ВЫГНАЛИ ИЗ ЧК ЗА ЗВЕРСТВО

На страницах «УК» неоднократно затрагивалась тема применения пыток в системе правоохранительных органов и пенитенциарной системы Украины. Мы свято верим, что с приходом к управлению страной власти «реформаторов и терминаторов», позорная практика издевательств над людьми уже искоренена. И, следуя заповедям Совета Европы, наша страна никогда не вернется к старым, «проверенным» методам получения признательных показаний и усмирения «строптивых». Но для того, чтобы подобное не повторилось в будущем, мы должны помнить о прошлом…Пытки НКВД

1. Звуковой способ. Посадить подследственного метров за шесть — восемь и заставлять все громко говорить и повторять. Уже измотанному человеку это нелегко. Или сделать два рупора из картона и вместе с подошедшим товарищем следователем, подойдя к арестанту вплотную, кричать ему в оба уха: “Сознавайся, гад!” Арестант оглушается, иногда теряет слух. Но это неэкономичный способ, просто следователям в однообразной работе тоже хочется позабавиться, вот и придумывают, кто во что горазд.

2. Гасить папиросы о кожу подследственного.

3. Световой способ. Резкий круглосуточный электрический свет в камере или боксе, где содержится арестант, непомерно яркая лампочка для малого помещения и белых стен. Воспаляются веки, это очень больно. А в следственном кабинете на него снова направляют комнатные прожектора.

4. Такая придумка. Чеботарева в ночь под 1 мая 1933 в хабаровском ГПУ всю ночь, двенадцать часов,- не допрашивали, нет: водили на допрос! Такой-то — руки назад! Вывели из камеры быстро вверх по лестнице, в кабинет к следователю. Выводной ушел. Но следователь, не только не задав ни единого вопроса, а иногда не дав Чеботареву и присесть, берет телефонную трубку: заберите из 107-го! Его берут, приводят в камеру. Только он лег на нары, гремит замок: Чеботарев! На допрос! Руки назад! А там: заберите из 107-го! Да и вообще — методы воздействия могут начинаться задолго до следственного кабинета.

5. Тюрьма начинается с бокса, то есть ящика или шкафа. Человека, только что схваченного с воли, еще в лете его внутреннего движения, готового выяснять, спорить, бороться — на первом же тюремном шаге захлопывают в коробку, иногда с лампочкой и где он может сидеть. Иногда темную и такую, что он может только стоять, еще и придавленный дверью. И держат его здесь несколько часов, полсуток, сутки. Часы полной неизвестности — может, он замурован здесь на всю жизнь? Он никогда ничего подобного в жизни не встречал, он не может догадаться! Идут его первые часы, когда все в нем еще горит от не остановленного душевного вихря. Одни падают духом — вот тут-то и делать им первый допрос! Другие озлобляются — тем лучше, они сейчас оскорбят следователя, допустят неосторожность — и легче намотать им дело.

6. Когда не хватало боксов, делали еще и так. Елену Струтинскую в Новочеркасском НКВД посадили на шесть суток в коридоре на табуретку — так, чтоб она ни к чему не прислонялась, не спала, не падала и не вставала.Это на шесть суток! А вы попробуйте просидите шесть часов. Опять-таки в виде варианта можно сажать заключенного на высокий стул, вроде лабораторного, так, чтобы ноги его не доставали до пола. Они хорошо тогда затекают. Дать посидеть ему часов восемь-десять. А то во время допроса, когда арестант весь на виду, посадить его на обыкновенный стул, но вот так: на самый кончик, на ребрышко сидения (Еще вперед! Еще вперед!), чтоб он только не сваливался, но чтоб ребро больно давило его весь допрос. И не разрешить ему несколько часов шевелиться. Только и всего? Да, только и всего. Испытайте.

7. По местным условиям бокс может заменяться дивизионной ямой, как это было в Гороховецких армейских лагерях во время Великой Отечественной войны. В такую яму, глубиною три метра, диаметром метра два, арестованный сталкивается, и там несколько суток под открытым небом, часом и под дождем, была для него и камера, и уборная. А триста граммов хлеба и воду ему туда спускали на веревочке. Вообразите себя в этом положении, да и еще только что арестованного, когда в тебе все клокочет…

8.Заставить подследственного стоять на коленях — не в каком-то переносном смысле, а в прямом: на коленях и чтоб не присаживался на пятки, а спину ровно держал. В кабинете следователя или в коридоре можно заставить так стоять двенадцать часов, и двадцать четыре, и сорок восемь. (Сам следователь может уходить домой, спать, развлекаться, это разработанная система: около человека ставится пост, сменяются часовые. (Кого хорошо так ставить? Уже надломленного, уже склоняющегося к сдаче. Хорошо ставить так женщин).

9. А то так просто заставить стоять. Можно, чтоб стоял только во время допросов, это тоже утомляет и сламывает. Можно во время допросов и сажать, но чтоб стоял от допроса до допроса (надзиратель следит, чтобы не прислонялся к стене, а если заснет и грохнется — пинать и поднимать). Иногда и суток выстойки довольно, чтобы человек обессилел и показал что угодно.

10. Во всех этих выстойках три-четыре-пять суток обычно не дают пить. Все более становится понятной комбинированность приемов психологических и физических. Понятно, что все предшествующие меры соединяются с

11. Бессонницей, совсем не оцененной в средневековье: оно не знало об узости того диапазона, в котором человек сохраняет свою личность. Бессонница (да еще соединенная с выстойкой, жаждой, ярким светом, страхом и неизвестностью) мутит разум, подрывает волю, человек перестает быть своим «я»…

12. В развитие предыдущего — следовательский конвейер. Ты не просто не спишь, но тебя трое-четверо суток непрерывно допрашивают сменные следователи.

13. Карцеры. Как бы ни было плохо в камере, но карцер всегда хуже ее, оттуда камера всегда представляется раем. В карцере человека изматывают голодом и обычно холодом (в Сухановке есть и горячие карцеры). Например, лефортовские карцеры не отапливаются вовсе, батареи обогревают только коридор, и в этом “обогретом” коридоре дежурные надзиратели ходят в валенках и телогрейке. Арестанта же раздевают до белья, а иногда до одних кальсон, и он должен в неподвижности (тесно) пробыть в карцере сутки, трое, пятеро (горячая баланда только на третий день). В первые минуты ты думаешь: не выдержу и часа. Но каким-то чудом человек высиживает свои пять суток, может быть, приобретая и болезнь на всю жизнь.

У карцеров бывают разновидности: сырость, вода. Уже после войны Машу Г. в черновицкой тюрьме держали босую два часа по щиколотки в ледяной воде — признавайся!

14. Считать ли разновидностью карцера запирание стоя в нишу? Уже в 1933 в хабаровском ГПУ так пытали С. А. Чеботарева: заперли голым в бетонную нишу так, что он не мог подогнуть колен, ни расправить и переместить рук, ни повернуть головы. Это не все! Стала капать на макушку холодная вода и разливаться по телу ручейками. Ему, разумеется, не объявили, что это все только на двадцать четыре часа… Страшно это, не страшно — но он потерял сознание, его открыли назавтра как бы мертвым, он очнулся в больничной постели. Его приводили в себя нашатырным спиртом, кофеином, массажем тела. Он далеко не сразу мог вспомнить — откуда он взялся, что было накануне. На целый месяц он стал негоден даже для допросов.

15. Голод. Это не такой редкий способ: признание из заключенного выголодить. Собственно, элемент голода вошел во всеобщую систему воздействия.

16. Битье, не оставляющее следов. Бьют и резиной, бьют и колотушками, и мешками с песком. Очень больно, когда бьют по костям, например, следовательским сапогом по голени, где кость почти на поверхности. Комбрига Карпунича-Бравена били двадцать один день подряд. (Сейчас говорит: “И через тридцать лет все кости болят и голова”). Вспоминая свое и по рассказам он насчитывает пятьдесят два приема пыток.

Или вот еще как: зажимают руки в специальном устройстве — так, чтобы ладони подследственного лежали плашмя на столе,- и тогда бьют ребром линейки по суставам. Выделять ли из битья особо — выбивание зубов? Как всякий знает, удар кулаком в солнечное сплетение, перехватывая дыхание, не оставляет малейших следов. Лефортовский полковник Сидоров уже после войны применял вольный удар галошей по свисающим мужским придаткам (футболисты, получившие мячом в пах, могут этот удар оценить). С этой болью нет сравнения, и обычно теряется сознание.

17. В новороссийском НКВД изобрели машинки для зажимания ногтей. У многих новороссийских потом на пересылках видели слезшие ногти.

18. А смирительная рубашка?

19. А взнуздание (“ласточка”)? Это — метод сухановский, но и Архангельская тюрьма знает его (следователь Ивков, 1940). Длинное суровое полотенце закладывается тебе через рот (взнуздание), а потом через спину привязывается концами к пяткам. Вот так, колесом на брюхе, с хрустящей спиной, без воды и еды полежи суток двое. Надо ли перечислять дальше? Много ли еще перечислять?

20. Но самое страшное, что с тобой могут сделать, это: раздеть ниже пояса, положить на спину на полу, ноги развести, на них сядут подручные (славный сержантский состав), держа тебя за руки. А следователь — не гнушаются тем и женщины — становится между твоих разведенных ног и, носком своего ботинка (своей туфли) постепенно, уверенно и все сильней прищемляя к полу то, что делало тебя когда-то мужчиной, смотрит тебе в глаза и повторяет, повторяет свои вопросы или предложения предательства. Если он не нажмет прежде времени чуть сильней, у тебя будет еще пятнадцать секунд вскричать, что ты все признаешь, что ты готов посадить и тех двадцать человек, которых от тебя требуют, или оклеветать в печати свою любую святыню… И суди тебя Бог, не люди…

В «искусстве» получения необходимых показаний «мастера заплечных дел» из НКВД совершенствовали навыки, усердно пользуясь опытом предшествующих поколений. Свято памятуя тезиз, что «новое – это хорошо забытое старое».

Пытки в разных странах Европы и мира

Ирландцы обыкновенно помещали жертву под тяжелый предмет и раздавливали ее.

Галлы ломали спину.

Кельты вонзали саблю между ребер.

Американские индейцы вставляли в мочеиспускательный канал жертвы тонкую тростинку с мелкими колючками и, зажав ее в ладонях, вращали в разные стороны. Пытка длилась довольно долго и доставляла жертве невыносимые страдания. Такие же описания пыток дошли и из Древней Греции.

Ирокезы привязывали кончики нервов жертвы к палочкам, которые вращали и наматывали на них нервы. В продолжение этой операции тело дергалось, извивалось и буквально распадалось на глазах восхищенных зрителей.

На Филиппинах обнаженную жертву привязывали к столбу лицом к солнцу, которое медленно убивало ее. В другой восточной стране жертве распарывали живот, вытаскивали кишки, засыпали туда соль, и тело вывешивали на рыночной площади.

Гуроны подвешивали над связанной жертвой труп таким образом, чтобы вся мерзость, вытекающая из мертвого разлагающегося тела, попадала на ее лицо, и жертва испускала дух после долгих страданий.

В Марокко и Швейцарии осужденного зажимали между двух досок и распиливали пополам.

Египтяне вставляли сухие камышинки во все части тела жертвы и поджигали их.

Персы — самый изобретательный в мире народ по части пыток — помещали жертву в круглую долбленую лодку с отверстиям для рук, ног и головы, накрывали сверху такой же, и в конечном счете его заживо поедали черви… Те же персы растирали жертву между жерновами или сдирали кожу с живого человека и втирали в освежеванную плоть колючки, что вызывало неслыханные страдания. Непослушным или провинившимся обитательницам гарема надрезали тело в самых нежных местах и в открытые раны по капле закапывали расплавленный свинец… Или делали из ее тела подушечку для булавок, только вместо булавок использовали пропитанные серой деревянные гвозди, поджигали их, а пламя поддерживалось за счет подкожного жира жертвы.

В Китае палач мог поплатиться своей головой, если жертва погибала раньше назначенного срока, который был, как правило, весьма продолжительным — восемь или девять дней и за это время самые изощренные пытки сменяли друг друга беспрерывно.

В Сиаме человека, попавшего в немилость, бросали в загон с разъяренными быками, и те пронзали его рогами. Заставляли мятежника есть собственное мясо, которое время от времени отрезали от его тела. Тe же сиамцы помещали жертву в сплетенный из лиан балахон, и острыми предметами кололи его. После этой пытки быстро разрубали его тело на две части, верхнюю половину тут же укладывают на раскаленную докрасна медную решетку. Эта операция останавливает кровь и продлевает жизнь человека, верней получеловека.

Корейцы накачивали жертву уксусом и, когда она распухнет до надлежащих размеров, били по ней, как по барабану, палочками, пока она не умрет.

Пытки средневековья

Дыба

Дыба, пожалуй, самый распространенный и повсеместно применяемый вид пыток. Существовало множество конструкций, но принцип пытки оставался одним — растяжение конечностей и тела человека и одновременный вывих или разрыв суставов. Одной из таких конструкций являлся стол с валиками. Жертву клали на стол, руки и ноги обвязывались веревками, которые наматывались на валики, фиксируемые специальными механизмами. Время от времени палач резко ослаблял натяжение веревок, что причиняло не менее страшную боль, чем растяжение. Иногда валики снабжались шипами, жертву кроме растяжения еще и протаскивали по ним, практически разрывая ее тело на куски. Второй распространенный тип дыбы: жертве связывали руки за спиной, веревку перекидывали через блок и натягивали ее. Руки поднимались вверх все выше, наконец мученик повисал на вывернутых руках. Здесь также практиковалось резкое ослабление веревки, жертва падала на землю, в вывернутых плечевых суставах возникала боль, еще более ужасная, чем боль от выворачивания. Жертву могли растягивать в горизонтальном положении, на вису, с помощью блоков или с использованием тяглового скота — вплоть до отрывания конечностей или разрывания человека напополам.

Пытка водой

Вода находила широкое применение в ремесле палача. Пытка водой отличается тем, что не наносит телесных повреждений, но не менее страшная, чем другие пытки. Жертву могли окунать в воду и держать там некоторое время, не позволяя ей задохнуться. Это могло продолжаться не один час или даже сутки. Жертве могли заливать вовнутрь воду в огромных количествах, для этого ей зажимали нос и через воронку лили воду в горло. В зависимоти от тяжести вины вливали от 4 до 15 литров. Живот жертвы раздувался от жидкости, затем ее клали на стол, при этом вода сдавливала легкие и сердце, к этому прибавлялась боль в растянутом желудке. Вместо воды могли вливать мочу, уксус, важное значение имела и температура воды. Иногда применяли кипяток. Часто использовали следующимй тип пытки: жертву клали на стол, его лицо покрывалось мокрой тряпкой, на которую тонкой струей сочилась вода. От удушья у человека начинала идти кровь из носа, горла и ушей, часто он умирал. Иногда испытуемого сажали на стул, выбривали темя, на которое начинала капать вода. Через некоторое время каждая капля отдавалась в голове мощным грохотом, и человек признавался в ереси.

Пытка огнем

Огонь — еще одна земная стихия, эксплуатируемая палачами во все времена. Применение огня в пытках практически неограничено. Часто жертву подвешивали на вытянутых руках, его ноги смазывали маслом и разводили под ними костер. Пытка продолжалась либо до обугливания мягких тканей, либо до их сгорания и обнажения костей. Иногда человека укладывали на решетку и начинали жарить на медленном огне. Постепенно, сантиметр за сантиметром, его ткани обугливались, но человек долгое время оставался живым и терпел страшные страдания. Коленое железо применялось еще шире вследствие удобства его использования по сравнению с открытым пламенем. Жертве часто выжигали глаза или раздирали его тело раскаленными щипцами. Были и экзотические пытки (надевание на голову раскаленного шлема и др.)

Испанский сапог

В основу испанского сапога были положены не растяжения и вывихи, а сжатия костей испытуемого с расплющиванием суставов. Первоначально он представлял из себя 4 доски, стянутых между собой. Палач вбивал между средних досок клинья и постепенно ноги все сильнее сжимались, и это сжатие причиняло адскую боль. Потом кости жертвы постепенно сплющивались, ломались суставы, подземелье пыток оглашалось страшными криками. Этот принцип был положен в основу многих орудий пыток. Это были различные тиски для сжатия головы, пальцев и конечностей подозреваемого.

Груша

Груша — это очень страшное орудие пыток, перед которым трепетали даже очень сильные духом люди. Никто не оставался в живых после пытки этим орудием. Она представлена на рисунке. Существовали груши для введения в рот, анальное отверстие, и несколького большего размера вагинальные груши. При введении в естественное отверстие человека она раскрывалась с помощью винтового механизма на максимальную апертуру. При этом происходил разрыв внутренних органов, острые наконечники впивались в мягкие ткани горла, шейки матки, прямой кишки, что приводило к смерти. Страх перед этим поистине ужасным орудием был столь велик, что подозреваемые в большинстве случаев признавались в содеянном и несодеянном сразу после ее введения. Анальная груша применялась в основном в пытках мужчин, обвиненных в гомосексуализме, вагинальные — в пытках женщин, ведущих легкомысленный образ жизни или обвиненных в колдовстве. Она применяется и поныне, никаким изменениям она не подвергалась многие века.

Сажание на кол

Эта чрезвычайно жестокая казнь пришла в Европу с Востока и приобрела в эпоху Средневековья высокую популярность. Суть ее состояла в том, что человека сажали на обструганный кол, вбитый в землю, направляя его в анальное отверстие, предварительно смазанное жиром. Часто на рисунках показывают, что кол выходит изо рта подозреваемого, однако на практике такое было крайне редко. В зависимости от угла, под которым вводился кол, он мого выйти из живота или, что чаще всего, из подмышки. Существовало множество разновидностей колов: гладкие и неструганные с занозами, острые и тупые, широко варировалась толщина кола и его расширение к нижнему концу. Самой изощренной формой кола для казни был так называемый персидский кол. Он отличался тем, что имел как бы стул для того, чтобы человек не мог сразу под собственным весом опуститься полностью на кол и умереть. Постепенно высота стула уменьшалась, кол входил все глубже, причиняя новые страдания. Такая казнь могла продолжаться долгие часы и проходила прилюдно. Площади оглашались криками мученика, которые внушали страх перед властью у простых граждан.

Пытка кнутом

Наиболее распространенным и страшным наказанием на Руси была пытка кнутом, которая пришла к нам от татар. Существует множество описаний кнутов, из которых можно сделать общее его описание: он представлял из себя длинный (до 2,5 м) ремень из кожи шириной до 2 см, прикрепленного к рукояти длиной около 60 см. Существовали кнуты, обтянутые проволокой и оканчивающиеся крючком. Во время наказания кнут протягивался по телу жертвы, проволока разрывала его тело на мелкие кусочки. Процедура экзекуции совершалась следующим образом. Приговоренного укладывали на деревянную скамью животом вниз, руки и ноги его аккуратно вытягивались и фиксировались к кольцам, прибитым в поперечные края скамейки. Голова до того сильно прижималась к дереву, что у жертвы не было никакой возможности кричать, что в значительной мере увеличивало болевое ощущение. Правильное и умелое применение кнута требовало продолжительного изучения, а также крепких нервов и мускулов.В палачи постоянно назначался один из преступников, приговоренный к тому же наказанию, которое он выполнял после своего помилования на других. После двенадцати лет службы его отпускали на волю и препровождали на родину, но во время несения обязанностей палача его содержали под строгим заключением и выпускали из камеры только тогда, когда необходимо было произвести экзекуцию над приговоренным к телесному наказанию преступнику. В тюрьмах же опытные палачи подготовляли учеников и обучали своему ремеслу будущих истязателей. Упражнения производились ежедневно, для каковой цели применялась человеческая фигура из тряпок, набитых соломой или конским волосом. Ученики посвящались во все тайны экзекуторского искусства и получали от своего ментора указания по поводу того, каким образом возможно наносить то ужасно сильные, то вовсе слабые удары. Применение той или иной степени строгости находилось в зависимости не только от квалификации совершенного жертвой преступления, но также — и, пожалуй, более всего — от величины подарка, получаемого палачом перед поркой в виде подкупа. Ученики обучались многочисленным комбинациям: как сечь по бедрам, как угощать разбойника, как наказывать за мелкие преступления, как вызвать немедленную смерть, заставить жертву вывернуть себе затылок, как сечь так, чтобы преступник умер на второй или на третий день после экзекуции, как для этого следует подводить плеть или кнут вокруг туловища и таким образом наносить серьезные повреждения грудной клетки или расположенным в животе важнейшим органам… Искусные палачи, в совершенстве изучившие свое ремесло, показывали удивительное искусство, умея захватить кнутом только кружок величиною с полтинник, не задевая при этом близлежащих частей. Иные из них одним взмахом своего страшного инструмента превращали кирпичи буквально в пыль. Нередко, чтобы ужесточить пытку, кнут после каждого удара мочили в соленом растворе или уксусе. Описывались кнуты, сшитые из двух кожаных полос, в одну из которых перед сшиванием вбивали мелкие гвозди и, затем, закрывали шляпки второй полосой. Такой кнут при ударе обвивался вокруг тела стоявшей жертвы, затем, когда его рывком тянули обратно, впившиеся гвозди раздирали тело допрашиваемого в клочья. Изобрели это «чудо» в мусульманском Египте. Как говорят историк, никто не выживал после десятого удара такого кнута. Следует отметить, что кнут широко применяли и в качестве орудия пытки при допросах. Недаром на Руси появилось выражение «подлинная правда», правда, полученная под ударами кнута — «длинника». Когда на эту варварскую пытку попадала женщина, то, если она не признавалась с первых ударов, пытку ужесточали, избивая несчастную по грудям, стараясь чаще бить по соскам. Нередко жертву подвешивали за широко разведенные в стороны ноги, головой вниз, чтобы наносить удары по половым органам. Особенно часто такое проделывали с женщинами. И не только в России, Европа привезла кнут из крестовых походов на Восток и Инквизиция никогда им не гнушалась. Вообще, надо сказать, наказание кнутом, как правило, приводило к смерти или делало осужденного калекой на всю оставшуюся жизнь.

Кастрация и стерилизация

Эти два гнусных вида наказания широко применялись в истории человечества и поныне остаются в арсенале принуждения государства. Исторически первым вошла в употребление и очень активно использовалась кастрация мужчин. Еще на древнеегипетских барельефах можно видеть кастрацию пленников. Очень часто ее наказывали пленных и в Ассирии, Вавилоне, других странах Древнего мира. Не были тут исключением и Древняя Греция и, тем более, Рим. Распространенная во многих государствах, практика использовать в гаремах кастрированных мужчин, дабы исключить нежелательное общение с женщинами господина, породила одну из наиболее отвратительных форм этого наказания — оскопление. По преданию, персидских царь Кир как-то увидел, как кастрированный жеребец — мерин, покрывает кобылу. Тогда он приказал отрезать член всем своим евнухам. Если при кастрации жертве удаляли только мошонку и яички, то при оскоплении отрезали все, что болталось снаружи у мужчины.

Во времена Римской империи применение этого наказания достигает одного из пиков: после разгрома восставшей Иудеи, пленные мужчины были оскоплены раскаленным железом, ослеплены на один глаз и загнаны в африканские каменоломни добывать мрамор. Римские патриции очень часто использовали евнухов. Не лучше обстояло дело и в Византийской империи, когда в роскошных женских покоях прислуживали десятки евнухов. Как описывал историк Кавказа, «в те времена в Аланских горах правили князья из ромеев (византийцев). Это были волки, а не правители. Они кастрировали красивых мальчиков и продавали их в рабство». Надо отметить, что в те времена, да и в более поздние на Востоке начинают создаваться два типа евнухов. В первом случае, когда операцию проводили в детстве, удаляли все — оскапливали, при этом в результате жестокой операции погибали сотни красивых рабов. Их обычно покупали для гаремов, когда владельцы боялись, что скучающие жены и наложницы смогут развлекаться и с таким любовником. В зрелом возрасте удаляли только мошонку с яичками. Такой мужчина был способен совершить половой акт, но забеременеть от него женщина господина уже не могла. Таких евнухов часто приобретали для публичных домов, где их заставляли обучать девушек любовным играм. Не уходил в забытье этот варварский обычай и в Средневековье. Очень часто оскоплением наказывали за изнасилование или прелюбодеяние. Во многих арабских странах в те времена за супружескую измену забивали камнями провинившуюся женщину, мужчина «подлежал лишению своего естества под ножом палача». Как писал Низами, «даже великий визирь не мог взять мужнюю жену под страхом быть битым палками по пяткам и лишению мужества».

Почему это наказание было так распространено, надо вспомнить, что большинство народов обожествляло мужской орган, знаки фаллоса, стоящего мужского члена, встречались по всему миру. Зачастую от сексуальной силы мужчины зависело и его общественное положение. Так, в ряде африканских стран, вождя племени убивали, когда он не мог удовлетворить определенное число женщин. Например, в Библии (во Второзаконии, если не ошибаюсь) говорилось «у кого раздавлены ятра или отрезан детородный член не может войти в Царство Божье». Даже в общении с Богом отказывалось тому, кто был оскоплен. Лишенный мужских частей становился как-бы изгоем, парией в обществе.

Иногда оскопление применяли, как орудие варварской расправы — прославившаяся своей жестокостью и распутством меровингская королева Франции Фредегонда, если любовник не совсем удовлетворял ее приказывала вырвать ему половые органы. Не менее жестокая сестра турецкого султана Селима, Тейше, еще в XIX веке, заманивала к себе молодых красавцев, а после бурной ночи либо приказывала их утопить, либо «при помощи известной операции сделать так, чтобы Тейше осталась последней женщиной в их жизни». Те, кому повезло умереть не избегали этой позорной участи.

Некоторый интерес представляет собой эта операция, производившаяся ранее с религиозной целью у скопцов. Так, среди жрецов финикийской богини Астарты (войны и половой любви) бытовал обычай самокастрации, такой же ритуал существовал в древнеегипетских мистериях оплодотворения Изиды. В России оскопление лиц обоего пола применялось приверженцами религиозной секты скопцов, появившейся еще в XVIII в. В первое время существования скопчества ими применялось так наз. «огненное крещение», заключавшееся в том, что адепту данной секты производилось удаление яичек с частью мошонки с помощью раскаленного железа. В дальнейшем для этой операции стали применять разного рода режущие инструменты, а раскаленное железо — лишь для остановки кровотечения. Эта операция удаления яичек, по скопческому учению, представляет собой “первое очищение” или “малую печать”. “Большая”, или “царская печать”, представляет собой сочетание удаления яичек с отнятием полового члена. Операция эта обычно производится в сидячем положении оперируемого и после предварительной перевязки основания мошонки и полового члена. После этих операций остаются обширные и весьма характерные рубцы.

Что же происходит с человеком после подобного изувечивания? Последствия, обусловленные кастрацией, в организме мужчины в большой мере зависят от возраста, в котором производилась данная операция. При кастрации в детском возрасте до полового созревания отмечается недостаточное развитие полового аппарата. Как показали вскрытия трупов евнухов, семенные пузырьки и предстательная железа у них атрофичны, половой член мал и недоразвит. Волосы на теле скудны, на конечностях и у заднего прохода отсутствуют. В подмышечных впадинах и на половых органах волосистость мало выражена. В области лобка волосы растут по женскому типу. На голове у кастратов волосы густые, и они почти не лысеют (на это указывал еще Аристотель). Лицо безбородое, на щеках и на верхней губе небольшой пушок; в пожилом возрасте на подбородке и на углах губ отмечается рост бороды, как у некоторых старых женщин. После кастрации, произведенной до полового созревания, происходит усиленный рост костей в длину в результате длительного сохранения зоны роста костей. Рост длинных трубчатых костей влечет за собой несоответствие между длиной конечностей и туловища. Поэтому среди кастратов (евнухоидов) довольно часто встречаются люди высокого роста. Череп кастратов мал, челюсти сильно развиты, надбровные дуги выпячены, корень носа запавший, выступ затылочной кости сглажен. Таз вследствие роста костей широкий. Голос высокий, к старости — более низкий. Гортань останавливается в своем развитии, выступ ее (адамово яблоко) сглажен, так что кадык похож на женский. Выражение лица обычно постоянно усталое, безразличное, темперамент очень спокойный и вялый (может быть этим была обусловлена кастрация строптивых рабов). Если кастрация была проведена в зрелом возрасте, то половое влечение сохраняется в течение длительного времени, часто сохраняется даже способность к половому акту (тут работают гормоны желез, расположенных внутри тела).

Внешне оскопленные мужчины бывают двух видов:

1 — высокие, худощавые, с резкой диспропорцией тела в результате удлинения конечностей; походка качающаяся, движения медленные, избыточное отложение жира на лобке, животе и бедрах, такое бывает обычно при кастрации детей.

2 — ожиревшие, когда оскапливают взрослого мужчину, жир в больших количествах откладывается по женскому типу на бедрах, ягодицах, груди, животе, на лобке и веках. Эти отложения жира придают им женский облик.

Надо сказать, что и в наше время кастрацию используют, как средство принуждения и наказания. Очень часто угрозу кастрации, ее имитацию (надрезы на мужских органах) применяли во время допроса, как род пытки. Эта угроза очень сильно действует на мужчин, поскольку для большинства угроза превратить в бесполое существо страшнее смерти.

Применительно к женщинам использовалось несколько другое наказание. Поскольку ее половые железы находятся в брюшной полости, то любая попытка вырвать их кончалась смертью приговоренной. Конечно, и в те времена случались моменты, когда палачам было наплевать на то, что случится с пленницей после экзекуции. Бытовали казни, когда подвешенной либо распятой жертве вырывали матку, нередко проткнув ее крюком и подвесив груз. Известны примеры, когда те же монгольские или китайские солдаты вспарывали женщине живот и вырывали матку, «чтобы не могла вынашивать в чреве будущих врагов». Но все это было гораздо реже. Обычно, наказывая женщин, прибегали к выжиганию (огнем или раскаленным железом, кипящей водой или маслом) или отрезанию ее наружных половых органов — клитора и внутренних половых губ, чтобы лишить осужденную способности получать сексуальное удовлетворение. Иногда дополнительно удаляли соски. Бывали случаи, когда во время пытки женщину подвешивали над котлом с кипящей водой или маслом, так чтобы при опускании одними из первых были бы сожжены ее интимные части и проводили допрос, угрожая изуродовать несчастную. В большинстве источников не говорится за что женщин подвергали подобному истязанию. Обычно это были жены, подруги или родственницы вражеских предводителей, руководительницы восстаний, либо просто несчастные, как-то сильно досадившие сильным мира сего. Ситуация резко изменилась с открытием рентгеновских лучей, губительно действовавшей на яичники и яички. Сначала в 20-х годах рентгеновскими лучами стерилизовали закоренелых преступников и преступниц в ряде американских штатов. Затем в годы Второй мировой войны, германские нацисты тысячами подставляли под рентгеновские установки женщин и мужчин «неполноценных» народов, выжигая их половые железы. Говоря об этом наказании, следует рассказать о стерилизации.

Под стерилизацией, в отличие от кастрации, понимают не удаление половых желез и не выключение их функции, а создание условий, исключающих оплодотворение. Обычно это перевязка или перерезка семевыносящих протоков у мужчин и маточных труб у женщин. Уже в древние времена сдавливали мошонку приговоренных мужчин, после чего их травмированные яички уже не могли продолжать род, реже применялся рывок за нее, при точно расчитанном усилии, рвались хрупкие семевыносящие протоки, органы оставались на месте, но как мужчина, человек уже был мало на что способен. Появившись в конце XIX века, стерилизация поначалу начала применяться, как средство контрацепции, последователи Мальтуса рекомендовали проводить ее у женщин из беднейших классов общества (ну и уроды!). Однако в виду необходимости достаточно сложной операции ее популярность несколько снизилась. В начале этого века в законах некоторых штатов США была введена насильственная стерилизация закоренелых преступников, некоторых психически больных. Наиболее широкое распространение она получила в Третьем Рейхе, когда по закону от 1938 года, ей подвергались душевнобольные, преступники, а позднее и неполноценные личности. Что значил этот термин, показывает следующий пример, приведенный на Нюренбергском процессе — один свидетель показал «будучи вызванным в комиссию по расовым вопросам, на опросе он не смог назвать даты рождения Гитлера, Гебельса. Его обвинили в расовой неполноценности и стерилизовали». Был и другой пример «В 1940 году судили одну из немок, Грету С. Было установлено, что будучи в Польше, она вышла замуж за польского офицера и родила троих детей. За расовый позор она и ее дети были приговорены к суровому наказанию. Приписывалось детей стерилизовать и отправить в один из государственных детских домов. Мать погибла в концлагере». Так что задуманная родоначальниками евгеники, как средство улучшения человеческой породы, стерилизация превратилась в орудие судебного преследования. В некоторых концлагерях вывешивали грозные приказы «Хотя половые отношения между заключенными не поощряются, отношение к ним терпимое, другое дело беременность. Неполноценные не имеют права беременеть. Беременные осужденные женщины будут подвергнуты принудительному аборту и стерилизованы. Мужчины, виновные в беременности, будут казнены». Правда такой «гуманизм» продержался не долго, где-то до 1941 года, когда лагеря были жестко разбиты на мужские и женские зоны и любое нарушение порядка, вплоть до взгляда на своего супруга, мог быть наказан смертью. Когда было открыто действие рентгена на половые железы, немцы были в восторге. Доктор Шпрех (позор всех немецких врачей), приволок в Освенцим рентгеновскую установку, облучил 300 евреев, в течение недели они работали на общих основаниях, затем их кастрировали и исследовали половые органы. Был шумный восторг, Шпрех и Менгеле писали Гиммлеру, что «открыто оружие, сродни боевому. Если мы сможем обеспложивать наших врагов, т.е. они смогут работать, но не будут размножаться, расовый вопрос будет решен сам собой». На радостях Шпрех даже пообещал стерилизовать в месяц 300000 человек (ну и стахановец). Правда, через пару месяцев выяснилось, что на женщин рентген не действует стопроцентно, да и облученные мужчины, при передозировке, что было неизбежно на потоке, мерли, как мухи. Так что этот вопрос повис в воздухе. Так как рентген фактически является лучевой кастрацией со всеми ее последствиями, сейчас стерилизацию применяют только хирургическую, зачастую при помощи лапароскопов и другой современной аппаратуры. К сожалению, мудрецы, пытающиеся использовать ее в полтических целях не перевелись, так она широко применяется китайским правительством в борьбе с женским движением Тибета и в ряде других стран. Так как для основной части женщин материнство является неотъемлемой частью семейного счастья, эта угроза разрушительно действует на психику жертв подобных репрессий…

Подвешивание

Подвешивание применялось очень широко. Часто применялись казни, в которых человек удушался на виселице. Жертву подвешивали за различные части тела, наиболее распространено было подвешивание за ребро, ноги и волосы. Кроме того, мужчин могли подвешивать за гениталии, женщинам протыкали грудь проволокой, связывали ее и вздергивали на веревке. После длительного висения у человека, подвешенного за ноги происходило кровоизлияние в мозг, он умирал. Чтобы усугубить муки наказуемого, применялись утяжеления в виде различных гирь и т.п.

Распятие представляет из себя приколачивание или привязывание (реже) конечностей человека к конструкции в виде креста и оставление его в таком положении на долгий срок, за время которого человек погибал от жажды или других воздействий (насекомые, холод, солнечные ожоги и т.д.) Кресты бывали двух типов — косой (состоял из двух перекладин равной длины и вкопанных в землю) и прямой (обычный крест). Но суть у них одна — сделать человека недвижимым и обречь его не медленную смерть …

Кресло еретика

Это можно назвать сажанием на специальное приспособление — деревянную или железную пирамиду. Обвиняемого раздевали и располагали как показано на рисунке. Палач при помощи веревки мог регулировать силу давления острия, мог опускать жертву медленно или рывком. Совсем отпустив веревку жертва всем своим весом насаживалась на острие. Острие пирамиды направлялось не только в анус, но и в вагину, под мошонку или под копчик. Для усиления страданий жертвы к ее рукам и ногам часто привязывали дополнительные грузы. Таким страшным способом инквизиция добивалась признания от еретиков и ведьм. В наше время таким образом пытают в некоторых странах Латинской Америки. Для разнообразия к железному поясу, обхватывающему жертву и к острию пирамиды подключают электрический ток.

Вилка еретика

Четырехзубая, двусторонняя вилка применялась при допросах как показано на рисунке. Глубоко проникая в плоть она причиняла боль при любой попытке пошевелить головой и позволяла говорить допрашиваемому только неразборчивым, еле слышным голосом. На вилке было выгравировано: «Я отрекаюсь».

Изложенный материал – это тот самый случай, когда коллективу «УК» ни в коем случае не хочется писать – «продолжение следует»…

«УК» по материалам сайта swechkin.narod.ru

Читайте также: