Дело братьев Толстопятовых («Фантомасов»). Часть 1

Хотелось только одного – чтобы они замолчали: перестали рассказывать о том, как классно напиться, обколоться, избить кого-то и как вообще это все круто… Оказавшись в камере несовершеннолетних, я поняла, что надо окончательно успокоиться, так как все перемены, происходившие со мной, не были случайностью.

 

В течение почти двух десятилетий в Советском Союзе не было уголовных дел о бандитизме — считалось, что последние банды были разгромлены. Но почти пять лет — с октября 1968 по июнь 1973 года — «Фантомасы», как их называли за напяленные при совершении нападений для маскировки на головы женские чулки, держали Ростов в напряжении.

За весь период своего существования банда совершила в общей сложности четырнадцать вооруженных нападений на кассиров государственных учреждений и предприятий, на магазины, на инкассаторов.

 

Дело братьев Толстопятовых было рассмотрено Ростовским областным судом в 1974 году. В истории Российской преступности оно занимает особое место. В течение почти двух десятилетий в Советском Союзе не было уголовных дел о бандитизме — считалось, что последние банды были разгромлены и классовых, как и всяких иных корней бандитизм в стране не имел. Не случайно один из руководителей Прокуратуры в то время заявлял с гордостью за свою страну: «Гангстеризм — явление не для нашей почвы!».

 

Это было второе в стране после долгого перерыва дело, обвиняемые по которому были осуждены за бандитизм. Время от времени возникали дела о преступных группах, совершавших вооруженные нападения, но, во-первых, явление это было вовсе не таким массовым, как сегодня, и, во-вторых, действия обвиняемых почти во всех случаях квалифицировались как групповой вооруженный разбой (в стране победившего социализма бандитизма не могло быть по определению). Но, по уголовно-правовой квалификации действий осужденных, дело было хотя и редким, но все же не единственным. В этом же деле была одна особенность, делавшая его уникальным. Братья Толстопятовы, Горшков и Самасюк были вооружены самодельными автоматами и револьверами. В те далекие времена автомат (не только израильский «УЗИ» или экзотический чеченский «Борз», но даже автомат Калашникова) было проще сделать самому, чем приобрести на черном рынке.

 

Почти пять лет — с октября 1968 по июнь 1973 года — «Фантомасы», как их называли за напяленные при совершении одного из первых нападений для маскировки на головы женские чулки, держали город в напряжении. За весь период своего существования банда совершила в общей сложности четырнадцать вооруженных нападений на кассиров государственных учреждений и предприятий, на магазины, на инкассаторов. Трое убитых (и еще один — бандит Самасюк — застрелен при задержании), трое раненных (плюс раненый трижды — дважды в ходе нападений и один раз — при задержании — бандит Горшков), почти полтораста тысяч рублей (по тем временам очень большая сумма) отнятых у государства денег. Сегодня масштабы их преступной деятельности не поражают воображения. Но были другие времена и другие оценки. По каждому эпизоду виновность подсудимых была доказана по самым строгим процессуальным меркам.

 

Город узнал о них 7 октября 1968 года, когда была захвачена автомашина Ростовского часового завода под управлением Дзерона Арутюнова. Нападение совершили Вячеслав Толстопятов, Самасюк и Горшков. Машина нужна была для нападения на кассира у здания Областной конторы государственного банка. Нападение не состоялось — они понимали, что выскочивший из машины Арутюнов сообщит в милицию. Машину будут искать, появление этой машины возле Госбанка может быть замечено работниками милиции. А такие средства маскировки, как фальшивые номера, еще не были изобретены их преступной фантазией.

 

Через три дня после нападения на Арутюнова те же лица при участии нового члена банды — Срыбного — пытались напасть на кассиров Ростовской обувной фабрики. Они вовсе не собирались с самого начала нападать на кассиров именно этой фабрики. Нет, они сторожили у здания Октябрьской конторы Госбанка любого кассира с большой сумкой думая, что где большая сумка, там и большие деньги.

 

Чтобы нападение было удачным, они запаслись машиной, ее предоставил Срыбный. Чтобы никто не заподозрил Срыбного в соучастии, ему заранее связали руки — пусть милиция думает, что машину отняли насильно. Совершенно случайно кассиром с большой сумкой оказалась кассир обувной фабрики. Промешкав и не успев совершить нападение до того, как она села в машину, вся компания на машине Срыбного стала двигаться за грузовиком с кассиром. Но совершенно неожиданно для преследователей грузовик в нарушение правил движения свернул по переулку Островского налево и скрылся за воротами Обувной фабрики. Преступники были взбешены неудачей.

 

В октябре, ноябре и декабре 1968 года в городе было совершено еще четыре дерзких вооруженных нападения. Совпадение сообщенных очевидцами примет преступников, способа и характера их действий позволило сделать вывод, что все преступления совершены одними и теми же лицами. Первым в этом ряду стоит нападение на магазин № 46, расположенный в поселке Мирном. Показаниями свидетелей нарисована достаточно подробная и яркая картина этого преступления.

 

22 октября, вечером, незадолго до ожидаемого приезда инкассаторов, в магазин с необычного вида автоматами и пистолетами в руках вошли трое. Лица их были закрыты черной тканью. Их устрашающий вид, открытая ими беспорядочная стрельба по стенам и потолку, заставили разбежаться покупателей — среди которых большинство составляли женщины, в том числе и женщины с детьми.

 

Один из налетчиков остался сторожить у дверей, двое других, угрожая оружием, двинулись к кассе. И тут их ждало первое разочарование — первое, но далеко не последнее на избранном ими пути: благодаря находчивости кассиров основная сумма денег оказалась надежно укрытой. Вся их добыча в этот раз, вместе с тем, что было похищено в отделах, составила всего только 526 рублей. Но не ради такой ведь добычи создавались столь свирепого вида револьверы и автоматы! На поверку оказалось, что оружие это не запугало именно тех, кого призвано было запугать — кассиры Орлова и Лунева, продавщицы Горюнова и Гунина не отдали выручки.

 

Поживившись малой толикой из штучного, хлебного и молочного отделов, разменной монетой из кассы, преступники стали выходить из магазина. И здесь их подстерегала еще одна неожиданность. Когда первые двое вышли из магазина, их попытался задержать случайно оказавшийся поблизости пенсионер Гурий Сергеевич Чумаков. Потомственный рабочий, всю жизнь проработавший кузнецом, защищавший Родину на фронтах Великой Отечественной войны и награжденный за проявленные им в боях против фашистских захватчиков мужество и самоотверженность орденом и медалями, этот человек бросился за уходившими преступниками — один за двумя, с куском трубы — против автомата и револьверов.

 

Это его, Чумакова, Вячеслав Толстопятов назвал в судебном заседании безличным словом «противник», а своем дневнике гораздо более определенно — «враг». Нет, не обломок трубы — мужество советского гражданина, убежденность в том, что интересы общества — это и его интересы, готовность защищать эти интересы до последней капли крови — были его главным оружием. И они, вооруженные до зубов, — побежали. Но оставался еще третий. Он вышел из магазина позже других и Чумаков его не видел. Он по подлому, в спину, расстрелял Чумакова из автомата.

 

Ровно через две недели, 5 ноября 1968 года, Вячеслав Толстопятов и Самасюк напали на шофера Ростовского Управления магистральных газопроводов Виктора Гарегиновича Арутюнова, пытаясь захватить автомашину. Машину остановили на улице Текучева недалеко от Центральной городской больницы, причем Самасюк сразу занял место рядом с водителем, а Толстопятов, подойдя к левой передней дверце, открыл ее и потребовал, чтоб Арутюнов вылез из машины. Арутюнов, поняв, что имеет дело с преступниками, но не растерявшись, резко рванул с места, решив задержать Самасюка.

Толстопятов же крикнул Самасюку: «Стреляй!», — и Самасюк начал стрелять. То ли от возбуждения, то ли от страха — не испугался ведь их Арутюнов, а стал сопротивляться! — руки его дрожали, он никак не мог попасть (это-то в рядом сидевшего шофера!), но в конце концов с третьего выстрела попал. Тогда Арутюнов свернул на трамвайные пути и остановил машину. Из остановившегося рядом трамвая выскочили люди и, хотя они никаких мер к задержанию преступников не принимали, те сочли за лучшее скрыться.

Всего через двадцать дней после нападения на Арутюнова Вячеслав Толстопятов, Самасюк и Горшков совершили новое преступление — захватили автомобиль Радиотехникума, управляемый водителем Кушнаревым, подъехали на нем к Октябрьскому отделения Госбанка и здесь отняли сумку с деньгами у кассира АТХ — 5 Матвеевой. Роли были распределены и исполнены следующим образом. Горшков остановил на улице машину (ею оказалась машина Кушнарева) и приехал на ней к уединенному месту у Зоосада, где его уже ждали Вячеслав Толстопятов с Самасюком. После связывания Кушнарева и захвата автомашины Вячеслав Толстопятов сел за руль, рядом с ним сел Горшков, а на заднее сиденье — около связанного Кушнарева — Самасюк.

 

У Октябрьского отделения Госбанка вся троица, остановив машину, стала ждать кассира с большой сумкой. На этот раз ею оказалась кассир АТХ — 5 Матвеева. Самасюк выскочил из машины с автоматом в руке, подбежал к Матвеевой, выстрелил из автомата рядом с ней в землю, выхватил из рук опешившей Матвеевой сумку деньгами и опять сел в машину. В сумке было 2700 рублей.

 

Еще через месяц — 29 декабря 1968 года было совершено нападение на магазин № 21 Горпромторга, расположенный на улице Мечникова. Внутрь магазина вошли двое — Горшков с Самасюком, а третий — Вячеслав Толстопятов — остался в дверях. высокий налетчик с пистолетом в руке направился к кассе, вытолкнул оттуда кассира, отпер кассу и забрал деньги. Самасюк выгреб все, что там было, а денег в кассе оказалось почти полторы тысячи — 1498 рублей — сумма, хотя и не очень малая для такого небольшого магазина, но все же значительно меньше того, на что рассчитывали бандиты.


(Продолжение следует)

 

Читайте также: