Записки опера: альбом кличек. «Махно», «Одноглазый» и «Паша-Супер»…

«Махно». Дворовый хулиган, любитель бухнуть и наквасить рыльник кому послабше. Наглый до неприличия! Силёнок хватало, да и в хитрованстве не откажешь, и решил он сменить масть, заняться кражами и грабежами. Не сразу, но удалось навесить на него д е л ю г у. Везло ему, от наглости оборзел вконец, такое откидывал! Во время одного из рейдов по притонам забрали в числе прочих и его, привезли в РОВД. Повели фотографировать для учётов. Перед дверью фотолаборатории оставил он на вешалке свою шапчонку, а когда опера вывели его — снял с вешалки норковую шапку фотографа (опера-лошары не заметили этого). И ещё полтора часа, пока его не отпустили, сидел в «обезьяннике» в этой норковой шапке, а после райотдела – сразу побежал к знакомому барыге, и за три пузыря ту самую норку и загнал. Лишь 34 года парню, а уж такой ушлый!

Долго ловили его, старались (перед фотографом — стыдно), наконец отловили на притоне. Причём он, пытаясь бежать, сиганул в окно с третьего этажа; не подверни ногу — мог бы скрыться. Оформили на него дело, отправили в СИЗО. Так он и в следственном изоляторе развлекался, играя на оперских нервишках! Заявлял сотрудникам тамошней оперчасти, что, дескать, хочет добровольно дать явку с повинной в совершении им ранее краж, те – радовались, «подогревали» его чаем и сигаретами. Расписывал им в подробностях детали своих злодеяний, на воспроизведения выезжал, всё честь по чести: следак, опера, понятые… Занесут подробности краж в уголовное дело, успокоятся, а спустя некоторое время он и заявляет: «Ничего не совершал, в преступлении сознался под пытками, на момент совершения краж имею чёткое алиби!» За такие шуточки хлопцы его там пару раз чуть не убили. И неплохо бы прибить такую гадину, но — законность… Гуманизм. Права человека, ядри их мать!

«Одноглазый». Уже под шестьдесят, ещё и инвалид – раковая опухоль в голове, один глаз почти вылез на лоб и забельменился, второй тоже стал выпячиваться. Зрение — почти по нулям. Короче, одной ногой уж т а м, а – весёлый, компанейский, что называется – душа общества. Всё перевидал в своей долгой и насыщенной событиями жизни: четырежды сидел, в перерывах — окончил школу и техникум, увлекался рок-музыкой, щ и п а л чужие карманы… Он и нынче осторожненько выуживает кошельки и бумажники из чужих сумок и карманов в переполненном общественном транспорте. В случае чего — ну кто заподозрит с трудом передвигающегося, благообразного облика несчастного калеку в банальной карманной краже? Совсем уж демоном подозрительности надо быть, чтобы во всеобщей суматохе и вопляже: «Кошелёк спёрли! Держи вора!..» — обращать внимание на осторожно протискивающегося к выходу слепенького дедушку с тросточкой.

Гашиш, опий, кокаин, морфий, ЛСД, героин, короче – от аристократической синтетики до самопальной ш и р к и — все виды «дури» перепробовал «Одноглазый». Наркота не испортила его беззлобно-общительный характер. Но свою воровскую добычу он растрачивал на неё полностью, заодно уж и жильё своё исколол, и обитал теперь в тесноватой комнатушке «малосемейки». Дни и ночи идут к нему со своими проблемами и заботами: этот ищет надежного барыгу для сбыта краденного р ы ж ь я, тому срочно нужны десять к у б о в (не б о д я г и !) — за небольшие комиссионные он поможет-посодействует. А не подмогнёт – так душевно согреет, внимательно выслушает, приободрит, посоветует, научит… Житейский опыт – немереный! Постоянно помогал «хорошим» блатным (понятно, что «хорошими» их можно называть только в кавычках), за это на него наезжали блатные «плохиши» — окна били, двери вышибали. Ещё и менты запросто захаживали, без церемоний, санкций и предупреждений… Вышибли двери кувалдой или просто ударом ноги, ворвались, орут радостно: «Привет, Савельич, не ждал?! А мы по тебе соскучились…» Он уж так привык к ежедневному сносу дверей, что и не чинит их. Держатся на соплях, и какой смысл ремонтировать, если завтра опять поломают? Когда был он дома, то старался на замок двери не закрывать. Логика ментов понятна: заперся – криминальным занимается, так лучше уж – нараспашку… А в случае отъезда — цепляет к двери бумажку: «Буду через три дня — просьба двери не взламывать!»

«Паша-Супер». Качок, из своих 22 лет половину спортивничает – плавание, футбол, штанга… Сейчас вот мускульную массу наращивает, пачками глотает анаболические стероиды, мозги перетекли в бицепсы – стал как человек-гора, не в каждые двери и протиснится. За грозную внешность и пудовые кулаки взят «быком» в б р и г а д у Сарафана (есть у нас такой «авторитет»; не по моему уровню, угрозыск ведь только уличной и бытовой преступностью занимается) Работает вышибалой, выколачивая рэкетирские бабки у торгующих на базаре бабуль. Редкая особенность: не пьёт, не курит, наркотой не увлекается и наркоманов на дух не переносит. Не терпишь наркоманов – твоё право, я их тоже не переношу. Но он же ещё и гонял их, и денежки из них выколачивал, вроде своеобразной «крыши»: «Не «закашляете» дензнаками – каждодневно наезжать буду, а так – только раз в неделю!» Считал себя былинным витязем и борьцом с наркомафией, а как меня спросить – так обыкновенный гопник!

Как-то зажал он в кустах одну юную наркоманочку, требуя дани. А у неё, окромя давнего «сифона» и гнойничков на конечностях, ничего не оказалось. Тогда он хохмы ради остриг ножницами волосы на её голове. Даже мысли у него не шевельнулось, что она может нажаловаться, тем более – что по её жалобе кто-то хоть пальцем шевельнёт! В чём-чём, но в чрезмерном трудолюбии милицию ведь не заподозришь… Не учёл только, что сифилитница та регулярно сливала мне информацию о ф о р т о ч н и к а х, и была нужным кадром. Прямо на улице и схватили Пашу, швырнули в «уазик», отвезли в РОВД. Рыдал как ребёнок и заикался от страха человек-гора, клялся, что станет паинькой, и оную гражданочку больше пальцем не тронет, никогда-а-а-а-а-а! Ещё раз наглядно убедился я, что ни черта в этой жизни бицепсы не значат, если вместо головы у тебя — задница, и покровителями сильными обзавестись не сумел. Что касается «Супера», то свои 15-ть суток за хулиганство он-таки отсидел — нечего шустрить по кустам и пугать наши лучшие сексотские кадры!

«Рыбы». Супружеская пара: ему — чуть больше сорока, ей – чуть меньше. Шкваркаются давно, плотняком «на игле» — лет уж десять, не меньше. Оба знают, что не «спрыгнуть» им уже никогда, но держатся с редкостным для гнилушной наркоманской среды достоинством. Нет, вправду, без балды — не сволочи, вполне достойные люди!

И ещё одна исключительно редкая для наркоманов особенность – наличие стабильного и достаточно высокого заработка. Имея свой дом в частном секторе, они постоянно выращивают на продажу кур и свиней. Плюс к этому она ещё и рукодельничает, шьёт и вяжет, тоже на продажу. Втихую, очень осторожно, приторговывают они и ш и р л о м, причём дома его никогда не хранят и уж тем более не изготавливают – понимают, на чём их могут подловить. Так что в целом средств не только на наркотики, но и на достаточно сносное существование им вполне хватает.

Теперь самое любопытное: у них двое детей; мальчик девяти лет и девочка шести лет, оба – очень набожные. Дети знают, что «папка и мамка больны», и что «вылечить их очень трудно!» И вот они каждодневно молятся, прося Боженьку постлать их родителям долгожданное исцеление. Но то ли дедушка-Всевышний глуховат и не слышит обращённые к нему детские голоса, то ли просто занят более важными делами, но только молитвы ребятишек остаются пока что без ответа. Как кололись «Рыбы», так и колются…

В прошлом году вообще лопухнулись: два патруля-«постовика» задержали на улице «Рыбу»-мужа для рутинной проверки документов, он повёл себя нервно, и они решили проверить его карманы. А там — шприц и пузырёк с двумя к у б и к а м и! Посадили его в СИЗО, завели было дело, жена без него опустилась малость, со стороны начала смотреться страшненькой, бомжеватой… Оно и понятно: заработки без мужской подмоги упали, а мужу в узилище – помогай, детишкам пить-есть и одеваться каждодневно надо, да и про регулярное ш и р я л о в о не забывайте… Дошло до того, что стала кое-какие вещички из дома продавать, что именно для данной семьи было совершенно нетипично. Но тут Господь спохватился, что не слишком ли уж он прижал этих хороших людей, и «Рыбу» выпустили за «малозначимостью» содеянного им, а уголовное дело – прекратили. (Попросту говоря — пожалели их детей!) Так что снова живут «Рыбы» дружной и работящей семьёй, и всё так же молятся детишки за судьбу своих папочки и мамочки. Кто знает, может и услышат их голоса когда-нибудь в Небесной Канцелярии…

«Рябой». Наркоша — альфонс. Вначале его воровка-карманщица содержала, но её взяли «на кармане», как п о в т о р щ и ц а — загремела на «усиленный»… Тогда он у другой поселился. Кололись вместе, распродавая её имущество; поспешила она родить ему ребёночка, и – умерла от «передоза». Тем временем та, первая, успела освободиться. Подождал он, овдовев, для приличия три дня, отдыхая от семейной неволи, и – на дом, к первой зазнобе. Стоит этаким исколотым Ильёй Муромцем на пороге, ребёночек в одной руке и пакован с барахлом в другой. Дескать: принимай любимого, Настюха, заживём как встарь, в одной связке! Ты, мол, будешь ходить на свой благородный промысел, а я на твои бабки – колоться… Но, бают, не сраслось на этот раз, не бросилась страдалица со слезами счастья на грудь «Рябого», наоборот – выгнала его с проклятиями. Ей, оказывается, западло, что сожитель ейный не только ни единой посылочки в «зону» за все годы не отправил, но и с другой чувыдлой связался, ещё и дитёнка ей отшлёпал… Дык, раскаялся же мужик, как бы даже в непрямой форме и прощение попросил, так чего она?! Дура!

«Саид». Здоровяк, сапожник, наркоман, и сожительница его – из шкваркающих… «Варили» ш и р л о у себя дома и торговали. Решил их закрыть, организовал п о д с т а в у, без чего поймать с поличным не реально… Прижал хвост одной девчоночке-поганочке; для начала крепко поколотил её резиновой палкой по суставам, потом говорю: «Помоги навесить на «Саида» д е л ю г у, голуба. Не поможешь – сама сядешь!» На понт брал, ясен перец; кому она нужна, чтоб с нею возиться? Явилась она к «Саиду» и напросилась «сварить» у него ш и р к и — за определённое количество к у б о в ему в качестве платы. Мол: у себя дома – боюсь, соседи запах учуют и в «контору» звякнут, а ты всё равно постоянно «варишь»! Этот простофиля и клюнул. Заварила она адскую смесь, и в заранее обусловленный с нею срок шарахнули мы с напарником кувалдой по «саидовой» двери, ворвались на адрес, хозяин и глазом не успел моргнуть… Деться ему было некуда, взял он ш и р к у на себя, чтоб не пришили «содержание наркопритона» (тогда светило б ему на пару лет больше). Помогавшая же нам гнилушница вообще проходила как случайно находившийся в квартире свидетель. Я планировал её когда-нибудь всё же «закрыть», но вскоре сгнила она полностью и сдохла, выблёвывая куски собственной печени. Так что одной моей проблемой стало меньше…

Отсидел «Саид» и вышел на волю с модной по нынешним временам болячкой — СПИДом. Быстро заразил сожилку, с горя удвоили-утроили они дозы, попытались сменить квартиру на меньшую с доплатой, но нарвались на хитрована-посредника. Кинувшего их так, что и без «бабла» остались, и без квартиры, переселившись в такую поганую хату, где и крыса не поселится. Да и эту развалюху у них вскорости отняли, ибо она была «продавана» им хитрованом по липовым документам. Полгода уж про эту парочку не слышал, видать – окочурились…

«Спартак». Качок, в прошлом году отметил тридцатник. Долго занимался кикбоксингом, там и мускулатуру накачал. А спорт, чтоб вы знали, для многих – самая прямая дорога к наркотикам. Вначале спортсмены анаболики колют, а потом начинают экспериментировать и с более убойными штуками… Но на игле он не т о р ч а л никогда, а так… покалывался временами. Причём ш и р я л о в о принципиально никогда не покупал, а отнимал у барыжек или обыкновенных наркоманов, попутно навешав им тумаков.

Его панически боялись. И дело не только в отменном здоровье и отлично поставленных сокрушительных ударах, но и в том, что отличала его абсолютная непредсказуемость поведения. Множество уличных драк завязывалось при его активном участии, и всегда ему было глубоко фиолетово, трое бойцов против него или десятеро. При любом раскладе он дрался до последнего, пока не падал в бессознанке, но перед этим обычно падали с ног и большинство его противников. Типичный отморозок с поехавшей крышей!

И верно, голова у него была с дефектом, причем не только в переносном, но и в прямом смысле: однажды в юности его шарахнули ломом по черепушке, с тех пор в этом месте у него стояла стальная пластина. Иного наличие такого уязвимого места на голове заставило б всю последующую жизнь ходить с оглядочкой, он же продолжал петушиться как ни в чем не бывало, и почти всегда – побеждал!

Работая шоферюгой, четыре раза попадал в автомобильные аварии с жертвами, и каждый раз либо оставался невредимым, либо получал минимальные травмы и повреждения. Бог был персонально за него, что ли?

Однажды, правда, угодил под крупную раздачу. Вместе с ещё четырьмя парнишками, попив культурно пива у бочки, кучковался около своего подъезда, а мимо шёл мужик в норковой шапке. Со скуки они за него и зацепились: для начала дали в ухо, попинали ногами, забрали все деньги и шапку, а «на закуску», чтобы не возникал, саданули ряшкой о дерево. Вытер он рукавом кровавые сопли, пообещал сипло: «Ладно, пацаны, двинул я… Ещё увидимся!» «Давай-давай, дядя, мы тебя подождём!» — гоготнула кампания. Их – пятеро, включая непобедимого «Спартака», ну что тот грёбанный мужик, даже и вернувшись, против них сделает?!

Но через 10 минут подъехали две старые «Волжанки», из них выскочило восемь крепышей с битами, и отметелили кампанию так, что мало не показалось! Наезд оказался слишком неожиданным и решительным, а они — чересчур выпившими, чтобы оказать должный отпор. Почти все в тот же день попали в больницу, и отлеживались там долго. Но — не «Спартак»: ему хоть тоже досталось капитально, но он ведь – железный! Недельку отлежался дома, ожидая, пока синяки сойдут, и вновь – в бой, за орденами!

Неоднократно попадал под ментовский пресс. По нашим районным меркам он ведь – серьёзнейший человек, не только на хулиганку и наркоту, но и на уличный разбой, и даже на мокруху способный запросто! И когда на моей «территории» какая-то так и не найденная впоследствии мразь шарахнула сзади по голове ломиком нашего коллегу-опера, забрав табельное оружие и служебное удостоверение, то при отработке местного контингента именно на «Спартака» подумали в первую очередь. Забрали его в РОВД, продержали разрешённые законом трое суток, долго колошматили (хотя улик – ни малейших, кроме его зловредного характера). Он же ещё и рыпаться пытался: «За что цепляетесь?! Не имеете таких прав!» Ну, про права промолчал бы, урод… Но отпустить его пришлось, хотя извиняться перед ним никто, само собою, и не собирался. И ещё пару раз пытались его прищучить, пришить как-либо к одному из совершенных в районе тяжких преступлений, но – безрезультатно.

Однажды он таки залетел, в случайной драке отбив одному л о с ю селезёнку. Тут уж без дорогостоящего адвоката от суда не отвертишься, а откуда ему – такого? И отмотал в «зоне» 3-летний срок от звонка до звонка. Причём ещё когда в СИЗО сидел, тамошние «кумовья» пытались раскрутить его на одну подходящую мокруху — двоих наркоманов в соседнем районе забили до смерти в собственной квартире, а он там пару раз мелькал, да плюс к этому алиби на момент убийства у него не было, и по характеру неблагонадежен, и уже всё равно сидит в СИЗО, то есть доступен для длительной и плотненькой обработки… Да тут и ежу понятно, что на роль мокрушника тянет он КАМАЗом!

Но это «кумовья» так думали, сам же «Спартак» ничего «левого» на себя брать не планировал, тем более — мокрушного. А у него ведь так заведено: как решил – так и сделал! Целый месяц промучились СИЗОвские костоломы, измучили «Спартака», как хотели и могли, но так ни хрена от него и не добились. «Не убивал! Ищите настоящего убийцу!» — вот и весь сказ. А в СИЗО, скажу я вам, работать с людьми умеют — это тебе не РОВД, который в сравненис с СИЗО, фактически — санаторий. И чуть что — бегут отсюда с жалобой в прокуратуру на райотделовских ментов, или родичей своих туда со своими кляузами посылают. Тля беспомощная и бесправная — вот кто таков человек в следственном изоляторе. Столько много разного с ним здесь можно сотворить — вам такого и не представить… И если уж там «Спартак» сумел выстоять и ни под чем «левым» не подписаться, то можете себе представить, что ж это за человек!

(Особо любопытствующим расскажу, чем закончилось расследование той самой двойной мокрухи. Обломавшись на «Спартаке», «кумы» нашли других, тоже достаточно подходящих кандидатов на роль убийцы. Нажали как следует, и спустя пару недель тщательной обработки раскололи, как младенцев. Те не только подписали «сознанку», но и, после длительных изматывающих допросов, даже сами поверили в то, что – убивали! Вот как наши пыточные мастера умеют работать… Дело сочли законченным, и направили в суд, но тут случилась конфузия: в соседнем районе вдруг задержали за множество тяжких преступлений бандита, который — среди всего прочего — взял да и сознался в совершении двойного убийства тех самых наркоманов! Стали проверять — а у нас в тюряге ждут суда обвиняемые в этом же убийстве совсем посторонние граждане… Непонятка получается! И начался скандальчик… А-а-а, даже рассказывать об этом не хочу!).

Вышел «Спартак» после отсидки на свободу, годик по району прошатался: то там подрабатывал, то тут… Нигде ни в чём серьёзном не засвечивался, не вляпывался в откровенный криминал, но по мелочёвке гнул всё ту же линию бесшабашного удальства-хулиганства! Ну и ш и р я л с я потихонечку, не без этого. Братва его знала, уважала за силу и мужество, звала в одну из б р и г а д. Но он же по жизни – псих, ничьих указок не переносит, сам себе хозяин: ну куда такому в «группировку», где дисциплина почище ментовской. И окромя мускулов постоянно ещё и мозговые извилины задействовать надобно. Так что прошлялся он безцельно по родным улицам и переулкам. А потом подсказали мы ему ненавязчиво, что мешает он уголовке своим мельтешением, настораживает сильно; зудят у нас ладони для профилактики навесить на него «левую» делюгу и упечь за решётку, пока он и впрямь чего-нибудь кровавого не натворил… И если не хочет он безвинно в узилище оказаться, то чесал бы куда-нибудь с нашей «территории» подальше!

Ну а «Спартак» как раз с одной соплячкой снюхался; понесла она от него. Так что в «зону» он особо не рвался. И, понятно, нашим предупреждениям внял конкретно. Забрал милку, и вместе с нею укатил в село, где у него дальние родичи обитали. Решил, что в деревне сможет спрыгнуть с иглы, и девку свою оттуда стянуть (она у него тоже наркушествовала). Устроился грузчиком на элеватор, неплохо стал зарабатывать (тяжёлого труда он никогда не боялся), коллектив его уважал…

Иногда наездами бывал в нашем городе. И тогда для профилактики я с ним периодически общался; базарили о том, о сём, слушал его россказни о сельском житье… Вот одна из наиболее запомнившихся его баек.

Хоть деревня от города во многих отношениях и сильно отстала, но «дурью» нынче балуются и там (хотя свежеприготовленный самогон по-прежнему — вне конкуренции!). И вот однажды явился наш Спартаныч к одному местному делавару, приторговывающему д р а п о м, взял у него на пробу к о с я ч о к и, одобрив после перекура, объявил желание купить у него большую партию — аж 20 стаканов. Для глухого села найти покупателя на такое количество – все равно, что в столичном граде сплавить тонну героина. Обрадовался барыжка выгодной сделке, а – зря; не понимал ведь, с кем дело имеет. В назначенный день и час встретились они, забрал «Спартак» у торговца мешочек с «дурью», а как дошло до расплаты — вместо «бабок» выложил обычные зэковские базары: ты-де торгуешь, наживаешься за счёт нас, «правильных» б р о д я г, а ведь это – западло… И не для того я мотал срока по «хорошим» статьям, чтобы за счёт меня, уважаемого многими л ю д ь м и б л а т н о г о какой-то наглый барыга наживался! По п о н я т к а м бесплатно всё ты мне должен давать. Так что кончай гундосить и вали отсюда, пока я на твоей харе марафет не навёл…

Вот что сказал «Спартак» делавару. Потом для отрастки врезал ему в ухо, и утопал, посвистывая… Будь торговец городским, не снёс бы он такого нажима, и, напуганный зэковскими понтами, долго дрожал бы в тёмном углу, испуганно вздрагивая от каждого громкого звука. Но сельский люд не шибко пугливый. Поэтому наш барыга лишь допёр, что его, как лоха, к и н у л и, и побежал к корешам за подмогой.

Вызвали «Спартака» на разборку за околицу. Он пришёл, презрительно усмехаясь. Его уже ждали: сам торговец, а с ним — шестеро молодцов, типичных сельских бугаев. Посмотрел «Спартак» на их кулачища и сразу усёк, что со всеми ему не совладать. Тогда он и говорит: «Вы, я смотрю, пацаны правильные, не станете же вы вшестером мотузить одного… А давайте-ка лучше сделаем по-честному — со всеми, но не сразу, а — по очереди? Не слабо?» Деревенские же по скудоумию своему и согласились. Так наш удалец-то всю семёрку (включая барыгу) и отделал за милую душу. А потом, вырвав из земли с корнем молодое деревце и размахивая им как дубинкой, долго гнался за ними по сельским окрестностям. Что и говорить, орёл!.. Но что характерно: никаких предъяв с тех пор в деревне ему никто уж не делал. И вообще среди тамошней бычярни стал он пользоваться непререкаемым авторитетом.

…Редко бывает «Спартак» в городе, но что называется — метко: гоняет нариков в округе, реквизирует найденную при них «дурь» и тут же пускает её на собственные надобности. И постоянно — драки с его участием. Хорошо хоть без смертоубийств, без тяжких телесных, даже без милицейского протокола и необходимости предпринимать правоохранительные меры… У нас ведь так: коль никто бумагу на тебя не пишет, и ментовской отчётности ты своими деяниями не поганишь, то как бы и нет тебя для закона, вытворяй что хошь… Но — в пределах разумного. И вообще желательно, чтобы в наших краях подобные бузотёры надолго не задерживались. И говорим «Спартаку» при редких встречах: «Ты где нынче прописан, мил-человек, в селе своём? Вот и отбывай с Богом по месту постоянной прописки!»

…Жаль «Спартака». Сильный характер, непутёвая голова. В иных условиях быть бы ему героем-разведчиком или же, если взять по-другому, каким-нибудь чемпионом–рекордсменом, гордостью Отечества… А он своё физическое и душевное незаурядство на балду перевёл, на глупости, на шаловство небезопасное. И это — лишь одна из великого множества наблюдаемых мною, искалеченных наркотой человеческих судеб.

(Продолжение следует)

Владимир Куземко, специально для «УК»

P.S. Републикация материалов Владимира Куземко, возможна только с разрешения автора!

Читайте также: