Правда о войне: на меня напал народ…

Любая война — победой государства над способностью своих «граждан» мыслить и видеть реальность такой, какова она есть. Мало что так ярко свидетельствует о странности наших представлений об окружающем мире, как представления людей о войне.

 «Немцы воевали с англичанами», скажут вам. И никто вокруг не оспорит этот тезис. Но давайте попробуем представить, как такое вообще может быть. Вот сидят себе немцы и англичане, наслаждаются развитым разделением труда и вдруг – на тебе! – бросаются друг на друга. Или даже хуже того, одевают форму, покупают оружие, строятся в колонны, нанимают генералов и начинают мутузить друг друга в течение нескольких лет.

Как такое может быть? В общем-то, никак. Это невозможно, поскольку означает, что для всех «немцев» и «англичан» вдруг одновременно результаты развитого разделения труда стали настолько малозначимыми, что они очертя голову кинулись убивать друг друга.

Война между народами невозможна. Народы не могут сами по себе нападать друг на друга. Совсем другая картина возникает, если вести речь не о народах, а о государствах. Вот есть территория, с которой некоторая группа людей получает дань. Это называется «государством». Здесь война естественна и логична.

Во-первых, людишки внутри всегда недовольны.

Во-вторых, снаружи государство окружено такими же государствами. Захапать территорию соседа — милое дело.

В-третьих, соседи испытывают такие же желания в отношении вашей территории. Все эти обстоятельства приводят к тому, что государство содержит (за счет людишек) неких людей, обученных правильно поступать в таких ситуациях. Эти люди и идут на войну.

Но откуда же в этом деле взялись «народы» — все эти немцы с англичанами? Появление на сцене «народов» — это просто этап ни на секунду не останавливающегося процесса роста государства. Связь войны с этим процессом хорошо изучена и описана.

Война создавала новые налоги и повинности. Французы во времена Столетней войны платили специальный налог для выкупа из английского плена короля Иоанна Доброго. Англичане в то же время платили налог на шерсть. Надо ли говорить о том, что эти налоги сильно пережили военное время? Так было повсеместно и во все времена.

Потребности войны формировали структуру государственного аппарата, способы управления и функции государственных органов. Однако, очень долгое время война оставалась делом правителей. Им даже приходилось лично принимать участие в боевых действиях и гибнуть на поле боя. Мирные жители, хотя и несли понятные тяготы войны, не считали себя ее участниками, да и правители тоже так не считали. Более того, известны случаи, когда добрые люди судились с государством за ущерб, причиненный войной, и выигрывали.

Однако государство всегда растет и требует все больше и больше полномочий. Это означает, что рано или поздно война должна была выйти за рамки разборок между королями. Сделать так, чтобы людишки сами радостно бежали проливать кровь ради того, чтобы полномочия государства еще больше выросли, а их свобода уменьшилась — об этом можно было только мечтать.

Мечта стала реальностью в эпоху французской революции, когда французы превратились из подданных в граждан. И главным последствием этого превращения стала обязанность служить в армии. Чтобы утихомирить Наполеона потребовались усилия всей Европы. И не потому, что он был такой уж великий полководец. Нет. Просто Наполеон мог поставить под ружье в несколько раз больше солдат, чем все европейские монархи, ибо французы были «свободными гражданами», а не какими-то там крепостными или, упаси Боже, наемниками.

Замечательная «национальная идея» имеет ясное военное происхождение. Это один из результатов пропаганды, призванной облегчить гражданам их «священный долг перед Родиной». В Первую мировую мы уже видим воюющие «нации». Уже появились «немцы» и «англичане». Правда мирное население пока еще не воспринимается как враг на поле боя. К этому мы придем через каких-то 20 лет, во время Второй мировой. С соответствующими людскими потерями.

Все это время государство постоянно росло. Первая мировая превратила Россию в сверхгосударство, которое уже ничем не сдерживается и которому можно все в отношении своих «граждан». Полномочия драматически росли и в «демократиях». В Первую мировую в США были национализированы железные дороги, введена воинская повинность.

После Второй мировой многочисленные государственные конторы, созданные для военных нужд, в большинстве случаев, никуда не исчезли, а были просто переименованы либо становились «независимыми» агентствами. И, понятное дело, всегда «узаконивалось» вмешательство в экономику.

В Соединенных Штатах во время двух войн имели место беспрецедентные решения Верховного суда, которые, мягко говоря, сильно изменили американскую конституцию. В случае с США не лишним будет отметить, что тамошнее государство постоянно расширяется путем войны. «Локальные конфликты» и «борьба с терроризмом» дают бесконечные поводы для этого увлекательного процесса.

Замечу, что суть войны совсем не изменилась. По-прежнему, война — это дело государства, это способ его расширения. В случае «войны с терроризмом» это обстоятельство даже не прикрыто наличием противника на поле боя. И хотя, по-прежнему, война «немцев» с «англичанами» есть физически невозможное явление, большинство из нас считает, что дело обстояло именно так. Государства успешно спрятались за «народами».

Можно также обратить внимание на граждан одной страны, которые с удовольствием собачатся между собой по поводу «победы», которая случилась почти 70 лет назад. Глядя на это, остается лишь восхититься реальной победой — победой государства над способностью своих «граждан» мыслить и видеть реальность такой, какова она есть.

Автор: Владимир Золоторев, Контракты

Читайте также: