Запуганные зэки колонии «Полярная сова» за восемь месяцев написали 190 явок с повинной

В Ямало-Ненецком автономном округе раскрыта целая система выбивания ложных признательных показаний из осужденных. Она действовала в исправительной колонии N18 «Полярная сова» в поселке Харп, где отбывают пожизненные сроки наказания.

Эффективность работы надзирателей была такова, что за несколько месяцев в ИК-18 «раскрыли» почти двести преступлений, в том числе резонансных и многолетней давности, сообщает «Новая газета».

За восемь месяцев осужденные из «Совы» написали 190 явок с повинной, которые оказались самооговорами. И это притом, что в среднем в колониях за год пишут по 2-3 чистосердечных признания.

Раскрыть изощренную схему, превратившую колонию в «конвейер» по изготовлению фальсификаций, удалось следователю Корешникову. Он на протяжении нескольких лет занимался делом уральского рейдера Павла Федулева, банда которого совершила несколько заказных убийств. В 1996 году жертвой «федулевских» бандитов стал бизнесмен Соснин и его охранники.
 
Расследование несколько раз приостанавливалось, но в 2010 году Корешников его возобновил и смог отправить заказчика убийства Павла Федулева за решетку. Главаря группировки осудили на 20 лет за организацию шести убийств и рейдерские захваты.
Однако найти самих киллеров Корешникову не удавалось.
 
«И тут ко мне приходит „чистосердечная явка“ из Харпа от (заключенного) Кузнецова, согласно которой он — один из исполнителей убийства, — рассказывает следователь Корешников. — Все детально описывается, но уж слишком детально, вплоть до использования слова „дутыши“ (сапоги), в которые якобы был одет Кузнецов в момент совершения убийства».
 
Между тем «дутыши» — это чисто уральский жаргонизм, а уроженец Брянска Юрий Кузнецов никогда не был в Екатеринбурге. Эта нестыковка помогла въедливому следователю установить, что осужденный просто вычитал эту информацию из материалов дела и пытается себя оговорить.
 
К счастью, вскоре в руки следователей попал еще один подозреваемый, причастность которого к преступлению подтвердили на опознании потерпевшие и очевидцы. А когда в Екатеринбург доставили Кузнецова, стало окончательно ясно, что он просто водит следствие за нос.
 
Корешников провел обыск у доставленного из колонии заключенного и обнаружил в его личных вещах копию объяснений по «делу Федулева», что еще раз подтвердило: на допросе Кузнецов говорил заученный текст.
 
А через некоторое время Кузнецов признался в лжесвидетельстве и стал рассказывать, что в ИК-18 создана целая система выбивания явок у зэков. Тогда Корешников настоял на госзащите для Кузнецова и на том, чтобы его не возвращали в ИК-18, а сам занялся изучением «явочного» конвейера.
 
«Катание по хатам»
 
В письме, отправленном в редакцию «Новой газеты» 27 ноября 2010 года, Юрий Кузнецов впоследствии пояснил, что в апреле 2009 года его посадили в одну камеру с особо опасным рецидивистом Вадимом Журавлевым, который из прожитых 36 лет 20 провел за решеткой. Тот стал принуждать сокамерника писать явки с повинной.
 
«В один из дней Журавлев сообщил, что если завтра не будет явки, то я поеду „кататься“ по камерам: для начала по дурачкам и „опущенным“, потом в „пресс-хату“, где меня будут круглосуточно избивать, потом к „петухам-шведам“, где меня будут трахать 24 часа в сутки», — вспоминал Кузнецов.
 
В один из последующих дней его перевели в камеру к педофилу, который под давлением написал около 80 ложных явок с повинной «об убийстве и изнасиловании малолетних по всем регионам РФ, оговорив при этом множество людей как соучастников». Перед этим сексуального преступника «неделю использовали как грушу для тренировок в пресс-хате».
 
«Я не стал испытывать судьбу и начал писать все», — добавил Кузнецов.
 
Показания заключенного подтверждают и другие обитатели «Полярной совы». Например, осужденный Волков Д.В., по его словам, написал около 60 ложных явок с повинной.
 
«К написанию данных явок меня принуждал осужденный Журавлев В.Г. через психологическое и физическое воздействие по указанию старшего оперативника подполковника внутренней службы Сандркина Ю.П., — рассказал в письме от 31 мая 2011 года заключенный. — На мои заявления, что я подвергался избиению двумя офицерами в звании капитанов за то, что я отправил заявление Чайке Ю.Я. про выбитые явки с повинной, никак не реагируют».
 
Осужденный Голбан В.И. рассказал, что его пытали электрическим током, выбив показания по громкому делу об убийстве губернатора Магаданской области Валентина Цветкова, расстрелянного в 2002 году на Новом Арбате в Москве.
 
«Ю.П. Сандркин, главный оперативник ИК-18, называл себя царем и богом этого учреждения. Много человек покалечил он и повесил на них преступления чужие», — написал еще один осужденный Громов А.А.
 
Такие письма от заключенных приходили в редакцию газеты на протяжении 2010 — 2012 годов. После публикации одного из них Генпрокуратура начала проверку, а управление СК РФ по Уральскому федеральному округу возбудило уголовное дело в отношении оперативника Сандркина по статье 286 УК РФ (превышение должностных полномочий с применением насилия). Надзиратель был арестован.
 
Также обвинение в пособничестве было предъявлено заключенному Вадиму Журавлеву.
 
Установлено, что Юрий Сандркин даже инструктировал заключенных, как давать показания во время следственных экспериментов и как «обмануть» полиграф (детектор лжи).
 
Фактуру для явок Сандркин доставал через коллег-оперативников из разных регионов России, либо запрашивал списки нераскрытых дел в территориальных органах, либо брал данные из прессы. Иногда фактура «бралась с потолка». Таким образом Сандркин рассчитывал не только улучшить показатели своей работы, но и сделать головокружительную карьеру и попасть в Москву.
 
«Например, Сандркин раскладывал перед зэком атлас и говорил: „Вот от Дальнего Востока и до Калининграда ты должен написать явки. С тебя столько-то явок должно быть“, — рассказывает Корешников. — И зэк выбирал город, писал, что нашел в этом городе девушку или ребенка, вывез в лес, изнасиловал и сжег труп. Хотя ничего этого не было».
 
Примечательно, что в уголовном деле Юрия Сандркина фигурируют только 32 «выбитые» явки с повинной из 190, написанных заключенными под его контролем в ИК-18. От 28 признаний отказался осужденный Жуков, а от четырех — Юрий Кузнецов. Это то, что смог расследовать Корешников, а следы остальных признательных показаний теряются в бюрократических недрах правоохранительной системы. Журналистам пока не удается проследить их судьбу, и вполне возможно, что «выбитые» показания по-прежнему используются в делопроизводстве.
 
Несколько лжеявок поступило, например, в управление СК РФ по ЯНАО в Салехарде, однако руководитель Отдела по расследованию особо важных дел Александр Сэротэтто не стал выходить на связь с журналистами, чтобы сообщить о результатах работы.
 
Осенью 2012 года «дело Сандркина» было передано в суд Салехарда, но потом его вдруг отпустили под домашний арест. Затем материалы вернули в прокуратуру под тем предлогом, что якобы «нарушено право» обвиняемого Журавлева на ознакомление с документами.
 
Уже четыре месяца материалы этого скандального уголовного дела лежат без движения. СК РФ и прокуратура пытаются обжаловать решение о возврате дела, но пока безуспешно.
 
А Юрия Сандркина даже не уволили из ФСИН, а просто вывели за штат. А по словам одного из зэков, с его разоблачением ничего не изменилось, и система по выбиванию показаний продолжает действовать в ИК-18.
 
По одному из предположений, дело пытаются «развалить», чтобы избежать скандала, когда на суде начнут «всплывать» фамилии высокопоставленных чиновников, которые тоже замешаны в охоте за «царицей доказательств». Стражей порядка и работников Фемиды также наверняка пугает перспектива пересмотра уголовных дел, освобождения невиновных, выплаты компенсаций и поиска настоящих преступников. NEWSru.com
 
 

 

You may also like...