Воскресение убийцы

Это дело вошло в историю иркутской криминалистики. И не только потому, что стало одним из первых рассмотренных в регионе судом присяжных. Дело Селицкого заслужило внимания поведением главного фигуранта, который в ходе расследования четырёх убийств инсценировал собственную смерть.

В декабре 2003 года выездная сессия Иркутского областного суда приговорила Александра Селицкого к пожизненному заключению. Ещё трое подсудимых получили огромные сроки. Колесо преступлений, начавшее своё движение с простой пьяной ссоры, раскрутилось до бешеной скорости. За несколько месяцев амбиции Селицкого переехали жизни четырёх человек.

В августе 1999 года Александр Селицкий вместе с друзьями приехал отдохнуть в посёлок Порт Байкал к родственникам. Но во время застолья у Селицкого произошла ссора с одним из местных жителей – Морозовым. Скандал был незначительный, и о нём можно было забыть, но житель Порта Байкал почувствовал себя хозяином и не собирался терпеть обиды от приезжих людей.

В 2002 году Станислав Бучнев был следователем по особо важным делам Иркутской областной прокуратуры. Он рассказывает, что Морозов был пьян. «Он вспылил и из хулиганских побуждений выстрелил в автомашину, где находился Селицкий. После чего подался в бега. Селицкий несколько дней искал его, не нашёл, продолжил отдыхать дальше, но затаил на него злобу и выжидал момент, чтобы отомстить», – вспоминает следователь.

Морозов объявился в посёлке через два месяца. Милиционеры Слюдянского района знали о произошедшем и сразу же задержали его. Но Александр Селицкий был не из тех людей, которые обращаются за помощью в правоохранительные органы. Так как заявления на Морозова не было, то его вскоре отпустили. Селицкий появился в посёлке в январе 2000 года. Приехал мстить. Отправляясь к Морозову, он позвал с собой своего знакомого Алексея Шастина. Вооружённые двумя пистолетами, Селицкий и Шастин вызвали Морозова на улицу. Когда тот вышел, Шастин два раза выстрелил ему в грудь, а Селицкий добил жертву контрольным выстрелом в голову. После этого преступники по льду озера перебрались на противоположный берег в Листвянку, откуда утром на машине уехали в город Ангарск.

О том, кто совершил это преступление, в Слюдянском РОВД знали наверняка. Милиционеры отправились в город нефтехимиков. Селицкий понимал, что убийство Морозова будет быстро раскрыто, и поэтому затаился. Он перемещался по городу, проживая то в одной квартире, то в другой. Убийца осознавал, что долго это продолжаться не может. И в голове Селицкого созрел план очередного преступления. Он решил сделать себе…… двойника.

Находясь в квартире своей знакомой вместе с верными друзьями Евгением Бордокиным и Сергеем Каверзой, Селицкий предложил им план убийства умственно отсталого парня, который жил на автостоянке возле стадиона «Ермак». Леонид Семёнов – будущая жертва – был человеком без определённого места жительства, с психическими отклонениями и перебивался случайными заработками. При исчезновении искать его никто не станет.

Именно ему было суждено выступить в роли двойника Селицкого. Предполагалось, что он сыграет единственную роль…– трупа Александра Селицкого. «Приехав на стоянку уже под вечер, в момент пересменки, чтобы не привлекать к себе особого внимания посторонних, Селицкий передал свою одежду гражданину Семёнову, который, согласно заключению психиатрической экспертизы, не мог на тот момент понимать действий, совершаемых в отношении него», – рассказывает Станислав Бучнев.

Кроме одежды Селицкий передал Семёнову свой легко узнаваемый перстень и часы, браслет которых был выполнен в исправительной колонии и также отличался от стандартных. Затем Леонида Семёнова усадили за руль «Тойоты» Селицкого, и втроём, прихватив Сергея Каверзу, отправились в сторону одного из садоводств. Третий участник убийства, Евгений Бордокин, следовал на своём джипе за ними. В салоне его машины стояла заранее приготовленная канистра с бензином. Остановившись в безлюдном месте, Селицкий выстрелил Семёнову в голову, затем вместе с Каверзой они облили кузов и салон автомобиля бензином и подожгли. С места преступления все трое скрылись на машине Бордокина.

Обгоревший труп, обнаруженный в салоне автомобиля через некоторое время, по перстню и часам опознала бывшая сожительница Селицкого. Бандит был официально объявлен погибшим, его похоронили, поставили памятник. И правоохранительные органы, и криминальные группировки поверили в смерть Селицкого.

Несмотря на это, скрываться преступнику становилось всё сложнее и сложнее. Постоянно требовались деньги. За ними Селицкий обратился к своему старому знакомому, Петру, но тот отказал ему в помощи. 16 марта 2000 года Селицкий вместе с товарищем по исправительной колонии Виктором Тарским пришёл в квартиру подруги Петра Юлии. Здесь же находился и сам Пётр. Как позже скажет во время следствия Селицкий, «грех было не поквитаться». Селицкий и Тарский расстреляли Юлию. Петру удалось выпрыгнуть в окно и убежать. Хотя Пётр и пользовался определённым авторитетом в криминальных кругах города Ангарска, но не преминул сообщить о происшествии в правоохранительные органы, и с этого времени начались усиленные поиски Селицкого – всем стало ясно, что он жив.

Из квартиры Юлии убийцы забрали всё самое ценное. После этого убийства Александр Селицкий находился на свободе ещё больше года. Он изменил внешность до неузнаваемости – отпустил усы, бороду и постоянно менял места проживания. Многочисленные знакомые готовы были предоставить Селицкому свои квартиры, а сами находиться где угодно, только бы не вызвать гнев бандита и не стать его очередной жертвой. Скрываться от милиции Селицкий мог бы ещё очень долго, не приди к нему однажды бывшая сожительница, которая в своё время родила от него ребёнка. Она сказала Александру, что её отец Михаил Нежданов обижает дочку. Селицкий отправился в один из районов Ангарска на разборки.

– Я находилась во дворе, снимала с верёвки постиранное бельё, – вспоминала Тамара Нежданова. – Он подошёл сзади, похлопал меня по плечу. Я повернулась, он спросил: «Миша дома?». Я говорю: «Дома». – «Позови». Я пошла, его вызвала. Миша вышел, они сидели в беседке, разговаривали. Ну, я села с ними, вроде всё нормально, тихо, мирно. Во втором часу ночи пошла спать. Дома сходила в ванную, минут через десять услышала два хлопка.

В результате бандит убил своего гражданского тестя двумя выстрелами из обреза охотничьего ружья и скрылся. Тамара Нежданова обнаружила тело своего мужа за беседкой. Результатом этого убийства стали задержание и арест Селицкого. Напуганная жестокостью расправы над отцом сожительница Селицкого пошла в милицию и рассказала оперативникам всё. «Понимая, что такая же участь может постичь кого угодно, в том числе и её, пребывая в эмоциональном стрессе, женщина сообщила, что это преступление совершил Селицкий, рассказала и о том, где он находился на тот момент», – говорит Станислав Бучнев.

Милиционеры стали готовить операцию по задержанию Селицкого. Он снимал квартиру в одном из домов 12 микрорайона Ангарска. К задержанию Селицкого были привлечены силы ОМОНа и УБОПа. Ночью 3 августа 2001 года бойцы спецподразделений блокировали все возможные пути отхода преступника. Дверь квартиры, в которой должен был находиться Селицкий, никто не открыл. Милиционеры решили, что в помещении никого нет, и приняли решение спилить дверные петли. Вскоре этот процесс был завершён, и сотрудники милиции стали отодвигать железные двери. Через пару секунд кто-то из них крикнул слово «граната». Затем прогремел мощный взрыв.

«В первый момент, конечно, мы даже не поняли, что произошло. Возможно, я на несколько секунд потерял сознание, потому что находился в одном месте, очнулся в другом, возможно, меня отбросило взрывной волной», – вспоминает один из сотрудников Ангарского межрайонного отдела УБОП Иркутской области. Через несколько минут выяснилось, что в милиционеров Селицкий стрелял из гранатомёта. Граната пробила двери квартиры напротив. По счастливой случайности никто из сотрудников милиции и жителей дома не пострадал. Хотя от взрыва в квартирах вылетели двери, в подъезде посыпались стёкла, деформировались дверцы электрических щитков.

Жильцы дома до сих пор вспоминают ту кошмарную ночь. У Алёны Ч., соседки Селицкого, тогда дома находились мать и дядя. «Мама сначала подумала, что это гром на улице, – рассказала Алёна. – Потом дядя ей сказал: «Вставай, одевайся скорее – это из «Мухи» стреляют». Ну, и всё. Они оделись, вывели их. Мама говорит, что здесь где-то на лестнице лежали с автоматами всякие снайперы».

Александр Селицкий после выстрела из гранатомёта угрожал взорвать весь дом и требовал встречи с командиром ангарского УБОПа. Когда это условие было выполнено, после продолжительных переговоров преступник сдался. В Ангарске к этому моменту наступило утро. Галина Ш. возвращалась домой с ночной смены. В её квартире ночью оставался только шестнадцатилетний сын. Каково же было её удивление, когда на пороге подъезда женщину остановил вооружённый сотрудник милиции.

– Он говорит: «Туда нельзя». Я ему: «Почему?». Он: «Из какой квартиры?». Я назвала номер квартиры. «Там прокуратура работает». Вот представляете – любая мать меня поймёт, – что я в этот момент ощутила, практически сознание потеряла, – рассказывает она. – Потом выяснилось, что прокуратура работает двумя этажами ниже. Он просто обобщил, так сказать, а я-то знала, что у меня дома ночует один сын. Больше всего его, конечно, сам взрыв впечатлил, потому что он говорит: ощущение было такое, что полы сантиметров на пятьдесят поднялись. И подъезд очень сильно пострадал, потому что тут и лестничные пролёты, отошедшие от стен, были, и двери у соседей вывалились на четвёртом и третьем этажах.

Следствие по делу Александра Селицкого и его сообщников длилось больше года. Во время его проведения у работников прокуратуры возникали проблемы, связанные главным образом с тем, что никто не верил, что Селицкий может попасться. Он создал о себе мнение такого непобедимого человека. За ним охотились как криминальные группировки Ангарска, так и правоохранительные органы, тем не менее долгое время он успешно скрывался.

Дело Селицкого передали в суд только в конце 2002 года. Вместе с Селицким на скамью подсудимых попали и его подельники.

Судья выездной сессии Иркутского областного суда Сергей Хатунцев, вспоминая дело Селицкого, рассказал, что Селицкий и Бордокин сразу же подали ходатайство о том, чтобы дело рассматривалось судом с участием присяжных заседателей. «Но поскольку у нас суда присяжных ещё не было, он только с 1 января 2003 года начинал действовать на территории Иркутской области, я им отказал в этом и рассматривал дело обычным судом с двумя народными заседателями», – отметил он.

Но впоследствии дело всё-таки рассмотрели присяжные. Одна из народных заседателей переехала на постоянное место жительства в другой город. И суду пришлось начинать всё сначала. Наступил 2003 год – и подсудимые всё-таки добились, чтобы их дело рассматривал суд присяжных.

Судебные слушания, проходившие одно за другим, стали настоящим наказанием для присяжных заседателей. В первую очередь из-за самого же Селицкого, который вёл себя вызывающе. «Он постоянно возмущался, кричал, что некоторые его показания были получены якобы незаконно. Но это было не в его пользу, – говорит Сергей Хатунцев. – Приходилось удалять из зала судебных заседаний Селицкого и Бордокина в связи с их поведением – нарушением порядка в зале суда, когда они возмущались теми или иными действиями председательствующего, как им казалось, с нарушением закона, однако нарушения никакого не было».

Кроме четырёх убийств, Александру Селицкому предъявили обвинения в посягательстве на жизнь сотрудников милиции, вымогательстве, незаконном приобретении и хранении оружия. Но по всем четырём убийствам он себя виновным не признал, как и в посягательстве на жизнь работников милиции. «Выдвинул такую версию: он не знал, что это работники милиции, не видел, что они в форме, – вспоминает судья. – Не отрицая самого факта выстрела из гранатомёта, он выдвинул версию о самозащите. Он, дескать, думал, что пришли к нему разбираться какие-то люди, с которыми у него были счёты, и он, не зная, что это сотрудники милиции, выстрелил в них из гранатомёта».

Александр Селицкий признал себя виновным только в приобретении и хранении оружия. Остальные подельники в совершённых убийствах свою вину также не признали. Несмотря на это, 5 декабря 2003 года присяжные заседатели единогласно вынесли вердикт о виновности в совершённых преступлениях. А ещё через пять дней судья огласил приговор: Евгений Бордокин получил 11 лет лишения свободы, Алексей Шастин – 13, Сергей Каверза – 20, Виктор Тарский на момент оглашения приговора находился в федеральном розыске, Александр Селицкий приговорён к пожизненному заключению.

Максим Смирнов, Иркутск; Россия. Фото из архива автора, Восточно-Сибирская правда

Читайте также: