УКРАИНСКИЙ ФЛОТ ЗА БОРТОМ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОЛИТИКИ

Грузия, в лучших пиратских традициях заманила в порт Батуми поврежденное украинское судно «Максим Рыльский» и теперь использует сложившуюся ситуацию себе на пользу. При этом игнорируются элементарные нормы права. Формально наложив штраф на капитана судна – частное лицо, «гостеприимные» грузины арестовали судно, являющееся имуществом государства Украина. Скандал длится не первый месяц, ежедневно принося нашей стране дополнительные убытки, а украинские чиновники, Минтранс прежде всего, «не суетятся». Похоже, их ничему не научил печальный опыт ЧМП, которо еиз-за элементарного ротозейства попало в кабалу к германской компании. Не стали уроками и скандалы с арестами украинских судов в Египте, Индии, иные дорогостоящие ЧП на украинском флоте. Украинский теплоход «Максим Рыльский» в аварийном состоянии продолжает находиться на дальнем рейде порта Батуми вот уже третий месяц. Поврежденный При выходе в штормовых условиях из турецкого порта Хопа, у судна оказались повреждены винт и линии вала левой машины, которые требуют срочного ремонта в доке. Замазученая вода попадает через поврежденный вал в машинное отделение и далее наполняет грузовые трюмы, выкрашенные и специально подготовленные для перевозки зерна. Сотни тысяч долларов, затраченные на погашение долгов по этому теплоходу и на его ремонт летят в трубу. Каждый день простоя на батумском рейде –это еще две тысячи долларов убытков.

Морское агенство «Инфлот», которому принадлжеит «Максим Рыльский», было и остается государственным предприятием. Но, похоже, самому государству до него дела нет. Как нет дела и до судьбы моряков, работающих на государство и справедливо ожидающих защиты с его стороны.

О том какая сейчас ситуация с теплоходом и его экипажем рассказывает главный инженер государственного морского агенства «Инфлот» Геннадий Беляевский.

«Ситуация очень тяжелая,- со вздохом говорит Беляевский.- И о ней уже больше месяца известно всем, кому это положено знать — и в Грузии, и в Украине. Однако, особой озабоченности судьбами людей и теплохода мы не наблюдаем ни с той, ни с другой стороны. Никогда, поверьте, мы не ожидали подобного от грузинского народа. Вспомните недавнее прошлое — кто лучше грузин мог сказать тост о дружбе ? И команда «Максима Рыльского», прижимая поврежденный теплоход к берегам Грузии была абсолютно уверена в том, что в случае беды прибрежные службы дружественной Грузии немедленно придут на помощь и окажут всю необходимую помощь и поддержку. Нечего сказать — оказали…»

— Геннадий Федорович, насколько сложным, с юридической точки зрения, оказалась ситуация с арестом нашего судна?

— Этот случай и простой и сложный одновременно. Простой, потому что постановление об аресте украинского теплохода противоречит Международной конвенции 1952 года «Об унифицированных правилах ареста морских судов». Конвенция предусматривают возможность ареста теплоходов только на основании морского требования. Но ни Украина, ни Грузия к этой Конвенции не присоединились. Они относятся к недоговаривающимся государствам. Тем не менее, по международным правилам невозможно арестовывать собственность другого государства. Вопросы имущественной ответственности и ее пределов — важнейшие в любой правовой системе. Особое значение имела ратификация Украиной 3 июня 1999 года Международной конвенции ООН по морскому праву 1982 года. И парламентом Грузии эта Конвенция была ратифицирована в 1998 году. По ней юрисдикция прибрежного государства в отношении судна ограничивается применением принципа «мирного прохода». Для того, чтобы посчитать, что судно допустило в территориальном море существенные действия, нарушающие «мир, добрый порядок и безопасность», необходимы «явные основания». В данном случае ничего подобного не было. И наше судно в порт Грузии не заходило.

— А почему это так важно, что оно не заходило в порт?

— Потому, что согласно международным нормам права, дело обстоит иначе, когда иностранное судно, допустившее нарушение в территориальном море или в экономической зоне, заходит после этого в порт (или подходит к терминалу) этого прибрежного государства. В таком случае право прибрежного государства на проведение расследования в отношении даже незначительного нарушения его законов и правил или применимых международных норм и стандартов не ограничивается. При наличии достаточных доказательств прибрежное государство может затем возбудить разбирательство с целью наказания виновных.

— Получается, что грузинские пограничники ловко заманили украинский теплоход на рейд порта Батуми и там с ним разделались в соответствии с международным правом?

— Формально -да! Хотя до сих пор нам по человечески трудно допустить такое коварство от грузинской стороны. Но, в данный момент мы более озабочены тем, что наше государство терпит убытки, не оказывая должной помощи экипажу и не сильно беспокоясь о своем имуществе за рубежом. С нашей стороны сделано все возможное, включая отправку полного комплекта материалов в Генеральную прокуратуру Украины еще 20-го марта. (Здесь можно добавить, что месяцем ранее — 21 февраля Министерство транспорта Украины, после подключения к решению этого вопроса депутата от Мариуполя Сергея Матвиенкова, направило на согласование в Министерство иностранных дел Украины свой вариант ноты протеста. Так вот для его составления в Киев из Мариуполя выезжал юрист «Инфлота». Но отправлена нота или нет — неизвестно и по сей день. — авт.).

— Действия грузинской стороны еще как-то можно объяснить их экономическим состоянием. Лестно думать, что накладывая штраф на украинское судно они наверняка предполагали, что Украина от потери более 100 тысяч долларов не обеднеет. Мне недавно рассказывали, что городской прокурор в Грузии получает 15 долларов в месяц. Что вы слышали от грузинской стороны в ответ на просьбы о помощи?

— Очень интересный ответ на свой вопрос получил депутат Сергей Матвиенков из Департамента консульской службы МИД Украины (письмо № 71/СБС/12-322/5-20748 от 14 марта 2003 года -авт.). Директор этого Департамента М.И. Маймескул ему отвечает: «Проведенное портовыми службами г. Батуми водолазное обследование подводной части судна не подтвердило заявление украинской стороны об аварийном состоянии теплохода.» Это при том, что в пакете документов, который мы передавали в том числе и в МИД Украины есть заключение российского морского регистра судоходства ( № 182- ф/145 от 03.02.2003 г.- авт.) в котором дословно говорится: «Класс судна приостановлен с 31.01.2003 года в связи с повреждением, до выполнения ремонта под надзором Регистра». Для нас это аргумэнтум примариум, т.е. неопровержимый, главный документ, как говорили древние. О чем дальше можно говорить?

— А какова на ваш взгляд должна быть тактика защиты украинского флота за рубежом?

— Прежде всего — защищаться и защищаться своевременно, пока ситуация не вышла из-под контроля, пока имеется возможность предпринять что-то в правовом отношении. Одним из примеров отсутствия своевременной защиты и ее печальных последствий является судебное дело по иску бременской верфи «Ллойд Верфт Бремерхафен Гмбх» к «Бласко» на сумму, превышающую 35 млн немецких марок плюс 12% годовых. В 1995 году защищать интересы украинской стороны в суд никто не явился. И суд на этом основании и в формальном соответствии с германским законодательством вынес решение в пользу истца, не рассматривая спор по существу. Решение не было опротестовано в течение двух недель после его вручения, отводимых на это законом. Так появилось решение в отсутствие стороны, которое в итоге вступило в законную силу. После этого «Ллойд Верфт» начала систематическое финансовое разрушение своего должника, арестовывая на основании одного и того же судебного решения его теплоходы и теплоходы других украинских государственных судоходных компаний одновременно во многих странах мира. Трудно подсчитать все убытки, которые были причинены Украине и ее судовладельцам от этих арестов и принудительной продажи некоторых теплоходов «Бласко». Но долг при этом уменьшился не намного. По последнему заявлению «Ллойд Верфт», он составляет около 25 млн немецких марок. Так что нынешнему руководству Черноморского пароходства досталось крайне тяжелое наследство, требующее многократных усилий по сравнению с теми, которые следовало преложить в 1995 году, чтобы теперь защитить его интересы и удержать компанию от банкротства.

На этом мы закончили нашу встречу, но, в заключение хотелось бы отметить, что в решении Хелвачаурского районного суда Аджарии (судья Н. Болквадзе) нет ни слова об аресте теплохода «Максим Рыльский». Дословно в нем написано:»…с целью обеспечения уплаты штрафа капитаном теплохода — изъять транспортное средство, в частности судно «Максим Рыльский». Таким образом, судебные власти изымают государственную собственность Украины в обеспечение штрафа, наложенного на частное лицо. Повторяется ситуация, когда Украина уже расплачивалась своим имуществом в индийском порту Тутикорин. Но тогда там был иностранный подданный. Сейчас государственное имущество изъято по долгам гражданина Украины.

Юрий Стрелков, Мариуполь

Читайте также: