13-го, когда «Зеркало недели» опубликовало документ, который и должен быть подписан в Минске буквально через десять дней — «Решение Трехсторонней контактной группы об учреждении Консультативного совета». Где черным по белому прописана не только субъектность ОРДЛО, но статус России как гаранта-наблюдателя наравне с Германией, Францией и ОБСЕ. Чего Путин, собственно, и добивался все годы российско-украинской войны.

Тем более что днем ранее стало понятно, что встреча лидеров государств в Нормандском формате, скорее всего, не состоится в апреле в Берлине, как об этом было условлено на декабрьском аналогичном саммите в Париже. По крайней мере, так считает поделившийся с «Европейской правдой» своей точкой зрения на условиях анонимности официальный представитель немецкого правительства. «Мое личное мнение, что саммит точно не состоится в апреле — возможно, в мае, а возможно, и позже», — объяснил он.

Вышедший же на брифинг 13 марта Ермак не просто не смог разъяснить журналистам реальные итоги своей недавней командировки в Минск и общения там с Козаком и некими «представителями ОРДЛО». Он даже определенно усугубил кризис доверия украинского политикума и общества как к себе лично, так и ко всей власти президента Владимира Зеленского в целом. В результате — наметившийся раскол в правящей партии «Слуга народа», когда полсотни нардепов из этой парламентской фракции монобольшинства оперативно подписались под заявлением, требующим от Зеленского поручить представителям Киева на минских переговорах прекратить реализовывать решения, противоречащие законодательству Украины, где четко прописано, что на востоке Украины происходит вооруженная агрессия со стороны Российской Федерации.

Одним словом, кризис подкрался незаметно, а тут еще и всплеск весенней уличной активности, и это несмотря на коронавирус и введенный в стране трехнедельный карантин. И давление улицы на власть состояло не только в пятничном ночном пикете под Офисом президента, но и в субботнем многотысячном Марше патриотов, посвященном Дню добровольца. Кстати, ветераны войны на Донбассе и другие неравнодушные украинцы прошлись в Киеве 14 марта от Михайловской площади до Банковой, чтобы в том числе передать президенту свой список требований из десяти пунктов, главные из которых — ни шагу назад, нет отводу войск, прекратить политику капитуляции и никаких договоренностей с врагом за счет интересов Украины.

Автор: Олег ПОЛИЩУК, обозреватель; Деловая столица

Читайте также: