Смерть Колокольчика (из записок районного опера). Окончание

Все клиенты «массажистки» Скворцовой, ранее рассказывающие о многочисленных сексуальных контактах с нею, переписали показания в духе того, что никакого секса с нею у них не было и в помине — только массаж… В деле появилась справка о том, что салон «Эсмеральда» — это не какой-нибудь третьесортный бордель, а вполне солидное медицинское заведение, оказывающее услуги в сфере лечебного массажа.

 Глава 45. Завершающая стадия

Следствие вступило в завершающую стадию.

Аврахов и, частично, Чеботарь — доказывали, что убийство проститутки Скворцовой было вынужденно её невменяемым, опасным для окружающих поведением, а потому они лишь оказали обществу услугу, своей превентивной акцией спася от гибели тех, которых эта вооружённая до зубов негодяйка планировала убить, якобы — по приказу неких «тёмных сил»…

Уголовный розыск, из-за кулис управляемый хитроумным Петром Филимоновичем, имел целью прямо противоположное: сделать железобетонной и довести до суда следующую версию:

Никаких «тёмных сил» в этом деле нет и в помине.

Отсюда вытекает, что никто преступных приказов Скворцовой не отдавал;

Следовательно, никого убивать она и не собиралась, — зачем ей это?!.

Не вооружена, потому и не опасна, — обычная девушка, полу — дитя!..

Кстати — и не проститутка вовсе!..

Почему же, спрашивается, Аврахов с Чеботарём убили её?.. Да потому, что — сволочи!..

Это ж — как два пальца об асфальт…

Они воровали машины. Попытались и Скворцову вовлечь в свой преступный промысел. Честная Алла отказалась, неосторожно пригрозив разоблачением. Тогда её заманили вечером на косу и шлёпнули… А теперь — ещё и пытаются оклеветать посмертно!.. В общем, окончательный стыд и совесть потеряло это бандитское отрёбье…

При активном соучастии следователя Могилевского (полагаю, Пётр Филимонович посетил следака, напомнив, сколько именно взяток и у кого конкретно тот взял за последние несколько лет) мы подправили уже имеющиеся в уголовном деле материалы.

Все клиенты «массажистки» Скворцовой, ранее рассказывающие о многочисленных сексуальных контактах с нею, переписали показания в духе того, что никакого секса с нею у них не было и в помине — только массаж…

В деле появилась справка о том, что салон «Эсмеральда» — это не какой-нибудь третьесортный бордель, а вполне солидное медицинское заведение, оказывающее услуги в сфере лечебного массажа.

Другая справка свидетельствовала: Скворцова — опытная леч-массажистка, своими умелыми ручками излечившая множество лучших людей города от импотенции, простатита, геморроя, рака, СПИДа, прочих хворей и напастей… Попутно сообщалось, что в этом году она собиралась поступать в Медакадемию (между прочим, при обыске на её квартире среди книжек никаких учебников я не заметил, так что в её планах поступать сомневаюсь, — до этого ли было ей, готовящейся к кровавым акциям и бегству за рубеж?)… А раз собиралась поступать, то как бы и — поступила, и даже — закончила… Вот и выходит, что убитая — не просто кристально чистый человек, но и, практически, представитель самой гуманной в мире профессии!..

Тренер секции каратэ, которую посещала Алла, дал своё заключение о степени её подготовленности. Оказывается, ученицей она была неспособной и ленивой, Предел её возможностей — в спортзале ножкой в воздухе красиво помахать!.. И ничего другого… Ножом виртуозно владела?!. Ха, держите меня, тренера!.. Позанимайся она в секции ещё лет двадцать — может, на что-то и была б способна (уж больно тренер ей хороший достался), а так — виртуозно владеть она могла только ложкой, за обеденным столом!..

Пистолет «CZ 75»?.. А кто его видел?.. Кроме Аврахова — никто. (Чеботарю Павел ведь про аллочкин пистолетик своевременно ничего так и не сказал — боялся, что тот, поняв, какой опасности во время акции подвергался, подымет размер платы)… Посредника, которому якобы Аврахов продал пистолет, найти так и не удалось, бесследно пропал куда-то… Отсутствие доказательств существования пистолета являлось явным доказательством его отсутствия… Вывод: Аврахов врёт, пытаясь изобразить Скворцову смертельно опасной, чтобы оправдать её убийство!..

Нож Аллы также не нашли. (Аврахов выкинул его как опасную улику, вместе с сумочкой Аллы, на следующий же день после убийства). Значит – и не было никакого ножа!.. Оно и логично: зачем таскать с собою нож, если, по авторитетным словам тренера, Скворцова им и владеть не могла?.. Только б сама порезалась…

Но как быть с показаниями самого Аврахова, который настаивал: «Скворцова готовила серию убийств «авторитетов» преступного мира… Утверждала, что её действиями кто-то руководит…»..

Неприятные показания… Щекотливые… Способные вызвать множество вопросов у множества заинтересованных лиц, и создать кучу проблем другим влиятельным людям…

Мы с Дубком (больше начальник угро никого из оперов к допросам Аврахова не допускал) взялись за него конкретно. Объяснили ситуацию: утверждаемое им во-1-х — заведомая неправда, лишь отвлекающая следствие с правильного курса, и во-2-х — ВРЕДНО даже и для самого Аврахова, лично…

Чего он хочет, собственно?.. Чтобы в камере СИЗО, где он содержится, все урки узнали: он — главарь группы, готовящейся устранить (да чего скромничать — и уже устранившей!) — множество «авторитетов»?.. Да-да, именно он и есть главарь, тогда как Скворцова — лишь его невольная подельница, которую он безжалостно умертвил, когда она попыталась уличить его!.. (Ну кто ж поверит в обратное — что главарём как раз сама 19-летняя Скворцова и являлась, а 31-летний Аврахов — лишь один из её сообщников!..)

Ну и сколько же надеется прожить Паша после того, как камера узнает, что он — убийца «авторитетов»? В эту же ночь его придушат, или только в следующую?..

Всё эти милые разговорчики перемежались незамысловатыми побоями, вкупе с искренними обещаниями: заткни Аврахов в задницу свои никому не нужные домыслы, и согласись он с нашей версией произошедшего — на суде ему отвалят по минимуму…

Убивал ведь в общем-то — Чеботарь!.. Аврахова же постараемся провести как свидетеля, лишь присутствовавшего при убийстве… Типа: вначале он действительно «заказал» Аллу, но потом передумал, и только-только хотел сказать об этом Чеботарю, как этот придурок внезапно и по своей инициативе начал действовать…

«Год-два — максимум того, сколько ты получишь… Памятью дедушки — фронтовика клянусь!» — душевно заверил Аврахова начальник угрозыска. (Я только не понял: почему он клялся памятью дедушки, — ведь тот ещё жив!)

И Паша — поверил… Захотел поверить…

Из документов следствия всё упоминания о чёрных замыслах Скворцовой как-то незаметно испарились!..

…Правда, чуть не испортил всю игру зам начальника районного угрозыска, и давний недруг Дубка лысоватый Коваленко.

Внимательно просмотрев протоколы допросов Аврахова, он при мне вдруг заявил Дубку: «Не понимаю, почему следствие игнорирует его показания?.. Лично мне, например, кажется правдоподобным, что Скворцова — член какой-то неизвестной нам банды, готовящей устранение бандитов — конкурентов… Надо покопаться глубже!.. И, кстати, с каких это пор «Эсмеральда» — ПРИЛИЧНЫЙ салон? Все прекрасно знают, что жалкий бордель это, и больше ничего!»

Дубок задумчиво похлопал ресницами. Сказал осторожно: «Над вашими словами надо подумать… Я вам завтра отвечу, хорошо?..»

«Да уж, постарайтесь!» — самодовольно ухмыльнулся Коваленко.

Звонил ли потом начальник угрозыска Петру Филимоновичу, или они лично встретились — не знаю.

Но только утром следующего дня в РОВД нагрянула проверяющая комиссия из горУВД, — трое лбов с одинаково решительными выражениями физиономий.

Весь райотдел в ужасе затаился, ожидая: по чью душу на этот раз! Оказалось — по душу замначрайугро Коваленко!..

«Давно хотели проверить результаты вашей деятельности, товарищ майор!» — хмуро сообщил опешившему Коваленко старший группы. «П-п-пожалуйста…» — испуганно пролепетал тот.

Три дня комиссия копалась в бумагах, задавала неприятные вопросы, и всячески намекала на то, что Коваленко — хоть и заслуженный человек, но при таком наборе профессиональных болячек, как у него, самое правильное – немедленно лечь в госпиталь, тут же начав оформлять свой уход на пенсию. Подразумевалось: : «Вали на хрен, а не то — посадим!»

На 4-й день чуть ли не заплаканный Коваленко навсегда покинул райотдел.

О, сколько же оперов с облегчением выдохнули из себя воздух, провожая его взглядами!.. Сколько кровушки успел высосать из нас этот лысоватый упырь…

Оно конечно, лучше бы сделать другое: расстрелять его из автомата, растворить в серной кислоте, слить в унитаз и спустить в воду…

Но — и так хорошо!..

Хоть его харю больше не увидим…

…Внимательный читатель наверняка заждался: когда же я вспомню давнее дело про убийство Мильмана?..

Когда же скажу, что остались прямые улики, свидетельствующие, что это именно Скворцова его и замочила!.. Скажем — запись в её дневнике, или что-то из мильмановского барахла среди её вещей…

Не осталось таких улик!.. Во всяком случае — прямых…

Только — косвенные. Судите сами…

Первое — по своему характеру и образу жизни именно Алла такое и так сделать и могла.

Второе — как было установлено, Мильман в своё время несколько раз пользовался услугами «Эсмеральды». Следовательно, он МОГ знать Аллу.

Третье — однажды Скворцова намекнула Аврахову, что на её совести — страшный грех, которым её теперь шантажируют «эти страшные люди»… Не убийством ли Мильмана тот страшный грех являлся?

Четвертое, самое красноречивое — предыдущая квартирная хозяйка Аллы вспомнила, как в самом начале ноября предыдущего года Алла: «… пришла домой поздно вечером, возбужденная… Я сделала ей замечание — так она так нахамила мне!.. А утром смотрю: у неё на столе — бутылка французкого вина, пузатая такая… Названия не помню!.. Пустая бутылка, всё вылакала, мне – ни капли… Спрашиваю Аллку: хорошее ли вино хоть? Она скривилась: «Кислятина… « Я ещё подумала: «Зачем же покупала такое? Дорогое, небось…» А через два дня после этого мы опять поскандалили, и она от меня свалила…»

Бутылка дорогого французкого вина — вам это ничего не напоминает?..

…Разумеется, это ещё ни о чём не говорит, и ничего не доказывает.

Но — всё же!.. всё же!..

…Разумеется, подымать старое мильмановское дело и «привязывать» его к Скворцовой никто и не подумал: она же «безобидное дитя»!..

…Как только дело приобрело должные кондиции законченности — его для «шлифования» ( а точнее — для окончательного заметания следов!) передали из районной в городскую прокуратуру. На последнем допросе Аврахов смотрелся бодро: наверняка ему и следователь Могилевский вешал лапшу на уши насчёт будущих перспектив.

Вскоре после передачи дела мне позвонили из городской прокуратуры, попросив немедленно перевезти к ним из нашей камеры вещдоков все вещи убиенной…

И тут я ступил: надо было предложить им самим найти машину для перевозки вещей, а я, подсуетившись, организовал райотделовский «уазик»…

В числе прочего — забрали из моего кабинетика и больше-экранный телевизор, к которому я успел уж привыкнуть!..

Жаль… А то, глядишь, не смоги найти транспорт городская прокуратура — и телик остался бы в моём пользовании…

Самого себя, выходит, своим усердием я и наказал!..

Глава 46. Полный расклад.

Теперь расскажу, как я вижу всю эту историю — с начала и до конца.

Предупреждаю сразу: это – ВЕРСИЯ, поэтому к некоторым из моих суждений следовало бы добавить — «предполагаю», «скорее всего», «мне так кажется», «я так считаю»…

Но уверен: именно так всё в реальности и было… Во всяком случае, ни одного противоречащего этой версии факта мне неизвестно.

…Итак, юная Алла Скворцова из маленького шахтёрского посёлка приехала покорять областной центр. Неопытна, необразованна, с ещё не развитым интеллектом, но — волевая, целеустремлённая несгибаемая… Девочка – Воин!..

Большой Город принял её неласково. Нормальный путь (вуз – врач — муж и дети — нормальная жизнь) с самого начала не сложился. Не хватало ума и знаний для жизненного успеха, слишком норовистой оказалась для пресмыкательства перед сильными мира сего, да и не повезло немножко…

Отступать ей — некуда. Она должна доказать домочадцам и самой себе, что — не ущербна, что многое МОЖЕТ!.. Конечно, за этим крылся мучительный и старательно преодолеваемый комплекс неполноценности девочки-полусироты, рассчитывающей в этой жизни только на свои скромные силы…

Она должна была прорваться к вершине!..

Так она стала проституткой.

Унизила тело, чтобы обеспечить материальный плацдарм на первое время, сохранив душу для последующего рывка вперёд.

Могла ли она, гордая и независимая по характеру, заняться столь грязным и мало почитаемым ремеслом? Могла.

Вспомним восточный кодекс чести воина… Согласно ему, временные мучения и страдания (физические и моральные), на которые идёшь во имя достижения Цели, лишь закаляют твой дух, а потому должны восприниматься с мужеством и достоинством.

Одному ниндзя, например, понадобилось убить правителя, окружённого многочисленной охраной… И тогда ниндзя, ночью проникнув в нужник властителя, нырнул по голову в дерьмо и стал дышать через высунутую из этого дерьма трубочку! А утром, когда правитель вошёл в нужник и присел над «очком» — заколол его кинжалом. И затем — провёл в дерьме ещё сутки, ожидая, пока охрана перестанет искать пропавшего неизвестно куда убийцу…

Стыдно ли было тому ниндзя сидеть по макушку в дерьме?.. Нет. Ничто не смущает душу Воина, если это — очередной шаг к Вершине!..

Вот и ей не было стыдно временно отдавать Тело за деньги, зная, что Душу она оставляет нетронутой. С детства она была небрезгливой, и на многие вещи смотрела немножко не так, как видятся они городским чистоплюям…

Мильман нарушил условия сделки — он посягнул на её Душу!.. И она убила его. Для неё это оказался единственный способ забрать назад позорящую её видеокассету, и тем самым восстановить самоуважение…

С точки зрения умудрённого, это — ошибочный ход.

Любое убийство помогает решить какую-либо внезапно возникшую проблему лишь за счёт того, что создает кучу новых проблем – ещё более острых… Но она не была умудренной, — лишь юная девочка, почувствовавшая себя загнанным зверьком, и отчаянно отстаивающая своё право на собственное маленькое счастье в этом огромном, бездушном и жестоком Мире…

Оптимальным было бы, просчитав Мильмана, правильно определить архетип его личности, и — найти с ним общий язык, договориться по хорошему, быть может — вызвать в нём живой человеческий интерес, побудив увидеть в ней не заурядную проститутку, а симпатичную девушку, запутавшуюся в жизненных обстоятельствах…

Не смогла. Не сумела. Прокололась…

Но ошибся и куда более искушённый Мильман, за что первым и поплатился… А ведь с него спрос — куда больше!..

…На этом этапе на хвост Скворцовой сели гэбешники.

Они вычислили её с помощью своих информаторов среди проституток. Корпорация «Ибба-холдинг» попросила друзей в ГБ найти и наказать убийцу одного из своих менеджеров.

И вот одна из опрошенных по этому поводу шлюшек-сексотш сообщила занявшемуся этим делом Петру Филимоновичу: за два дня до убийства Мильмана с ним встречалась её подружка по «Эсмеральде» Скворцова… Само по себе это – ещё не доказательство (не в день убийства ведь встречались!), но в соединении с установочными данными на подозреваемую (занимается каратэ, постоянно носит при себе нож) – это уже что-то…

Пётр Филимонович велел секретной сотруднице ничего не сообщать милиции, а «Иббу-холдинг» поставили в известность, что убившая Мильмана проститутка — найдена и «нейтрализована».

На самом деле Петр Филимонович решил использовать решительную и уже запачкавшую себя кровью Аллу в одной из затеянных ГБ деликатных, совсекретных акций… Надо устранить несколько криминальных «авторитетов», но сделать это — так, чтобы гэбешники остались вне подозрений.

Алла – идеальный кандидат в исполнители. . Ею легко управлять (всегда можно сдать ментуре как убийцу Мильмана), у неё прирождённый талант оперативника (хоть и своевольна чересчур!), и у неё нет влиятельных родственников и друзей, которые заинтересуются её судьбой, когда она исчезнет…

Схема такова: Скворцова, сформировав преступную группу, ставит перед ними задачу: ограбить и убить таких-то! После акции Аллу — ликвидируют, а её группу сдают милиции, чтобы суд над участниками банды показал всем заинтересованным людям, кто стоит за этими убийствами. (Никто, кроме самой Аллы, о её связи с ГБ не знал и никогда не узнает).

Почему Скворцову не сделали постоянным агентом?.. Её могли после акции взять «в штат», снабдив другими документами, и переправив в другой регион, чтобы там использовать в подобных же акциях… Но – не захотели возиться. Да и какой смысл — у ГБ под рукой всегда найдутся подобные «одноразовые исполнители»… Сохранив же ей жизнь для завтрашних акций. гэбешники имели бы потенциально опасного свидетеля их вчерашних злодеяний…

Убить — надёжнее и рациональнее!..

Вот при каких обстоятельствах Пётр Филимонович вышел на Скворцову, и, уличив её в убийстве Мильмана, предложил работать на ГБ.

Какие у неё были варианты?..

Первый — пойти в прокуратуру и заявить: «Я тут недавно зарезала одного предпринимателя, а теперь чекисты меня этим шантажируют!» Отпадает – сразу посадят за убийство, а ГБ от всего отмажется, и — не докажешь ничего!.. Скажут: «Да она спятила!» А потом, в тюрьме — убьют…

Второй вариант — сбежать. Но куда сбежишь — без документов и денег? ГБ будет искать, найдёт и уничтожит!

Третий путь — сделать всё, что велят. Тогда в оконцовке — убьют точно! Алла не слишком умна, но — вполне достаточно, чтобы понять: исполнителей ТАКИХ акций в живых не оставляют.

И у неё остался только четвёртый путь: сделать всё. что велят госбезы, но не совсем так: во время последней акции — устроить гигантскую бойню мирного населения, потом – сбежать с ранее награбленными деньгами за кордон, а ГБ сообщить следующее: в случае, если с нею что-то случится, правда о том, что за той бойней стоит ЧеКа, через верных людей попадёт во все ведущие издания мира!..

Что именно она могла устроить? Самый эффектный вариант: взрыв жилого дома с помощью бытового газа. Количество жертв составит около ста человек, в том числе — старики, женщины, дети… И за этим якобы стоят Пётр Филимонович и его начальники, гэбешные полковники и генералы!.. Да, они пойдут на всё. чтобы аллочкины разоблачения не были преданы гласности… При этом они будут знать, что и она сама, пока жива, никогда и никому не сообщит, что была исполнителем столь кошмарного преступления… Взаимная гарантия безопасности получается!..

Как могла добрая, по природе своей абсолютно не жестокая Алла замыслить подобное?

Для понятности, представим себе какого-нибудь советского офицера у пульта управления Стратегических Ракет с ядерными боеголовками, нацеленными на Америку. Он — хороший и гуманный человек, но он знает, что эти ракеты сдерживают империалистов от агрессии, а если агрессор всё-таки нападёт — надо ответить ударом на удар! И этот добродушный человек без малейших колебаний пустит в сторону Америки ракету с бомбой, которая убьёт миллион человек — стариков, женщин, детей… Он остаётся добрым и теперь, но он нашёл оправдание своей жестокости в данном случае – и он готов пойти на эту жестокость.

Законы мирного времени – одни, а военного времени — совсем другие.

Скворцова считала, что она – на войне. Жизненные обстоятельства стали её врагами, и она готовилась защищать себя всеми имеющимися в её распоряжении средствами. Солдаты на фронте не жалели противника. Наши лётчики бомбили фашисткие города, ЗНАЯ, что среди погибших — и мирные люди… Общество, зная эти законы войны, не осуждало своих солдат за массовые убийства «вражеского» мирного населения.

Вывод: убивать стариков, женщин и детей – можно, если есть особая необходимость. У Скворцовой такая необходимость была. Но, в отличие от взятого в качестве примера советского ракетчика, миллион человек убивать она не собиралась — хватило бы и сотни…

Дальнейшее — пунктиром.

Для прикрытия проводимой акции ГБ провела следующую комбинацию. Самсону подкинули информацию о том, что Семчагин хранит общак в сейфе в своём особняке, и помогли ему осуществить налёт, подключив в число его помощников Скворцову. Затем Семчагину подбросили информацию о том, что за налётом стоят Самсон и ещё несколько из энских «паханов». После этого ликвидация Самсона и тех самых паханов руками скворцовской банды воспринималась бы как возмездие со стороны Семчагина.

Выход Аллы на самого Самсона и ранение его — инициатива её самой, решившей таким образом немножко заработать. (Тогда ещё, надо понимать, Алла не знала, что на следующем этапе операции ей придётся Спамсона «валить»…

Любовь к Аврахову — ошибка. Малодушен, ненадёжен, смят жизнью… Рациональней было завести себе либо хорошего и преданного парнишку, вроде Чеботаря, либо старенького спонсора, который в обмен на энное количество ласок обеспечил бы её настоящее и ближайшее будущее.

Вовлечение любимого Пашеньки в готовящуюся акцию автоматически поставило под удар и его… Но она не хотела делиться взятыми у ликвидированных «авторитетов» денежками с чужими людьми — ведь ей с Авраховым на эти деньги предстояло жить за границей… Да и понимала: всё равно в случае «зачистки» вместе с нею ГБ уберёт и её жениха — он слишком много знал о ней…

Пётр Филимонович торопил с началом ликвидаций — грубая ошибка профессионала, сделавшего операцию недостаточно подготовленной… Одно из проявлений этого — Скворцова не успела как следует подготовить Павла морально к тому, что ему придётся немножко поубивать как плохих, так и хороших людей… Втягивать в убийства надо постепенно, через ряд промежуточных этапов, дав плоду созреть…

А Аврахов — не созрел, потому и повёл себя вопреки ожидаемому…

Алла чувствовала, что Аврахов — накануне взрыва протеста, и готовилась подавить этот протест, чтобы затем уж управлять им безраздельно.

Придя на косу и увидев там Чеботаря, она сразу поняла, что женишок с приятелем решились угрохать её, избрав такой путь решения проблемы. Она могла тут же уйти и спастись – но не сделала этого. Не в её правилах давать задний ход!..

Она пошла опасности навстречу, решив: «Лучше — здесь и сейчас, чем ждать, пока они подстерегут где-то…» Она была в нормальной спортивной форме, настороже и хорошо вооружена. У неё были все шансы на успех…

Её погубила недооценка Чеботаря. Она не верила, что этот рохля на что-то способен, и думала: он будет лишь на задних ролях, а нападёт – Аврахов!.. Она хотела легко ранить ножом Пашу, и тяжело — Чеботаря, а затем, под прицелом пистолета, Паша должен был Дениску дорезать… Это окончательно сломало бы Аврахова, и сделало его покорным орудием в её руках… Но напал именно Денис, а не Павел… Алла сделала тот же промах, что и все её жертвы: она недооценила противника!..

Сознание она потеряла мгновенно, и смерть её оказалась лёгкой… Согласитесь, в тех условиях для неё это был наилучший выход!

Убийство подготовили и провели бездарно, но по стечению обстоятельств Аврахов и Чеботарь не попали под подозрение. И не знай ГБ о близких отношениях между Скворцовой и Авраховым — оно сошло бы с рук…

Пётр Филимонович сразу заподозрил, что убил — Аврахов. Выманив у него через «покупателя» оружие Аллы, он тем самым для самого себя установил факт его вины..

Самым бесхлопотным было бы просто убить его. Но дело об убийстве Скворцовой надо было закруглить «чисто», через следствие и суд, чтоб потом ни у кого не возникло вопросов, кто же она была, и не затевала ли что-либо ужасное?

Вот только почему Пётр Филимонович не вырвал у Аврахова кадык, а квалифицированно сдал его милиции. Чеботаря посадили за компанию — он госбезам не мешал. Наоборот – его, скомпрометированного участием в убийстве, тоже можно было в дальнейшем использовать одноразовым исполнителем… Но без него Аврахова — не посадишь, вот поэтому взяли за гриву и Чеботаря…

Как видите, каждый шаг в этой истории был вызван каким-то предыдущим шагом, и неизбежно влёк за собою шаг последующий…

Кто же виноват в том, что всё получилось именно так?..

Жизнь виновата. Каждый из нас виноват. Все мы – виноваты… Не так живём, не о том думаем, не теми делами занимаемся…

Но больше всего виновата сама Скворцова. Надо было ей быть или более умной, или менее решительной…

Однако она уже смыла свою вину кровью. «Мёртвые сраму не мают…»

А вот нам со своей виной ещё жить и жить…

Мог ли безумный план Скворцовой (спастись путём массовой бойни) увенчаться успехов?..

Мог!.. Она действовала с таким размахом и жестокой дерзостью, что просчитать её ход и предотвратить его не смог бы даже мноогопытный Пётр Филимонович…

Но стоит ли огорчаться тому, что ей это не удалось?..

…А теперь расскажу о том, как вся эта история закончилась…

Глава 47. Эпилог

В начале сентября, спустя три месяца после описываемых событий, состоялся суд (довольно быстро для столь серьёзного дела).

Я на суде не был, но читал подробный отчёт о нём в городской «Вечёрке».

Судя по отчёту, Скворцова в материалах судебного процесса изобразили девушкой сугубо положительной: спортсменка, медсестра (?!), без пяти минут врач, в общем — конфетка в шоколаде!.. Но – недостаточно искушённа в житейских делах, а потому и имела неосторожность влюбиться в некоего Аврахова, за привлекательно-завлекательным обличьем которого крылся злодей: дважды судимый душегуб, нечисть и кровопийца…

Второй акт трагедии: оный вурдалак пытался вовлечь юную фею в свои тёмные делишки (кражи, грабежи, возможно даже – убийства.)…

«Я, будучи законопослушной гражданкой, не хочу, не могу и не буду участвовать в твоих анти-законных деяниях!.. И считаю своим гражданским долгом сообщить о них в правоохранительные органы!» — цитировал корреспондент доподлинный ответ Скворцовой на эти гнусные предложения.

А вот и развязка: Аврахов со своим подручным Чеботарём («жадный и подловатый юноша, — кто за пять копеек родную маму зарежет!»), заманив честную Скворцову поздним вечером на косу, зверски изнасиловали её, а затем — пробили голову, задушили. утопили… Изверги!..

Особенно возмутило корреспондента заявление Аврахов в самом конце судебного процесса: оказывается, Скворцова-де сама была бандиткой, имела пистолет, и подбивала Аврахова на совершение ряда особо тяжких преступлений! (Видимо, Паша решился пойти ва-банк, обнаружив, что обещанный ему ранее ментами и «прокурорскими» статус «всего лишь свидетеля» — обычный фуфляк!)

«Но куда делся этот пистолет после убийства, и почему подсудимый молчал о нём на всём протяжении следствия — убедительного ответа так и не прозвучало!.. Он бледнел, краснел, лепетал какой-то вздор, но ничего сказать по этому поводу так и не смог!..» — потешался журналист.

Сообщённый газетой приговор ошеломлял: Чеботарь получил 14 лет заключения, а Аврахов — аж пятнадцать полновесных годков!..

Заказчику обычно столько никогда не дают. Правда, он и соучаствовал в убийстве… Но это ж ещё доказать надо!.. А на чём держалась вся система доказательств? На признаниях самих Аврахова и Чеботаря. Откажись они от признательных показаний, и окажись у них опытные адвокаты — дело лопнуло бы в два счёта!..

Но адвокатов, надо полагать, Пётр Филимонович подбирал… С такими адвокатами чтоб не сесть — это ж каким везунчиком надо оказаться!..

Впрочем, о чём я…

Аврахов, как знавший СЛИШКОМ много, дожил до суда лишь потому, что ГБ нужен был этот суд с закреплённая в приговоре версией: «Скворцова никаких убийств не готовила!»

После суда живой Аврахов был уж никому не надобен. Стало быть, либо — «кончил жизнь самоубийством в порыве раскаяния», либо — «убит при попытке к бегству»…

Но – не здесь, не в Энске, чтоб не было ненужного резонанса. Однако и до «зоны» живым его не довезут — вдруг успеет что-то сболтнуть «кумам» из тамошней оперчасти, а те начнут «копать»…

Значит – по пути из Энска в «зону»!.. Уже скоро. Так что 15 лет дали Аврахову или один год — какая разница?!. Отбывать срок всё равно не придётся…

Что касается Чеботаря, то, по справедливости, его вообще следовало не только немедленно освободить, но и представить к званию: «Герой Отечества»!..

Убив Скворцову, он тем самым сорвал проведение чекисткой операции, в ходе которой неминуемо погибло бы несколько десятков (а то и сотен!) мирных граждан…

Но — гримасы правосудия!..

Пётр Филимонович, у которого руки в крови не то что по локоть, а и по колено даже — скоро получит «полковника», и, воодушевлённый, с новыми силами — ещё поубивает кучу народа… А спасший от гибели население целого подъезда Чеботарь сядет в тюрягу на почти три пятилетки!..

…Вот за это я и не люблю государство — за несправедливость!..

…10 сентября из-за границы вернулся Самсон. Сразу после убийства Скворцовой он умотал куда-то, опасаясь неприятностей (хотя бы — тех разоблачительных писем Скворцовой, появления которых после её смерти она ему в своё время обещала), но всё было тихо, и Самсон решил, что опасности никакой нет.

А зря он так подумал… Семчагин… Дежравшие у Семчагина свой «общак» криминальные «авторитеты»… Пётр Филимонович… С таким длинным списком недругов — долго не живут.

И уже 12 сентября, когда вышедший из подъезда собственного дома гражданин Самсонов направился к гаражу, чтобы уехать по делам, едущий по улице тяжелогруженый КАМАЗ неожиданно свернул на тротуар, и. сбив с ног стоклеточного шашиста, правым передним колесом раздавил его голову.

(Я потом смотрел в уголовном деле фото — смотрелся Самсон неважнецки… Скажу прямо: проводись в Энске конкурс «Мистер-Красавец», и выставь он там сейчас свою кандидатуру — ну ни малейших шансов у него на победу!..)

КАМАЗ тотчас умчался, отчаянно дымя. Его потом обнаружили брошенным в трёх кварталах отсюда. Разумеется, угнан накануне, отпечатки пальцев на баранке — стёрты…

«Угнал грузовик какой-то пьянталыга, покататься захотелось… Вот он-то Самсонова случайно и задавил!.. Случайно же стёр и отпечатки, когда вылезл из кабины…» — зевнув, сообщил мне своё твердое убеждение начальник угрозыска.

А кто ж спорит?.. Наверняка так и было!..

С лёгкой душой списали Самсона на алкаша-угонщика.

…15 сентября я в последний раз встретился с Авраховым. Надо было кое-что уточнить в информации об угоне автомашин, которую он дал при расследовании дела об мокрухе, — дело по его авто-угонам то возбуждалось, то приостанавливалось почему-то, то снова продолжалось…

Назавтра Аврахова должны были отправить в «зону» (до которой живьём ему не доехать), и угрозыск торопился получить от него некоторые дополнительные сведения…

Перед встречей я перемолвился с СИЗОвским «кумом». По его словам, Аврахов — в депрессии, задолбал сокамерников россказнями о том, какой гадиной была убитая девица, и как его нагло подставили менты…

…И вот в комнату для свиданий ввели самого Аврахова.

Я заранее украсил лицо доброжелательной улыбкой, показывая, что друг я ему, товарищ и брат родимый, а не бяка-мент какой-нибудь…

Взглянул на него, усевшегося на стул передо мною, – невольно поёжился. Хреновато смотрелся ещё недавно такой бравый экс-вояка и каратист!.. Землянистого цвета лицо, лихорадочный блеск в глазах, дрожащие руки…

Я почувствовал: ОН ВСЁ ПОНЯЛ. В том числе – и что жить ему остались считанные сутки…

А что ж ты думал, милок: убил Королеву — и в кабак?..

Нет. родненький, как раз тебе-то пора уж и на плаху…

…»Здравствуй, Паша!..» — бодро поздоровался я, всем своим видом излучая оптимизм и уверенность в том, что дела моего собеседника идут намного лучше, чем ему самому кажется, и уж во всяком случае – куда лучше, чем у меня, забитого жизнью трудяги-опера…

И, не дожидаясь его ответа на приветствие (вдруг, обиженный на ментов — не ответит, поставив меня тем самым в фальшивое положение), — заговорил о приведших меня сюда делах: надо сообщить то-то и то-то, подписаться вот тут и тут, потом ответить на дополнительные вопросы… И — всё, гуляй Паша, обратно в свою камеру, — наслаждаться покоем… Тогда как мне, оперу – ещё пыхтеть и пыхтеть по жизни…

…Вопреки ожидаемому, Аврахов не стал с ходу кричать и интересоваться, почему ему влепили 15 лет вместо обещанных полутора… Он даже и не упомянул эту тему!..

Был уже как бы вне всего, бренного…

Тихо и прерывисто, но чётко — сообщил все требуемое, не глядя подписался в приготовленных для него документах, ответил на все мои вопросики…

Я протянул ему привезённое в подарок — дешёвые сигареты, чай, какие-то сладости… Безропотно взял, сдержанно поблагодарил.

Можно было и удалиться, но как-то сразу встать и уйти показалось неудобным, и я задержался, решив побеседовать с ним пяток минут на отвлечённые темы…

Зря я это сделал…

«Она — тварь!» — вскинув на меня сухие как пустыня глаза, вдруг резко произнес обречённый.

Я вздрогнул. Не хватало духу спросить, кто это — «она», и почему я, собственно, столь занятый срочными делами человек, должен слушать всё это, меня абсолютно не касающееся…

«Ты во всём виновата!» — ещё резче воскликнул Аврахов, сверкая взглядом, и тыча пальцем во что-то за моей спиною. Осторожно оглядевшись, я убедился, что там — лишь оштукатуренная стена.

На душе тревожно промелькнуло: «Не спятил ли?.. Так вроде ж только что вёл себя адекватно…»

«Говорит, что — любит…- пожаловался мне Аврахов. Пробормотал с ненавистью: — Почему Ты со мною — ТАК?!.»

Вдруг его прорвало.

Он заговорил о Скворцове. Подлая мерзавка, ничтожество, убийца, задурила ему голову, втянула его… А потом хотела и вовсе… А он — лишь защищался!.. А она… Господи!.. За что ж с ним — ТАКОЕ?!.

Аврахов перевёл дыхание, нездорово зарумянившись щеками. Погрозил пальцем тому, кто прятался за моей спиною. Я едва сдержался от желания вновь оглянуться.

«Ребячилась… Маленькую девочку изображала… Просилась, чтобы носил её на руках, как ребёнка… Прижмётся к моей щеке своей, и смеётся… звонко-звонко, как бубенчик… Шепчет: «Папа!.. Папочка!..» Ласковые слова говорила…»

«Какие?» — на автомате спросил я, тут же прикусив язык, понимая, что ему неприятно говорить об этом…

Но я был неправ!..

Помолчав, Аврахов стал повторять слышанное им в минуты нежности от Скворцовой…

Он ПОМНИЛ ВСЁ, включая и интонации…

Не со мною – с самим собою он сейчас разговаривал, — ЕЁ словами и ЕЁ голосом.

Это Колокольчик обращалась из могилы к любимому, окружая его своей нежностью, даруя ему поддержку в последние минуты его бытия!..

Только сейчас, слушая эти пронзительные признания в Любви и само-отречённости во имя Люимого, я понял. насколько же одинокой она была, и как тяжко ей жилось, и что значил он в её жизни…

Дотла сгорела душа Аврахова…

И лишь память о Колокольчике осталась последним живым местом в этом выжженном сердце.

Он смолк, потупившись….

И вдруг — простонал с мукой: «А-а-а-а-а!»

Ничего человеческого в этом вскрике-плаче уже не осталось.

…Он молчал, сотрясаемый всем телом.

Я встал и, не прощаясь, вышел из комнаты.

Жила-была девочка.

Смеялась, верила, надеялась, стремилась…

Потом, наткнувшись на людскую злобу, сама озлилась на весь Мир, и захотела отомстить ему…

Но Мир оказался сильнее — и убил её.

Вот и вся сказка…

***

Владимир КУЗЕМКО, для УК

Читайте также: