Человек, перед которым трепетала Европа

«Я бедное, слабое существо… призванное, однако, служить Господу и его народу». Как ни странно, эти слова произнес не скромный священнослужитель и проповедник Христова учения, не смиренный религиозный подвижник и философ. Это признание принадлежит одному из самых выдающихся полководцев мировой истории и видных государственных деятелей туманного Альбиона, пожалуй, наиболее известному доныне руководителю Английской буржуазной революции Оливеру Кромвелю. 25 апреля исполнилось 410 лет со дня его рождения.

УНИКАЛЬНАЯ БИОГРАФИЯ

Как отметил Фридрих Энгельс, Кромвель совмещал в одном лице Робеспьера и Наполеона. Бесспорно, звучит это почти афористично, хотя и есть в данном определении некоторые натяжки. Ведь Робеспьер сложил голову на гильотине в том возрасте, когда Кромвель только-только приобрел известность как военачальник и еще лишь только делал первые шаги в качестве государственного и политического деятеля. Наполеон получил уже готовую вооруженную силу, закаленную в сражениях революционных войн. Кромвелю же пришлось создавать свою «армию нового образца» фактически с нуля.

Вообще же его судьба уникальна даже в условиях столь необычного времени, коим является любая эпоха социально-политических бурь. И дело даже не в том, кем он был к 40-м годам XVII столетия, когда грянула Английская революция (зачастую на волне народного возмущения на самый верх поднимаются представители низших классов общества). Просто в ту пору Оливер Кромвель уже успел разменять пятый десяток, а это, согласитесь, отнюдь не тот возраст, когда человек готов оставить обустроенное, уютное семейное гнездо и броситься в гущу закипающих событий…

…Он появился на свет 25 апреля 1599 года в Хантингдоне около Кембриджа в Восточной Англии и стал единственным выжившим сыном Роберта и Элизабет Кромвель, у которых было также семь дочерей. Позже сэр Оливер как-то сказал, что он – дворянин по рождению, хотя жил, «не занимая значительных высот, но, однако, и не в неизвестности». Конечно, наш герой был человеком далеко не бедным. На сторону противников английского монарха Карла I этот пуританин, помещик средней руки и член парламента встал потому, что король, близкая ему аристократия постоянно и демонстративно пренебрегали интересами как окрепшей буржуазии, так и ведших свое хозяйство отнюдь не только чисто феодальными методами «новых дворян».

Уникальность же Оливера Кромвеля как полководца заключается в том, что впервые он вступил на ратное поприще в 1642 году, когда ему исполнилось 43 года, – случай почти что небывалый в военной летописи Старого Света. Вспомним, к примеру, когда начинали свою военную карьеру великие военачальники – современники Кромвеля: шведский король Густав Адольф – с 12 лет, Тюренн – с 15 лет, Монтекуколи – с 16 лет. Тюренн в 19 лет был полковником, а в 23 года – генералом. В 1643-м 22-летний герцог Энгиенский (в будущем – принц Конде), командуя французской армией, разгромил испанцев при Рокруа. В том же году годящийся ему в отцы Кромвель командует лишь полком и одерживает первые победы в боях с небольшими отрядами «кавалеров» – роялистов, сражавшихся против парламентских войск.

А затем следует череда блестящих успехов. 2 июля 1644 года армия парламента наносит тяжелое поражение королевским полкам при Марстон-Муре благодаря действиям Кромвеля, теперь уже возглавляющего конницу на левом фланге. 14 июня 1645 года королевские войска проигрывают генеральное сражение при Нэсби опять-таки в результате ударов парламентских кавалеристов, руководимых Кромвелем. Столь же важное значение для дальнейших судеб Англии (да и Британских островов в целом) имели победы над поддержавшими сына свергнутого короля Карла шотландцами и роялистами под Престоном (17–19 августа 1648 года), Данбаром (3 сентября 1650 года), Вустером (3 сентября 1651 года), покорение восставшей Ирландии.

Правда, нельзя не отметить, что на Зеленом острове, нередко именуемом первой английской колонией, события развивались не столь быстро и блестяще, как того хотелось бы Кромвелю. Ему и его солдатам не довелось встретить врага в чистом поле. Ирландские повстанцы, разгромленные накануне прибытия в Ирландию кромвелевской армии в Ратминском сражении (сентябрь 1649 года), предпочли масштабным битвам с врагом партизанскую тактику и упорную оборону удерживаемых ими городов-крепостей. Каждый из этих опорных пунктов надо было брать штурмом, неся тяжелые потери.

А ведь Кромвель как-то заявил: «Я скорее предпочел бы потерпеть поражение от «кавалеров», чем от шотландцев; я предпочел бы быть разбитым шотландцами, нежели ирландцами». Сэру Оливеру пришлось дорого расплачиваться за свою англосаксонскую спесь. Ожесточенное сопротивление столь презираемого и ненавистного противника приводило его в ярость. И потому защитники захваченных крепостей безжалостно вырезались. И потому о действиях Кромвеля в Ирландии историки говорят: «…это была самая чудовищная, самая изуверская кампания за всю британскую историю».

«ДЕРЖИТЕ ПОРОХ СУХИМ!»

Кое-кто из биографов Кромвеля, историков объяснял феномен внезапного преображения вчерашнего «штафирки» в талантливейшего военачальника какими-то неведомыми поездками его в Европу на театр военных действий Тридцатилетней войны (1618–1648), чтением неких книг и периодических изданий. Но, думается, в том-то и заключается разгадка неповторимости судьбы этого человека, что он обладал редчайшей способностью быстро учиться тому, что было для него в данное время жизненно необходимо. В том числе и вождению, воспитанию войск.

Кромвель начал эту работу на пустом месте. Как отмечают военные специалисты, когда в Англии вспыхнула гражданская война, парламентские войска состояли из наемников – преимущественно люмпенов, нерасположенных к труду. Королевская армия, напротив, пополнялась дворянами, из убеждений вставшими за дело, которое они считали правым, искусными в верховой езде, фехтовании, стрельбе, других необходимых для боя упражнениях. Они вели с собой наиболее верных слуг, постоянно сопутствовавших своим господам в традиционных рыцарских забавах и потому освоивших азы ратной науки. Конечно, этим отрядам не хватало стройности, порядка. Но так как им приходилось иметь дело с противником, который в этом смысле был не сильнее их, а в остальном намного слабее, в боях «кавалеры» сперва брали верх.

Но затем именно Кромвель сумел привлечь в армию людей, которых в солдатский строй вели не столько нужда и неспособность заработать на хлеб насущный, сколько воодушевление общественными и религиозными идеями, стремление к движению вперед и отличиям. Ибо только в парламентских войсках получили возможность дослужиться до высоких чинов, например, извозчик Прайд, сапожник Хьюсон, котельщик Фокс. Нельзя, конечно, сказать, что деньги не играли в комплектовании новой армии кадрами никакой роли. Играли. Парламент, а потом и Кромвель, ставший лордом-протектором Англии, Шотландии и Ирландии, положили относительно щедрое жалованье своим воинам. Вот только не раз случалось, что выплаты задерживались, причем на месяцы. Подобные долги вызывали даже волнения в полках. Однако лишь тогда, когда они находились вне соприкосновения с неприятелем.

В битве же, как подчеркивают историки военного искусства, это была сила непобедимая, потому что Кромвель своей системой обучения и воспитания солдат еще более укрепил стойкое мужество, которым всегда отличались английские воины. Да, в уставе «новой модели» (наименование реформированной парламентской армии) говорилось: «Всякий покинувший свое знамя или бежавший с поля боя наказывается смертью…

Если часовой или дозорный будут найдены спящими или пьяными… они будут беспощадно наказаны смертью… Воровство или грабеж карается смертью». Вместе с тем огромное значение придавалось, говоря по-современному, идеологическому фактору в подготовке бойцов, основанному на пуританских принципах. В 1644 году армия получила «Солдатский катехизис», который внушал, что воинская профессия благородна, ведущаяся война направлена против врагов, которые преследовали религию, разрушали мир справедливости и свободы. Поэтому солдаты должны встать на защиту правого дела…

Но сам Кромвель, будучи глубоко верующим христианином, всегда объяснявшим свои победы Божьей помощью, Божьим провидением, не даром произнес однажды слова, ставшие крылатыми. Обращаясь под Данбаром к двинувшимся на врага пехотинцам, готовившимся переходить через ручей Брок, он сказал: «Уповайте на Бога, ребята, но держите порох сухим!» Не только поддержка Всевышнего и просто удача обеспечивали успех полкам Кромвеля.

К примеру, его кавалерия вследствие тщательной боевой подготовки всегда атаковала противника в плотном строю, в случае неудачи не бросалась бежать, а перестраивала ряды и вновь обрушивалась на врага. Прорвавшись же сквозь ряды неприятеля, не преследовала отступающих ради грабежа. После быстрой перегруппировки «железнобокие» (так прозвали кромвелевских кирасиров и за латы, и за стойкость в сражениях) наносили удары во фланг и тыл тем частям противостоящего войска, которые оказывали сопротивление. Подобные слаженность и управляемость достигались многими часами занятий под руководством опытных и знающих свою профессию офицеров.

О том, что Кромвель умел подбирать людей на командные должности, существует немало свидетельств. Однако наиболее показателен следующий факт. Не единожды отличавшемуся в сухопутных кампаниях Роберту Блейку поручили возглавить английский флот, ослабленный изменой старых адмиралов. И что же? Лихой кавалерийский полковник не оплошал и на море: очистил от корсаров-роялистов прибрежные воды Британии, нанес ряд поражений голландскому флоту, испанцам.

Замысел кампаний складывался у Кромвеля после всесторонней оценки обстановки и определения стратегических целей. Ему были чужды рутинерство и педантизм, поэтому разработанный план исполнялся творчески и мог видоизменяться.

Быть может, ярчайшее тому свидетельство – действия полководца в 1651 году. Шотландцы, поддержавшие, как уже говорилось, сына казненного английского короля Карла I – Карла II, памятуя о прошлогоднем страшном поражении от войск Кромвеля под Данбаром, упорно уклонялись от решительного боя, стремясь завлечь парламентскую армию в пустынную горную местность, а там измотать и обескровить, нанося удары по коммуникациям, совершая непрерывные нападения.

Кромвель, разумеется, легко разгадал нехитрый замысел противника и, естественно, не пожелал сломя голову устремляться в глубь его территории. В результате время шло, кампания затягивалась… И тогда сэр Оливер решился на рискованный шаг: он открыл врагу путь для вторжения в Англию. Карл II, рассчитывая на восстание роялистов, немедленно повел шотландскую армию на юго-запад. Увы, молодой король просчитался: силы его сторонников оказались основательно подорванными. Зато войска Кромвеля, совершая быстрые марши и пополняясь за счет массового притока добровольцев из местного ополчения, поспешили захлопнуть ловушку.

У города Вустер 16-тысячная шотландско-роялистская рать была окружена вдвое превосходящей ее по численности армией и почти полностью уничтожена. Спастись посчастливилось немногим, в том числе Карлу II.

КАЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ

Но в области государственного строительства далеко не все ладилось у Кромвеля. Первая и последняя в Англии республика держалась лишь благодаря железной воле лорда-протектора – такой титул носил фактический диктатор, некоронованный монарх и повелитель Британских островов Оливер Кромвель с декабря 1653 года. Двух лет не минуло после его кончины в сентябре 1658-го, и на престол взошел Карл II, отец которого был приговорен в 1649 году к смертной казни во многом под давлением сэра Оливера.

Кромвель у гроба Карла I

«Кромвель у гроба Карла I». Ещё одна картина периода английских гражданских войн. Убийца рядом с убитым. Момент, имевший место в реальности. Глядя на то, как ловко голова Карла была приставлена к телу, Кромвель изрёк: «А хорошо сложен наш король. Жить бы ему да жить!» . Картина Поля Делароша (Paul Delaroche  1797 — 1856)

В считанные дни после этого портреты «цареубийцы» были сожжены на кострах, а его чучело, подвешенное за шею в окне королевского дворца в Уайтхолле, притягивало к себе толпы зевак. 30 января 1661 года, в 12-ю годовщину смерти Карла I, тела Кромвеля, его матери и некоторых ближайших сподвижников выкопали из могил и выставили на виселице в Тайберне – месте, где в Лондоне лишали жизни уголовных преступников…

…Имя того или иного человека остается в истории по разным причинам. О том, почему такой чести удостоен Оливер Кромвель, вероятно, лучше всех сказал Виктор Гюго: «Британия приобрела первенство в Европе… отняла Атлантический океан у испанцев, Великий – у голландцев, Средиземное море – у венецианцев… Франция в лице своего посла преклонила колени перед Оливером Кромвелем, а… он заставил трепетать весь континент, диктовал мир, объявлял войну… один только закованный в латы полк протектора внушал Европе больший ужас, чем целая армия».

Впрочем, отдают Кромвелю должное и соотечественники. В самом сердце Лондона стоит памятник: на белом постаменте высится фигура человека с суровым лицом, облаченного в латы, в высоких кавалерийских сапогах; в правой руке он держит шпагу, в левой – Библию. Лев – традиционный символ английской короны – лежит у подножия постамента, на котором начертано: «OLIVER CROMWELL».

Александр Уткин, НГ-НВО

Читайте также: