Истории газовых войн Украины и России

В 2015 году импорт Украиной газа со стороны России составил лишь 6,1 миллиарда  кубометров, что в 2,4 раза меньше, чем по итогам 2014 года (14,5 млрд куб. м). А с 25      ноября полностью прекратил закупки российского газа, закрывая газовый баланс страны реверсным европейским газом, собственной добычей и ресурсами из подземных хранилищ.  Украина научилась побеждать. А предшествовало этому — уступки, предательство и мародерство…

«Хотел бы сообщить: впервые за всю историю Украины мы пройдем зиму без российского газа», — заявил премьер-министр Арсений Яценюк на встрече членов правительства с представителями дипломатического корпуса в Киеве в минувшую пятницу и заверил, что это стало возможным благодаря реформе в НАК «Нафтогаз Украины».

«Это реальная реформа и реальный шаг к тому, что Украина диверсифицировала поставки природного газа», — убеждал послов премьер, делая ударение не только на том, что Украина сможет завершить текущий отопительный сезон без закупок российского газа, но и на том, что это — результат реформ.

Действительно, в 2015 году импорт Украиной газа со стороны России составил лишь 6,1 миллиарда  кубометров, что в 2,4 раза меньше, чем по итогам 2014 года (14,5 млрд куб. м). А с 25      ноября полностью прекратил закупки российского газа, закрывая газовый баланс страны реверсным европейским газом, собственной добычей и ресурсами из подземных хранилищ.

К тому же «Нафтогаз» закупает газ в Европе по цене ниже $200 за тысячу кубометров, тогда как российский газ, даже со скидкой, стоил бы для Украины $227. Как уточнил министр энергетики и угольной промышленности Владимир Демчишин в разговоре с журналистами в четверг, цена «где-то меньше $170  — это базовая цена на хабах, а с транспортом получается немножко ниже $200». Причем, по словам министра, это еще не самая «свежая» цена. Но не рано ли пить газированное шампанское?

Сегодня уже несколько подзабылась многолетняя история  «газового вопроса» в отношениях России и Украины. Начать ее следовало бы с того, что газовая мощь СССР создавалась по сути украинскими умами и руками. Сняв пенку с  месторождений Западной Украины, где была впервые в мире начата промышленная добыча газа, Москва затем отдала приоритет огромным северным и сибирским  месторождениям. Их поднимали  накопившие огромный опыт в газовом деле украинцы. Они же составляли профессиональный костяк строителей магистральных экспортных газопроводов («Уренгой — Помары — Ужгород», «Союз» («Оренбург — Западная граница СССР»), «Прогресс» («Ямбург — Западная граница СССР»).

С распадом Союза об этих заслугах было забыто. И почти все запасы газа, а также львиная доля построенной с огромным трудом и финансовым напряжением инфраструктуры досталась России. Она стала крупнейшим в мире поставщиком природного газа, а этот газ превратился в основную статью доходов ее бюджета. Но без договорных отношений с Украиной продавать газ в Европу стало невозможно. И в августе 1992 года были достигнуты первые договоренности о поставках газа в Украину и его транзите через нашу территорию, а также о взаиморасчетах по этим операциям.

Но со второй половины 1992 года стала расти задолженность Украины за поставленные энергоресурсы. Оплата за энергоносители и, главным образом, за газ, стала одной из ключевых проблем российско-украинских отношений. В результате переговоров президентов России и Украины Бориса Ельцина и Леонида Кравчука в январе 1993 года стороны подписали соглашение об урегулировании взаимной задолженности за продукцию, поставленную друг другу до 1 января 1993 года.

Одновременно были утверждены разрешительные квоты на взаимные поставки товаров, в том числе нефти и газа. Несмотря на то, что Россия отказалась полностью удовлетворить заявку Украины, Президент Украины тогда заявил, что «подписанные документы подтверждают наше давнее желание и стремление жить в дружбе, согласии и партнерстве и работать совместно для разрешения тех проблем, которые у нас есть». 

Тем не менее, ситуация не улучшилась. По данным «Газпрома» на февраль 1993 года долг Украины перед ним превысил 138 миллиардов рублей. Россия объявила о приостановке поставок газа Украине. В ответ украинские власти пригрозили, что перекроют транзитные газопроводы. Это была очень жесткая  прелюдия к первому газовому конфликту. И в марте  «Газпром» подписал в Варшаве соглашение о строительстве транзитного газопровода «Ямал -Западная Европа» в обход Украины через территорию Польши. В июне стороны договорились о переходе на мировые цены на нефть и природный газ. Но уже в августе экспорт энергоресурсов в Украину впервые был приостановлен на пять дней.

Тогдашний премьер-министр Леонид Кучма договорился с Виктором Черномырдиным и Россия возобновила поставки. Но уже 26 августа  «Газпром» вновь заявил о сокращении их на 25% из-за  роста задолженности. Правительство Украины решило перейти к жестким мерам — неплательщикам газ обрезали. Но долгов меньше не стало. Именно в это время Россия впервые обвинила Украину в несанкционированном отборе газа из транзитной трубы, а затем предложила сдать ей в аренду ряд объектов украинской газотранспортной системы. Как пишет Википедия, 1993 год следует считать отправной точкой в развитии открытого газового конфликта между Россией и Украиной.

В феврале-марте 1994 года были остановки газовых поставок и новые требования возврата долга путем передачи прав на украинские газопроводы и предприятия. По итогам «газового» противостояния в ноябре Украина получила гарантии поставок газа на декабрь и на весь следующий год. Устоять Украине помогло обещание уступить в споре за зарубежные активы бывшего СССР. В декабре это соглашение, известное как «нулевой вариант», было подписано.

Начало 1995 года, когда правительство возглавил Евгений Марчук, ознаменовалось новыми газовыми переговорами. Долг Украины был реструктуризирован.  Выпущены (с рассрочкой платежей на 12 лет) и переданы «Газпрому» соответствующие  государственные облигации. Но долги потребителей доросли до 50% и давили на внешнюю задолженность. Правительство решило развести получаемую Украиной плату за транзит и оплату за импортный газ. В результате в стране появились зачатки внутреннего газового рынка и первые негосударственные компании.

Благодаря этому, следующий, 1996 год, прошел без газовых катаклизмов. В январе была создана и начала работу смешанная российско-украинская комиссия по сотрудничеству. В ее задачи входил контроль за исполнением договоренностей между Россией и Украиной, а также подготовка новых соглашений и развитие двустороннего экономического сотрудничества. 

Зато 1997 год во многом стал годом уступок и отступления. Украинская сторона перестала настаивать на повышении цены за транзит российской нефти по магистральному нефтепроводу «Дружба»: В мае был подписан не только Договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве с Россией, но и комплекс соглашений о Черноморском флоте, в соответствии с которым он получил право оставаться в Крыму еще 20 лет — до 2017 года.

Арендная плата за эту военно-морскую базу была увязана с погашением задолженности Украины за газ. А подписал это соглашение премьер-министр Павел Лазаренко, который занимался не только формированием собственного имиджа, но куда больше — собственного кошелька. В конце этого же года правительство создает НАК «Нафтогаз Украины», который впоследствии назовут черной дырой украинского бюджета. С 1998 года «Газпром» прекратил прямые поставки газа Украине и стал поставлять газ лишь в оплату за транзит. Экспортом «платного» газа занялась посредническая компания «Итера». Позже ее сменили Eural Trans Gas и «РосУкрЭнерго».

В 1999 — 2001 годах Украина продолжала политику уступок, которые теперь воспринимаются как совершенно неоправданные. За газовые долги мы отдали России восемь стратегических бомбардировщиков Ту-160 и три Ту-95МС, около 600 крылатых ракет Х-22, стоявших на вооружении дальней авиации, а также разнообразное наземное оборудование. При этом с российской стороны постоянно звучали обвинения в том, что Украина ворует газ из транзитной трубы. Официально украинские власти эти измышления опровергали. Но однажды мир был очень сильно удивлен. Президент Украины Леонид Кучма в интервью журналу Spiegel в 2000 году заявил:  «Москва ежегодно перекачивает через нашу страну на Запад 130 миллиардов кубометров газа. Если здесь откачают миллиард кубометров — это же ничтожная доля».

Тем не менее в начале третьего тысячелетия газовые отношения Украины и России, казалось бы, вступили в период, который в народе называют «тишь да гладь». Способствуя желанной победе Виктора Януковича на президентских выборах в 2004 году, российские власти одобрили дополнительное соглашение к контракту между «Газпромом» и «Нафтогазом», которым на пятилетний срок, до 2009 года, для Украины  устанавливалась фиксированная цена на российский газ — 50 долларов за тысячу кубометров. Но в результате оранжевой революции президентом Украины стал  Виктор Ющенко.

В России сочли, что времена «льгот» (цена в $50) для Украины закончились и озаботились строительством газопроводов в обход территории Украины (Ямал-Европа и Северный поток). Это привело к снижению объемов газового транзита через Украину. В свою очередь приоритетами энергетической политики Украины стало избавление от российской газовой зависимости, поиск альтернативных источников топлива и энергоэффективность.

В конце 2005 года Украине был предъявлен фактический ультиматум         — до 1 декабря принять российскую цену — 160 долларов за тысячу кубометров. Не согласились, и к середине декабря предлагаемая Россией цена была поднята до 220—230 долларов за тысячу кубометров. (Советник президента России по экономическим вопросам Андрей Илларионов назвал конфликт, развернувшийся между Россией и Украиной, «газовой войной» и признал, что в ней Россия применила против Украины «энергетическое оружие»). Естественно, в условиях такого диктата Украина отказалась подписать контракты на поставку газа в 2006 году. И с 1 января российский вентиль был перекрыт.

Конфликт был остановлен в ночь с 3 на 4 января подписанием документов, которые, похоже,  удовлетворяли обе стороны. Договор сроком на пять лет предусматривал, что поставки в Украину будут проходить через посредническую компанию «РосУкрЭнерго», а цена за газ для Украины составит $95 за тысячу кубометров (на первое полугодие). Компромиссная цена стала возможной благодаря «смешению» дорогого российского и дешевого туркменского газа в трубе для Украины. Но Верховная Рада Украины не одобрила это соглашение, выразив недоверие правительству Юрия Еханурова.  Кроме того, без энтузиазма отнеслась к нему и Туркмения, которую не удовлетворяла цена.

В 2008 году начался новый тур газового конфликта, в результате которого с 1 января 2009 года была прекращена подача газа для Украины, а с 5 января уменьшилась его подача для европейских потребителей. С 7 января транзит российского газа через территорию Украины был прекращен полностью. И возобновился только 20 января, после того, как в Москве были подписаны соответствующие контракты, которые считаются действующими и до сегодняшнего дня.

21 апреля 2010 года в Харькове Виктор Янукович и Дмитрий Медведев подписали новое соглашение о стоимости закупок и транзита газа через украинскую ГТС, увязав снижение цены на 30 % (от рассчитанной по формуле  контракта) с продлением соглашения об аренде базы в Севастополе на 25 лет, до 2042 года. Эти соглашения, которые в Украине были сразу же встречены протестами, Россия расторгла в 2014 году после аннексии Крыма, негласно объявив Украине новую газовую войну, идущую и по сей день.

Опираясь на помощь европейских партнеров, Украина, можно сказать, ее уже практически выиграла, под чистую отказавшись от закупки российского газа. Но одной лишь ценой топлива российско-украинский газовый конфликт, проходящий еще и на фоне войны на Донбассе и аннексии Крыма, не исчерпывается. Впереди переговоры по транзиту российского газа, идущего в Европу, через территорию нашей страны. Украина настаивает на том, чтобы привести соответствующий контракт в соответствие с третьим энергопакетом Евросоюза и украинским законом. Соответствующие поправки  должны предусматривать не только смену системы тарифообразования, но и учитывать новые сетевые кодексы, другие требования европейского и украинского законодательства. Россия, стремящаяся своими газовыми «потоками» обойти Украину, естественно, постарается игнорировать или даже торпедировать невыгодное ей предложение и переговоры.

Напомним, что Нацкомиссия по регулированию энергетики и коммунальных услуг ввела с 1 января 2016 года новую систему тарифообразования при транзите газа по украинской территории, установив также и тарифы для точек входа и выхода украинской газотранспортной системы. Размер возможного эффективного повышения тарифа официально не назывался, но, по словам украинских чиновников, речь идет о его повышении в 1,5-2 раза. Причем НКРЭКП разрешила «Нафтогазу» транзитировать газ по существующему контракту с «Газпромом» только до марта и обязала впоследствии учесть разницу в тарифах также и за этот период.

Почему до марта? Понятно, при любом ходе переговоров Украина не хотела бы услышать обвинения в срыве поставок газа в Европу в разгар отопительного сезона. Вместе с тем к «транзитным» решениям НКРЭКП, вырабатывавшимся, по-видимому, не без согласования с правительством и «Нафтогазом»,  все же возникают вопросы. По большому счету они (решения), как говорится, льют воду на газпромовскую мельницу. У путинского проекта «Северный поток 2», направляющегося в обход Украины, в Европе и без того немало сторонников (среди них и крупнейшие газовые компании Германии, Франции и Австрии, заключившие соответствующие соглашения). Удорожание транзитного тарифа так или иначе может сказаться и на цене европейского газа, поставляющегося Украине. Куда в этом случае прилетит транзитный бумеранг?


Кому «труба», а кому долги

7 марта Энергетическое сообщество проведет в Вене слушания по реформе НАК «Нафтогаз Украины»

Через две недели, 7 марта, Энергетическое сообщество проведет в Вене слушания по реформе НАК «Нафтогаз Украины». Как сказал в минувшую пятницу в Киеве его директор Януш Копач, «мы попробуем вместе оценить все взгляды на реформу «Нафтогаза». Арбитраж европейского Энергосообщества выглядит вполне обоснованным хотя бы потому, что Украина до сих пор не смогла выработать собственной согласованной концепции этой важнейшей реформы.

Глава правления «Нафтогаза» Андрей Коболев считает необходимым создать новое предприятие для управлениями активами украинской газотранспортной системы. По его мнению, его собственником должен стать Фонд государственного имущества Украины. Причем эту реорганизацию необходимо провести срочно, чтобы успеть к завершению в конце 2016 — начале 2017 года рассмотрения взаимных исков «Нафтогаза» и «Газпрома» в Стокгольме. «Это предприятие, под названием, допустим, «Магистральные газопроводы Украины», и будет оператором украинской ГТС», — предположил Коболев.

Он предлагает привлечь в эту чистую новую компанию инвестора, чтобы сохранить транзит для Украины и сорвать планы строительства Северного потока-2. «Иностранный партнер нужен для сохранения транзита. Даже не так для инвестиций, как с точки зрения комфортности и прозрачности для европейских стран», — объяснил глава «Нафтогаза». При этом он добавил, что у нынешнего оператора ГТС «Укртрансгаза» останутся подземные хранилища. Правда, он допускает и другое решение, при котором ПХГ могут быть переданы еще одной компании.

Вместе с тем, учитывая действующий транзитный контракта «Нафтогаза» с «Газпромом», в рамках которого сегодня обеспечивается 83% доходов «Укртрансгаза», передача магистральных газопроводов от «Нафтогаза» новому оператору, по мнению Коболева, возможна лишь после перевода этого контракта на новую компанию-оператора. Глава «Нафтогаза» сомневается, что «Газпром» добровольно на это согласится и надеется на решение Стокгольмского арбитража по этому вопросу.

Другое мнение у министра энергетики и угольной промышленности Владимира Демчишина. Он не считает целесообразным выделять ГТС из «Укртрансгаза» и отделять ГТС от подземных хранилищ. «ГТС имеет перспективу только в комплексе с ПХГ — это мое убеждение. И технологически, и коммерчески выгодно, чтобы они оставались в одной структуре», — говорит министр. По его мнению, это (выход ГТС из «Укртрансгаза») потребует, в частности, согласования с кредиторами, и не только «Нафтогаза», но и «Укртрансгаза», и сделает менее привлекательным новый актив без ПХГ. Кроме того, это будет противоречить требованиям 3-го энергопакета о разделении транзита и добычи, так как ФГИ также получит для приватизации «Укргазвыдобування».

Но Коболев убежден, что конфликта интересов при этом не возникнет, так как ФГИ получит эти активы лишь во временное управление, тогда как отделение ГТС от хранилищ газа не станет преградой для привлечения инвестора. По его мнению, получение чистой, без долгов, структуры в случае создания новой компании перевесит другие негативы. «Если будет очевидно, что транзитный доход переводится на ПАО «Магистральные газопроводы Украины», тогда есть вероятность, что у нас не будет проблем с кредиторами», — уверяет глава «Нафтогаза».

Кто рассудит высокопоставленных спорщиков, высказывающихся, скорее всего, не только от себя, но и с учетом разброса мнений патронирующего их руководства страны? С таким вопросом «День» обратился к президенту Киевского института энергетических исследований Александру Нарбуту.

«В этой дискуссии участвовала также представитель Мирового банка Людмила Бутенко, — сказал эксперт «Дню», — Я бы очень внимательно отнесся к результатам исследований, о которых она рассказывала, и считаю очень полезным также анализ других вариантов возможного реформирования этого сектора. В частности, я считаю неправильным, что оба украинских руководителя не анализировали вариант ликвидации «Нафтогаза». Это их большая системная ошибка, хотя ранее Демчишин такие мысли официально высказывал.

Правление «Нафтогаз», конечно же, не заинтересовано в ликвидации. Оно хотело бы сохранить все активы, находящиеся у него в управлении. И даже рассуждения о последующей приватизации и привлечении стратегических инвесторов в ГТС и в подземные хранилища, а также в добывающую компанию, я расценил бы как нацеленные на получение «Нафтогазом» непосредственной выгоды от продажи или приватизации этих активов. Так что этот план, с моей точки зрения, не ставит во главу угла национальные интересы страны. Он может быть эффективным только исходя их корпоративных интересов этой компании.

А национальные интересы, по моему мнению, требуют от нас более эффективного использования всех, и добывающих, и газотранспортных активов, подземных хранилищ и распределительных сетей, которые сегодня также в значительной мере в государственной собственности. Для всех этих активов следовало бы создать новую систему управления на принципе «без концентрации права владения». Я думаю, именно такой план отвечал бы в наибольшей степени национальным интересам».

Автор: Виталий КНЯЖАНСКИЙ, «День»

Читайте также: