Как простой бухгалтер заявил Гитлеру, что он лжец. И выжил

Обычный немецкий бухгалтер Теодор Роллер, не скрывая своего имени, прямо и открыто высказал Гитлеру все, что о нем думает. Роллер назвал фюрера лжецом и вредителем земли немецкой. Решиться на такой поступок в фашистской Германии мог только сумасшедший. Именно таким и посчитал Роллера суд, несмотря на то, что психиатр дал заключение — «здоров».

Так или иначе, но благодаря такому понятию как «судебная психиатрия», дерзкий бухгалтер дожил до того дня, когда пал фашисткий режим.

Хотя, попав в разряд «классовых врагов», во время войны Роллер рисковал угодить в концлагерь. Парадокс состоит в том, что и после победы над фашизмом в обновленной Германии Роллера снова судили, подозревая в пособничестве нацизму. Однако бухгалтер сумел доказать свою лояльность новым властям.

Еще в юности Роллер бесстрашно объяснил, почему выходит из Гитлерюгенда: идеалы организации противоречат вере в Бога

Теодор Роллер был не просто бухгалтером одного из банков немецкого города Тюбинген. Он искал идеалы, на которые можно было бы опереться в жизни. Причем делал это с детства. Разуверившись в одних идеалах, он легкостью отвергал их и становился приверженцем других. Так, восьми лет от роду Роллер вступил в Союз христианской молодежи. Однако в 1930 году, когда молодому человеку исполнилось 15 лет, он приостановил свое членство в этой организациии и вступил в Гитлерюгенд.

Еще через 5 лет, когда нацисты подмяли всю власть в Германии под себя, Роллер вышел и из Гитлерюгенда. Причина, по которой он это сделал, способна вызвать удивление. «Он не желал принадлежать к числу членов организации, идеалы которой противоречат его личным убеждениям, прежде всего вере в Бога», — пишет в своей книге о Роллере «Как христианин я называю Вас лжецом» историк Ганс-Иоахим Ланг (именно по ней мы излагаем историю злоключений этого человека). Но казалось, Роллер расстался с верой еще в юности, когда прекратил членство в Союзе христианской молодежи?…

Невероятный поступок для гитлеровской Германии — отказ присягать на верность Гитлеру. Суд, обвинение в шизофрении

Первый серьезный демарш Роллера привел к достаточно серьезным для него последствиям. Весной 1937 года, когда его призвали в германскую армию, Роллер отказался присягать на верность фюреру (все солдаты и офицеры должны были делать это начиная с 1934 года), за что предстал перед военным судом.

Судья оказался в явной растерянности. Он не смог юридически квалифицировать деяние Роллера и решил направить его для освидетельствования в клинику для душевнобольных с подозрением на шизофрению.

В Третьем Рейхе с шизофрениками не церемонились: болезнь считалась наследственной, поэтому страдающие от нее подлежали принудительной стерилизации. Роллеру удалось избежать этого кошмара благодаря поддержке отца, который поклялся неустанно ухаживать за сыном.

Безрассудный шаг: борясь за свои убеждения, Роллер пишет дерзкое письмо Гитлеру

Возможно, на суде и экспертизе на шизофрению все бы и закончилось. Однако Роллер решил бороться за свои убеждения дальше и пошел на совершенно безрассудный шаг: 11 февраля 1939 года он написал письмо «господину Адольфу Гитлеру» (значительные выдержки из него доступны здесь).

В письме Роллер назвал фюрера «лжецом» и «самым большим вредителем, который когда-либо ступал на немецкую землю». Там же он припомнил вождю всех немцев, что тот обещал никого не преследовать по религиозному признаку, однако не сдержал слова. Кроме того, Роллер обвинил Гитлера в борьбе с лютеранской верой и в том, что многие немцы из-за своих религиозных убеждений «томятся в тюрьмах, концлагерях и сумасшедших домах».

Психиатр признал Роллера здоровым, но суд сам объявил его сумасшедшим

Естественно, дерзкого письма Гитлеру Роллеру уже не могли простить. 18 марта 1939 года сотрудники гестапо забрали его прямо с работы. Арестованный просидел в тюрьме одиннадцать месяцев. Там его десятки раз допрашивали. В конце концов Штуттгардский суд назначил принудительную психологическую экспертизу. Но психиатр, осмотревший Роллера, пришел к выводу, что он совершенно здоров и может отвечать за свои поступки.

Деяние Роллера подпадало под так называемый «закон о предателях» (Heimtückegesetz). Тем не менее, 14 февраля 1940 года суд вынес неожиданное решение: освободить подсудимого из-под стражи. Но это случилось вовсе не потому, что у обвинения не хватало доказательств его вины или потому, что нацисты в очередной раз решили проявить милосердие. Логика судей была проста: тот, кто ругает Гитлера, — сумасшедший. Заключением психиатрической экспертизы попросту пренебрегли.

Роллеру назначили «превентивное заключение». Так на Эзоповом языке нацистского правосудия называлась принудительная бессрочная изоляция политических противников от общества. «Есть основания опасаться, — говорится в судебных документах, — что Роллер, находясь на свободе, может представлять опасность для общества, поэтому необходимо предупредить всякую возможность распространения им преступных мыслей».

Юридически это заключение базировалось на статье 42b Уголовного кодекса Германии (так называемый «Закон о нарушителях общественного спокойствия»), которая в свою очередь уходила корнями в законодательство Веймарской республики. Именно эта статья не раз помогала нацистам избавляться от политических противников и способствовала установлению тотального контроля над согражданами.

В законе была важная оговорка: лицо, признанное опасным для общества, могло быть изолировано от него (читай: помещено в психиатрическую клинику) до тех пор, пока не будет точно установлено, что опасность миновала (читай: бессрочно). Правда, оговаривалось, что человек, проходящий по этой статье, подлежит переосвидетельствованию каждые три года.

Жизнь в психиатрической клинике: больше свободы за то, что вел бухгалтерию

В марте 1940 года Теодора Роллера поместили в психиатрическую лечебницу Вайссенау. Врач, принявший его, записал в карте: «Пациент очень откровенен, рассказывает о себе, о суде и о том, что у него, вероятно, шизофрения. Говорит, что должен остаться здесь до тех пор, пока не избавится от своих навязчивых мыслей, однако для этого ему, может быть, придется провести в больнице всю оставшуюся жизнь».

Роллер не подозревал, что ходит по лезвию бритвы. В 1940 году нацисты начали целенаправленно уничтожать пациентов психиатрических клиник. Прежде всего речь шла о тех, кто, как и Роллер, был помещен туда на «превентивное заключение».

Свою жизнь в Вайссенау пациент подробно описал в 146 письмах к матери. Надо сказать, условия его пребывания там были комфортнее, чем можно было ожидать: благодаря тому, что Роллер помогал сотрудникам больницы с бухгалтерией, ему предоставили некоторую свободу. Например, в выходные он мог прогуливаться в окрестностях учреждения.

Мысль о побеге не приходит пациенту в голову: судя по его письмам, он хотел покинуть Вайссенау не иначе как полностью свободным человеком, с которого сняты все обвинения. Однако после повторного освидетельствования Роллеру отказали в освобождении.

Везение: Роллера не отправили в концлагерь, как противника режима

В марте 1943 года тучи над арестантами, подобными Роллеру, сгустились еще больше. Рейхсминистр юстиции направил органам прокуратуры секретный циркуляр. В нем предписывалось «пациентов, которые больше не нуждаются в постоянной медицинской опеке, и которые могут быть признаны годными к работе, передать в распоряжение полиции для направления на работу или в воспитательный лагерь». Понятно, что под последним понимался концлагерь.

«На прошлой неделе, — пишет Роллер в письме матери 27 июня 1943 года, — двое врачей осмотрели меня. Неужели скоро пробьет час свободы?» Он ошибался: врачи должны были отобрать кандидатов для отправки в концлагерь, и Роллер, как противник режима, практически неизбежно должен был оказаться среди них.

Однако ему повезло и на этот раз. Циркуляр рейхсминистра юстиции предписывал забрать в концлагеря тех, без кого в больницах «смогут обойтись». Роллер же был хорошим бухгалтером, с которым в Вайссенау решили не расставаться. 10 февраля 1944 года местная полиция получила список из 33 пациентов клиники, которые подлежали отправке в лагеря. Имени Теодора Роллера среди них не было: он остался в Вайссенау до августа 1945 года.

И после падения гитлеровской Германии — суд. Но затем — окончательная реабилитация

Роллер освободился из клиники в то время, когда о Гитлере и фашистком режиме говорили как о прошлом. Казалось бы, теперь он свободен. Но не так-то все легко было в той жизни! Роллеру пришлось доказывать свою невиновность теперь уже новым властям Германии. Ему припомнили пятилетнее членство в Гитлерюгенд. Кроме того, по настоянию матери он несколько месяцев был штурмовиком. Из-за этого суд посчитал, что Роллер был сторонником режима нацистов.

Он подал апелляцию, которую довольно скоро удовлетворили. Помогло то, что Роллер оказался заперт в психиатрическую клинику вопреки заключению психиатра, признавшего его психически здоровым. Адвокатам удалось убедить суд города Тюбингена в том, что их подзащитный был не приспешником режима, а человеком, несправедливо пострадавшим от него.

В сентябре 1945 года психиатр Вильгельм Эберле осмотрел Роллера, изучил его историю болезни и пришел к заключению, что «господин Роллер психически здоров, более того, нет никаких оснований подозревать, что в 1940 году ситуация была иной». Этот аргумент оказался решающим: Роллера записали в число лиц, безвинно пострадавших от нацистов и сняли с него все обвинения.

В 1954 году Теодор Роллер женился, а затем стал отцом троих детей. Ему оставалось еще более 50 лет жизни: 30 октября 2008 года он умер от сердечного приступа, до последних дней сохранив ясность ума.

Автор: Александр Московкин, ПРАВО.ру

Читайте также: