Нашим детям продают наркотики в аптеках!

Два пацана на лестнице даже не пытаются спрятать шприцы. «А чего, это ж лекарство», — кривится один из них. Поднимаю упаковку — действительно, в блистерах капсулы под названием «Злотовар»*. «Вы что, их в аптеке купили?» — «Ага, без проблем». Уже позже я узнаю, что этот препарат можно купить только по рецепту. Но это не мешает тысячам наркоманов ежедневно вгонять его себе в вену. За $ 10 школьник может купить себе билет на тот свет… «Надежда — мой компас земной…»

…Аптечный киоск на Люблинской улице у метро «Текстильщики» в среде местных наркоманов — место популярное. Молодежь вокруг него так и вьется. За те несколько часов, что мы просидели в засаде возле аптеки, на одну «здоровую» старушку-покупателя приходилось по 2—3 «больных» парня.

Захожу в аптеку, занимаю очередь в хвосте. Передо мною стоят двое неряшливо одетых парней. Явные «торчки». Они озираются, шепчутся и нервно пересчитывают мелочь в кулаке. Заказ называют так же — шепотом. Рука из-за прилавка протягивает им что-то в непрозрачном полиэтиленовом пакете. «Торчки» уходят довольные. Почти счастливые. День у них явно удался.

— «Злотовар» есть? — интересуюсь я у рыженькой аптекарши и еле слышно добавляю: — Пацаны сказали, что у вас его брали.

Девушка бросает на меня быстрый взгляд. Новенький, да и на наркомана я не похож.

— Строго по рецепту, — не хочет рисковать она. Я пытаюсь уговорить, но тщетно…

— Ну чего ты так прямо-то, — шепот раздается где-то сзади. Поворачиваюсь — паренек лет 18. Среднего роста, восточная внешность. Из-под шапки торчит клок черных сальных волос. Глаза как будто с того света. — Меня бы, б…, попросил. Я бы без проблем сделал. Надя… Надюша… Надежда — мой компас земной… Мне как всегда.

Парень высыпает аптекарше гору мелочи. Та ворчит. Но беззлобно, почти любя…

Дожидаюсь чернявого на улице. Он выходит, пряча за пазухой грязного пуховика пакет. В движениях буквально сквозит нетерпение. Преграждаю ему дорогу. Парень поднимает глаза, секунду вглядывается мне в лицо и наконец вспоминает о своем обещании помочь.

— Слава, — с гордостью представляется он и протягивает сомнительной чистоты руку. — Кличка Павлин. Меня тут все знают. А «злотик» тут две с полтиной стоит (250 рублей. — А.З.).

Я протягиваю три сотни, он жестом подзывает паренька лет 14 со шрамом на губе.

— Мелкий, сделай, помоги человеку. А ты, — это он уже мне говорит, — если что, обращайся. А то Надюша видит: ты мутный какой-то. Ну и волнуется. Даже если денег нет — можно мобилу в залог оставить.

Да, среди них я действительно «мутный». Препарат «строго по рецепту» мелкий со шрамом приносит через две минуты. На удивление, несет и полтинник на сдачу. Но возвращать его не торопится.

— Ты это… денег одолжи, а?

— Забирай, — машу я рукой и нарочито не спеша ухожу от аптеки. «Мелкий» и Павлин так же медленно идут за мной. Следят. Ныряю в метро. Слава заходит следом, убеждается, что я точно собираюсь уехать, и сворачивает к батарее. Достает пакет… Здесь, в тепле, он проведет ближайшие час-полтора.

Чужие здесь не ходят

Купленный «Злотовар» — обычный анальгетик (обезболивающее). Никакой коробочки-упаковки, а уж тем более инструкции по применению мне не досталось. Только блистер с 10 светло-желтыми продолговатыми таблетками. Мелким, едва читаемым шрифтом на обратной стороне пластинки написан состав. Основной компонент лекарства — парацетамол.

Но не он нужен наркоманам. «Лакомый кусок» — гидрохлорид трамадола, вещество опийной группы. Он содержится не только в «Злотоваре». Мечта любого аптечного ковбоя — препарат «Т*» (его название мы также не публикуем по этическим соображениям). Нехитрыми манипуляциями трамадол выделяют из препарата, а потом — хоть глотай, хоть в вену. И поскольку цена дозы «злотика» (еще его называют «злой») значительно меньше, чем, к примеру, героина, на него подсаживаются самые неимущие из числа наркоманов. Наркотик для бедных.

— Львиная доля «аптечных наркоманов» — молодые люди в возрасте 20—30 лет, — рассказывает психолог реабилитационного центра «Перспектива» Ирина Соловьева. — Начинают с малого: с 2—3 таблеток. Но со временем доза растет, «чувствительность» к трамадолу снижается, и наркоману не хватает 10—15 таблеток.

Еще несколько лет назад «Злотовар» можно было купить в любой аптеке без всяких проблем. Уже тогда наибольшим спросом он пользовался у молодых людей — явно не для восстановления пошатнувшегося здоровья. Это заметили и условия продажи изменили: сейчас он должен продаваться строго по назначению врача. Но что творится в тысячах и тысячах мелких аптек и киосков, думаю, в полной мере не знает никто. «Кормушек», подобных той, что у метро «Текстильщики», в Москве тьма-тьмущая. Интернет-форумы буквально пестрят адресами аптек, где к «торчкам» относятся вполне лояльно. Их сотрудников знают в лицо и по имени.

Не помогает, а убивает

— У меня проблема, — написала на одном из форумов некая Прокша (грамматика автора сохранена). — Мой парень сидел на игле 3 года, сам бросил, переломался. 3 года он не употреблял героин. Но в последнее время стала находить у него шприцы и таблетки «Злотовар». На мои вопросы отнекивается и не хочет говорить, говорит, что я выдумываю. Поведение резко изменилось, частые смены настроения, чешится, спит неспокойно, зрачки постоянно расширены. Сегодня зашла в ванну и увидела, что в руке у него шприц…

Действительно, на «Злотовар» и подобные таблетки нередко сознательно переходят героиновые наркоманы. Они считают, что это некий промежуточный этап, помогающий ослабить зависимость от своего «убийцы». Но это миф, рожденный мечтой наркомана о здоровой жизни.

— На самом деле лекарственная наркомания не менее опасна, — продолжает Ирина Соловьева. — К тому же в лекарстве наркотическое вещество находится не в чистом виде — оно тесно связано с различными синтетическими добавками. Эффект от подобных соединений непредсказуем. И в итоге мы очень часто сталкиваемся с тем, что вылечить «злотоварового» наркомана куда сложнее, чем наркомана героинового!

Ломки у «аптечного наркомана» также не менее сильные, нежели у традиционного. Боли в ногах и пояснице, ломота в суставах, геморрой — это лишь малая часть «приятных ощущений». И так же, как героинщиков, любителей «злотика» ждет скорая смерть.

— Недавно со мной под 10 «колесами» (таблетками — А.З.), — рассказывает о своем опыте употребления «Злотовара» наркоман, известный в интернете под ником LEshiY, — произошла такая история. Шел с друзьями по улице, я периодически «залипал», а потом вдруг очнулся лежащим на земле. Вокруг народ какой-то толпится, у меня вывихнуто плечо и от удара об асфальт рассечен подбородок. Говорят, у меня пару минут наблюдались какие-то судороги, что-то вроде эпилепсии… Чего только я в своей жизни не пробовал, а такого никогда не было.

2942 факта продажи без рецепта

Мы, здоровые и «не зависимые» люди, представляем себе наркобизнес как другое измерение. Темные переулки, пакеты белого порошка в днищах автомобилей, убийства, миллионы долларов — ну полный «Бангкок Хилтон». Но вот самый настоящий наркотик практически свободно продается и покупается в обычной аптеке. Мимо нее каждый день ходят сотни людей, десятки покупают в ней памперсы для детей и капли в нос. Неужели никто из них не замечал того, что происходит? Неужели никто не обращался в милицию с требованием остановить этот беспредел? Да кто из нас поверит, что прибыльный бизнес этой аптеки не замечают ни участковый, ни постовые, ни люди из Наркоконтроля?

Почти пять лет назад была создана Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН). Многие расценили это как очередной поступательный шаг России в борьбе с общемировым злом. Репортажи о задержаниях курьеров, перекрытии каналов и изъятиях партий весом в тонны — да, все это есть, все это правда. Но правда и то, что наркотики как продавались, так и продаются. В этой сфере самой громкой акцией наркоконтролеров стала попытка привлечь к ответственности ветеринаров, которые кололи животным обезболивающее. На схватку из-за кетамина ушли сотни человеко-часов, были написаны десятки статей. Но наркотики-то продаются.

Мы обратились за комментарием относительно «Злотовара» и подобных ему лекарственно-наркотических препаратов в центральный офис Госнаркоконтроля. Оказалось, что для наркополицейских проблема не нова.

— За 11 месяцев текущего года ФСКН провела 10 381 проверку аптек и лечебных учреждений, — сказали «Известиям» в Центре общественных связей ФСКН России, — удалось установить 2942 факта нарушения правил оборота подконтрольных препаратов, в том числе — продажи их без рецептов. За этот же период мы выявили 310 преступлений, связанных с незаконной выдачей либо подделкой рецептов или иных документов, дающих право на получение наркотических средств или психотропных веществ (ст. 233 УК РФ), а также 3209 преступлений, связанных с подделкой, изготовлением или сбытом поддельных документов с целью приобретения сильнодействующих веществ (ст. 327 УК РФ).

***

Работа идет, но ясно, что усилий недостаточно. Не исключено, что нужно пересмотреть всю систему оборота подобных лекарств. Возможно, после этой публикации «точку» в Текстильщиках прикроют. Возможно, кого-то даже накажут. Но останутся другие — спрячутся, отмажутся, откупятся. И подростки всё так же будут стоять в очереди в аптеку и шепотом просить: «Надюша, мне как всегда…».

«Бери что есть и иди отсюда»

Буквально на днях волонтеры православного народного движения «Курский вокзал. Бездомные дети» произвели в аптеках контрольную закупку лекарств, запрещенных к продаже без рецептов.

— О лекарствах мы узнали от тех самых «трудных подростков», с которыми ведем работу, — сообщила «Известиям» одна из участниц акции Алиса Орлова. — Мальчишки рассказали нам, в каких аптеках они покупают наркотики, как их применяют. Судя по всему, масштабы колоссальные! Для начала мы решили проверить две аптеки — в районе станций метро «Войковская» и «Петровско-Разумовская».

Перед тем как зайти в аптеку, Алиса низко надвинула на глаза шапку. Чтоб не выделяться из массы «постоянных клиентов» — наркоманов.

— В аптеке на «Войковской» возле кассы стоял только один покупатель — девушка в рыжей куртке. Продавец на нее кричала: «Сказано — димедрола нет! Бери что есть и иди отсюда». Когда подошла моя очередь, лишних вопросов мне не задавали — продали две ампулы с сильнодействующим препаратом, и все. В этот момент кто-то тронул меня за плечо. «Сейчас арестуют», — пронеслось в голове. Но это была не милиция. Это парень с мутным взглядом просил «добавить денег».

В другой аптеке, на «Петровско-Разумовской», история повторилась. Только покупателей было больше — целая очередь.

— Когда подошел мой черед, я даже как-то растерялась. Выпалила первое, что пришло в голову: «Мне то же самое, что предыдущему… И два кубовых шприца». «Кубовые кончились, остались «двушки», идите в соседнюю аптеку», — посоветовала заботливая продавщица.

За «Надюшами» — стройная сеть сбыта

Татьяна Батенёва

Препарат, о котором идет речь в статье, как и прочие наркотические обезболивающие, должен отпускаться в аптеках строго по рецепту и подлежит так называемому предметно-количественному учету. Это значит, что в аптеках учет буквально каждой упаковки должны вести в специальном прошнурованном журнале, рецепт хранится не менее трех лет, а уничтожается только специальной комиссией по акту.

Но именно с этим препаратом налицо административный казус: учет строгий, но в отличие от других подобных лекарств его могут реализовать не только аптеки, но и аптечные пункты и киоски, в которых строгостей всегда меньше. Что тому причиной — обычный бюрократический недогляд или тайный умысел?

Нет сомнений, что наркотики из-под полы в московских аптечных киосках — не личный маленький бизнес очередной «Надюши», а стройная сеть сбыта. Легально попасть в нее «лишние» упаковки наркотика не могут. Зато могут реализоваться контрафактные партии — либо «серый» импорт, либо продукция подпольных фармацевтов. Бдительные наркополицейские легко могли бы проверить источник препарата, сделав «контрольную закупку»: на блистерах с таблетками пробита серия, которая должна была либо пройти таможню, либо значиться в договорах дистрибьюторов. Выявить контрафактную упаковку сегодня тоже можно. При одном условии — если сами проверяющие органы не задействованы в цепочке поставщик—продавец.

На купленном нами блистере с таблетками обозначена серия 564К0112061109. Публикуя ее, мы рассчитываем, что борцы с наркомафией поинтересуются ее происхождением.

* Название препарата изменено нами по этическим соображениям

Антон Заритовский, Известия

Читайте также: