влажность:

давление:

ветер:

влажность:

давление:

ветер:

влажность:

давление:

ветер:


Письмо в УК

Фотогалерея

Фотограф из США Ноа Брукс, провел несколько дней на позициях сил АТО на Донбассе

Фотограф из США Ноа Брукс, провел несколько дней на позициях сил АТО на Донбассе

Голосование

Кто следующий на очереди за Гиви, Моторолой и другими террористами?

Безлер
Ходаковский
Абхаз
Плотницкий
Захарченко
Пушилин
Губарев
Козицын
Мильчаков
Гиркин

Реклама

Печать

Три сценария для оккупированного Донбасса

06.01.2017 09:25

Рядовой обыватель оккупированного Донбасса — это обиженный настоящим житель советского прошлого, которое нет-нет да и блеснет в привычных митингах и очередях. Это отнюдь не открытие. Интересно другое. Едва речь заходит о возвращении в Украину, — первое, на что соскальзывает мысль таких людей, совсем не "нацисты". Это — тарифы. Иными словами, бродящий в лабиринтах трехцветных флажков обнаруживает вполне торговый склад мысли, в котором первое место будет — "за сколько?", а не — за "кто?"

Аналитическое прогнозирование украинской действительности превратилось сегодня в одну из разновидностей хобби: это одновременно и сложно, и невероятно легко. 

С одной стороны, переменные такого анализа используют в своих прогнозах как политики, так и рядовой "житель" социальных сетей, фактически перетасовывая их, как колоду карт. С другой — результат, как правило, не так важен, как сам процесс: отчасти последний даже определяется первым. Такой парадокс стал возможен лишь потому, что прогноз в Украине превратился в отдельный вид заработка, а конгломерат экспертов становится едва ли не особой социальной прослойкой. 

Однако простота заканчивается там, где начинаются блокпосты. Надписи "ЛДНР" означают не только отсутствие основных прав и свобод, опасность для жизни, — но и неопределенность будущего, где переменные меняются с такой скоростью, что спрогнозировать завтра порой не легче, чем разобраться в том, что было вчера. Но попытаемся все же выделить три сценария возможного будущего оккупированных территорий, оценив их вероятность, исходя из нынешнего положения дел.

Прежде чем перейти к самим сценариям, следует ответить на вопрос о том, кто сегодня наполняет собой оккупацию. Что касается социального среза, то он довольно прост: в большинстве своем это представители рабочего класса. Общеизвестно, что интеллигенция Донбасса преимущественно мигрировала в другие регионы страны с началом сепаратистских волнений. Речь идет не только о преподавателях и учителях, но также и о журналистах, писателях, музыкантах, ученых, которые вполне прочно закрепились в столице и крупных областных городах. Правда, в оккупации тут же были созданы некие суррогаты, вроде "Союза писателей ДНР", которые заняли места прежних участников интеллектуальных процессов.

Более сложен и важен идейный портрет. Несмотря на расхожее мнение, он не столь однозначен. Неоднозначности, как ни странно, ему добавляет сама "ДНР". Идейный мотив "Новороссии" от Одессы до Харькова окончательно канул в Лету. Объединение "ЛНР" с "ДНР" в нечто единое — менее популярная, но присутствующая здесь мысль — нереально в свете того, что ни одно из квазиобразований не вышло к границам, в которых мыслит себя. Стало быть, и объединять нечего. Ощущение себя частью "великой России" хоть и медленно, но уходит вслед за самой "Новороссией", то есть — в небытие.

Постоянные заявления министра Лаврова о принадлежности Донбасса к Украине, а также отсутствие российского гражданства все больше убеждают вчерашних "республиканцев" в той самой "зраде", на которую так любят ссылаться по ту сторону блокпостов. Гордиться "молодыми республиками" как таковыми вообще не приходится: тотальная коррупция, цинизм и воровство оккупационной власти заставили махнуть рукой за кухонными столами даже тех, кто еще недавно возил колбасу с самогоном в казармы своим сыновьям.

Таким образом, рядовой обыватель оккупированного Донбасса — это обиженный настоящим житель советского прошлого, которое нет-нет да и блеснет в привычных митингах и очередях. Это отнюдь не открытие. Интересно другое. Едва речь заходит о возвращении в Украину, — первое, на что соскальзывает мысль таких людей, совсем не "нацисты". Это — тарифы. Иными словами, бродящий в лабиринтах трехцветных флажков обнаруживает вполне торговый склад мысли, в котором первое место будет — "за сколько?", а не — за "кто?" 

Не следует сбрасывать со счетов и тот факт, что те, кто остались, — прожили худшее здесь. По разным причинам эти люди не покинули территорию, даже когда фронт пролегал прямо через дома. Вряд ли это можно отнести к чисто идейным мотивам: скорее, речь идет о том, что намного тверже любой из идей.

Наконец, есть здесь и те, кто вернулся. Эти люди представляют собой отдельный срез общества, еще более укорененный в местной реальности, чем "старожилы". В отличие от последних, вернувшиеся дважды начали новую жизнь: когда решили оставить все в оккупации, — и когда пришлось бросить все уже там, с той стороны блокпостов. Возвращение назад — не менее вынужденная мера, чем бегство отсюда. В большинстве своем эти люди все еще исповедуют идеи единой страны, хотя энтузиазм здесь быстро сменяет прагматика — и уже через полгода их с трудом отличишь от рядового "мне все равно".

Таков общий портрет среднего класса. Теперь перейдем к буржуа. За последние годы донецкий истеблишмент серьезно сменил свой фасад. "Arber" теперь стал тельняшкой, "носовичок" — георгиевским крестом. Целые лабиринты тоннелей из дизайнерских студий и спа-салонов, выводивших к областной администрации и далее, в глубь частных закрытых поместий, — вдруг рухнули. А на их место — с таким трудом пробиваясь сквозь ливень снарядов — пришли те, у кого был приклад. Эта простая вещица — одновременно и символ донецкого бизнеса, и инструмент дипломатии. Любой вопрос отныне вращается вокруг пресловутого "на подвал". Эта же схема обеспечивает и принадлежность к "элите".

От прошлой — "донецких" — ее отличает две вещи: калибр орудий и списки. Те самые, в которых мелькает "от 7 до 15 лет". Парадокс, но именно это обстоятельство заставляет "элиту в тельняшках" не обращать внимания вообще ни на что. Зная, что пути назад нет, вчерашние люмпены грубо и жестко разделили и порезали все, что раньше строилось на тончайших связях и переговорах за высоким забором, — вроде того, что до сих пор белеет на донецком "Дубке". Отныне все в городе принадлежит если не Захарченко, то его жене. Если не жене — то "Ташкенту". Если не "Ташкенту" — дальше по списку… Члены "Народного Совета", "МГБ", полиции, комендатур, администраций — все, кто составляют современную ткань донецкой "элиты" — так или иначе "засвечены" в различного рода списках. И для этих людей пути назад нет. 

А теперь, собственно, о сценариях.

Сценарий 1. Большая война.

Тот случай, когда достоверный прогноз практически невозможен. На сегодняшний день положение в "ДНР" таково. Военный штат фактически укомплектован, хотя и идет постоянный набор. Техника заходит в разы реже в сравнении даже с летом 16-го, но идет постоянный приток боеприпасов и ГСМ. Оккупированная территория превращена в одну сплошную военную базу, в которой достаточно техники с личным составом для полноценных активных боев. Не будем забывать и о бесконтрольной границе с РФ, через которую в любой момент может зайти все что угодно. Но силовой вариант все же разбивается о логику цифр: последние события на Светлодарской дуге показали, что для выхода к административным границам Донецкой области с захватом всех контролируемых ВСУ городов потребуется переступить даже через моральный рубеж предыдущих двух лет и опустить планку потерь до уровня кампаний Чечни. А возможно — и ниже.

Кроме того, нужен серьезный повод. Таким поводом могло бы стать признание независимости "ЛДНР" со стороны РФ, с последующим включением их в состав России. В этом случае законодательная логика Федерации пришла бы к мысли о том, что ныне подконтрольная ВСУ территория — часть России и оккупирована Украиной. И за нее пришлось бы вести войну. Не в последнюю очередь именно эти соображения служат аргументом в пользу того, что такого признания со стороны РФ никогда не будет. 

Но если бы это произошло — мы бы, несомненно, увидели новый эмоциональный подъем. Те, кто уже три года блуждали между непризнанным статусом и украинским паспортом, снова бы вспомнили об "особом пути русских", который теперь действительно приобрел бы ясные очертания кремлевской звезды, а не донецкого флага. Полномасштабная война стала бы шансом и для тех "ветеранов", которые сейчас прозябают в местных барах и кабаках, равно как и для тех добровольцев РФ, которые покинули Донбасс еще в начале 16-го.

А вот для "элиты" настали бы не лучшие времена. Никто так не боится войны, как мечтающий о взятии Киева, он же — Захарченко и компания. Все дело в том, что все эти люди обросли тепличным жирком из потока финансов, который удается сейчас иметь со статуса-кво. Война для "элиты" означает неоправданный риск — свое они уже получили. Ни Гиви, ни Захарченко, ни "Ташкент", ни Кононов не заинтересованы в том, чтобы менять теплые кабинеты с "отстегнутыми" пачками денег за налаженную контрабанду и бизнес на влажный, холодный окоп. Но выбора у них здесь не будет: издержки подводной лодки, с которой, как известно, далеко не уйти.

Сценарий 2. Выборы.

Еще менее вероятный вариант, чем большая война. Постоянная риторика Захарченко о "молодом государстве" с подписью в Минске в качестве представителя ОРДЛО даже в Донецке вызывает ухмылку: всерьез этого персонажа не воспринимает никто. Очевидно, что указ из Москвы за сутки может превратить гибрид кареты и тыквы окончательно в овощ — и в "республике" всем объяснят, что нужно собраться на митинг. Теперь уже за то, что так удачно остановили "братоубийственную войну". В общем, "ЛДНР" в данном случае не проблема: люди здесь привыкли ходить строем. Выйдут и в этот раз.

"Проблема", а на деле — единственная надежда — это гражданское общество, которое лишь зарождается в нашей стране. Допустить участие в выборах — пусть и по украинским законам — представителей ОРДЛО — еще больший сюрреализм, чем прямой штурм Мариуполя. Сложно себе представить, как можно переиграть в этом вопросе Москву, которая загнала отечественную дипломатию в тупик. Ведь с одной стороны — тысячи жертв, положенных за то, чтобы такие персонажи, как Захарченко с Гиви, никогда не имели отношения к нашей стране. Разве что в качестве ее заключенных. А с другой — сотни танков, "Градов", десятки тысяч военных, которые наполняют оккупированный Донбасс и служат аргументом для "прямых переговоров с представителями Донбасса".

Как бы там ни было, легитимация ОРДЛО в рамках украинского законодательства совершенно точно будет проглочена местными со вздохом показательного облегчения "окончания мук". А максима об "особом пути русских" будет ждать своей следующей "русской весны", когда подрастет поколение тех, кто три года ходил в лицеистских шинелях. Без финансовой поддержки Москвы даже та буря негодования, которая поднимется в этом случае среди местных боевиков, очень быстро пойдет на спад. Собственно, произойдет ровно то, что произошло и в 14-м: всем предложат перекраситься в другие цвета. А особо идейные будут вынуждены искать себя на просторах "великой России". В практическом отношении для местного военного контингента вряд ли что-то изменится — за исключением вывода регулярных войск обратно в РФ. Все остальные в этом случае сменили бы только название, попав под амнистию. 

Но главным камнем в ботинке была бы все же "элита", которая ежедневно раздражала бы глаз. Сложно себе представить, кем в случае выборов станут Захарченко, Гиви, "Ташкент" и прочие персонажи. Но попадание их в украинский политикум может справедливо считаться самым крупным разочарованием в нашей стране за все 25 лет.

Сценарий 3. Не изменится ничего.

То, что, скорее всего, и произойдет. И дело даже не в "безальтернативности Минска", который и означает колючую проволоку на десять и более лет. Дело в том, что не менять ничего — здесь оптимальный вариант для всех. Мы уже знаем, как ощущает себя здесь "элита", творящая в "ЛДНР" беспредел. Этим людям не нужны перемены: они на самой вершине, и любое движение будет означать движение вниз. А направление — влево и вправо — не так уж и важно.

Местные? Что ж, за два с половиной года войны патриоты из тех, кто остался, и сами в большинстве уверены в том, что "ЛДНР" — это уже навсегда. Все остальные давно нашли себя в качестве жителей тех территорий, которым в Википедии посвящают отдельный раздел. В редкие дни пробуждения, когда приходится стоять на морозе по восемь часов, они могут вспомнить, что живут в придуманном мире, которого не существует на карте. Но в остальном — все закончится, едва через посты провезут колбасу.

Военные? С обеих сторон идет миллионная контрабанда. Для следующей эволюционной цепи предусмотрены очереди: здесь можно поживиться чуть меньше, но все же. А Светлодарск возникает всего раз в году. Даст Бог, пронесет.

Политики? "В країні війна": именно так часто объясняют тарифы, дороги, курс доллара. Все это в окопах, — ищите, мол, всё где-то там. Да и ручьи контрабанды берут начало где-то в столице, прежде чем стать целым морем здесь, на войне.

Остальная страна? Война давно стала личной и живет в домах тех, чьи близкие на передовой. Для остальных украинцев Донбасс возникает не чаще, чем сюжет ТСН. С потерей Донецка смирились, как смирились с потерей Крыма, о возвращении которого в ближайшие годы не рискнет заявить ни один серьезный эксперт.

Возможно, где-то есть и четвертый вариант под названием "чудо". Но в заглавии сценариев — всего три. 

Автор: Станислав Васин, gazeta.zn.ua 

 

Нашли орфографическую ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter   
Редакция «УК» поможет отстоять ваши права и восстановить справедливость!
Пишите нам по адресу help@cripo.com.ua
Новости ТВ
Загрузка...
МетаНовости
Загрузка...