Тюремная радость: заключенные женщины и их дети теперь будут жить вместе

Начиная с 2007 года на Украине реализуется проект „Женщины и матери с детьми в заключении", который предусматривает общее проживание матери и ребенка в исправительном заведении до трех лет. И Черниговская исправительная колония № 44 стала первой колонией, где этот проект уже начал воплощаться в жизнь. Почти у каждой осужденной женщины на свободе — по пять-шесть детей. За кем-то на воле присматривают родственники, а кто-то ждет маму в детском доме…

Заместитель начальника Управления Госдепартамента Украины по вопросам выполнения наказаний в Черниговской области Александр Гужва рассказал:
— Проект реализуется Госдепартаментом совместно со Швейцарским международным бюро сотрудничества, а опекает работу информационно-консультативный женский центр. На сегодня уже осуществлена реконструкция 60% площадей Дома матери и ребенка в Черниговской исправительной колонии №44, сейчас выполняются отделочные работы. Планируется завершить переоборудование летом. В целом в доме обустроят 15 комнат с индивидуальными санузлами… Когда все будет готово, женщины смогут быть вместе со своими детьми круглосуточно. Они будут выполнять ту работу, которую выполняют мамы на свободе: менять подгузники, кормить, гулять с детьми, сидеть рядом, когда они болеют и тому подобное. Пока мамы только гуляют с детьми дважды в день во время прогулки. А всю работу по уходу за ребенком выполняют работники детского дома.

Я встретилась с заключенными мамами, чтобы узнать об их отношении к этому проекту. Их привели в помещение, которое напоминало маленький кинотеатр — кресла стоят рядами, и каждый ряд выше предыдущего. Все женщины были в темных халатах с нагрудными знаками. И если бы не эти халаты и мое знание, где нахожусь, то я никогда и не подумала бы, что они могут быть преступницами. А тем более, что сидят в колонии не первый раз, потому что наша черниговская рассчитана именно на таких женщин. Начала расспрашивать. Говорили они по-разному, но когда речь заходила о детях — все говорили с любовью…

Возможно, со стороны кого-то из них это была „показуха", но хочется верить, что это настоящие материнские чувства. Как бы там ни было, любой ребенок любит свою маму, хорошая она или нет, а эти женщины — мамы. Дальше буду называть их вымышленными фамилиями.

28-летняя заключенная Елена Тищенко:
— Я попала в СИЗО уже беременной. Моя дочь Валерия родилась здесь, — говорит женщина. — Сейчас ей год и четыре месяца. И пока меня не перевели в колонию, я все время была с ней, сидела в одной камере, поэтому и ухаживала за ней, и кормила, и убирала. К тому же у меня есть опыт, потому что Лера — мой второй ребенок. На свободе дочь ждет старший братик Олег, которому сейчас 2,5 года. Он живет со свекрами и мужем, поскольку мой папа умер, а мама бросила нас, когда мне едва исполнилось 15 лет… Что же касается этого проекта, то я обеими руками „за", потому что очень скучаю по дочке, особенно трудными были первые дни разлуки. Хотела все время быть с малышкой, но не могла — не позволяли правила колонии. Только два часа в сутки я могла гулять с ней, а остальное время она проводила с персоналом детского дома.
А вот 31-летняя Анна Тягнибок вспоминает, как она страдала, когда после СИЗО ее разлучили с 11-месячным сыном Виталиком.

— Он все время плакал. Хотел к маме, поэтому меня постоянно вызывали в Дом ребенка успокаивать его. Из-за этого мне даже продлили карантин до двух месяцев (все заключенные по прибытии в колонию проходят так называемый карантин, в течение которого их проверяют на разные болезни. — Авт.)… — говорит женщина. — Сейчас сыну 1,5 года, и он уже немного привык к такой жизни и воспитательницам, познакомился с детьми. Меньше плачет. Но если бы я была рядом, то мой ребенок так не мучался бы. Даже не знаю, как он это вынес…

Психолог черниговской городской службы по делам детей, семьи и молодежи Ольга Филипская тоже считает, что заключенные мамы должны постоянно находиться рядом с детьми:
— Материнство — сложный феномен, который имеет свои физиологичные механизмы и индивидуальные особенности. Когда ребенок рождается, ему необходимо, кроме тепла и еды, еще и другое — постоянный контакт с матерью. И даже если у ребенка не сформирована такая потребность, ее нужно сформировать в первую очередь. Английский психолог Бо-улби и его коллеги длительное время исследовали влияние изоляции, отлучение ребенка от матери на его физическое и психическое развитие — так называемую депривацию. В некоторых афроамериканских племенах еще до сих пор матери носят ребенка за спиной. Такие дети опережают ровесников, которые воспитываются по европейским традициям, и в интеллектуальном, и в физическом развитии. Если ребенок после рождения по каким-то причинам не почувствовал присутствия матери, у него не формируется „базовое доверие к миру", в результате чего этот ребенок будет иметь большие проблемы в отношениях с окружающими и, как утверждают ученые, склонность к девиантному поведению (с отклонениями, противоправному), правонарушениям.

Елена Самовская, начальник детского дома Черниговской исправительной колонии №44, говорит, что персонал пытается сделать все возможное, чтобы их воспитанники не чувствовали, что находятся в тюрьме. Детей водят в город, где они общаются с другими детьми, у них хорошее питание, красивая детская площадка. „Единственное, чего не хватает малышам, — мамы. А этот проект призван дать детям то, чего они лишены, — чтобы мама была рядом. К тому же он должен научить заключенных, что ребенок — не игрушка, которой можно поиграть, а затем выбросить, а маленький человек, нуждающийся в человеческом отношении к себе, — считает Елена Игоревна. — Если хотя бы половина этих матерей после выхода на волю будет заботиться о детях, а не бросит их на произвол судьбы, мы будем считать, что наша миссия выполнена".

Все это так. Ребенок должен быть с матерью. Но среди них есть бывшие наркоманки. Некоторые, возможно, ВИЧ-инфицированные. Что будет с ребенком после выхода такой мамы на волю? Не вернется ли она к своей привычной жизни? А последующий присмотр и контроль со стороны государства ведется лишь в том случае, если женщина вышла на волю по статье 81 (Условно-досрочное освобождение от наказания) или статье 83 (Освобождение от отбывания наказания беременных женщин и женщин, которые имеют детей в возрасте’до трех лет) Уголовного кодекса Украины. Но в большинстве случаев после освобождения о них ничего неизвестно. И что с их детьми — тоже. И не будет ли так, как сказала одна моя знакомая: „Улучшили условия? Теперь рождаемость в тюрьме вырастет втрое!"

Справка
В Украине 17 женских тюрем. В двух мамы живут с детьми: в Одесской колонии № 74 и в Черниговской колонии № 44. В Одессе, в отличие от нашего города, женщины сидят первый раз, поэтому и детей там больше — 42, в Черниговской — 16. Если женщина беременеет на свободе, то после СИЗО ее направляют в Одессу или Чернигов, если в тюрьме — тогда переводят в эти колонии.

Ольга Мусий, еженедельник «Гарт», портал Чернигова  

Печали и радости женской тюрьмы

Анора Саркорова
Би-би-си, Душанбе

Тюрьму почти невозможно заметить среди простых домиков. Две трети заключенных, отбывающих наказание в единственной женской исправительной колонии Таджикистана, осуждены за преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков.

Эта проблема стала настолько актуальной для республики, а женщины так часто задерживаются за попытки сбыть наркотики, что руководство управления по исправительным делам просит власти пересмотреть уголовный кодекс и смягчить наказание женщинам-наркокурьерам.

Женская тюрьма почти неприметна среди сотен домиков близлежащих селений. В советские времена она была построена для жительниц Таджикистана, страдающих от алкоголизма и наркомании. Небольшие домики совсем недавно обнесли забором и колючей проволокой.

Несколько солдат-срочников, охраняющих тюрьму, не производят впечатления надежной охраны. Сами надзиратели соглашаются, что совершить побег из этой колонии не составит особого труда даже для непрофессионала.

«Как с собаками»

Время пребывания в колонии нам ограничили до трех часов. Ее осмотр и общение с заключенными происходили строго в присутствии руководства тюрьмы, потому об объективности увиденного говорить можно с большой натяжкой.

«Любая тюрьма — не место для прогулки, — объяснил нам начальник женской колонии Бекмурод Пиров. — Что вы хотите посмотреть, с кем хотите говорить — решаем мы».

Пирова назначили в колонию недавно. Несколько месяцев назад он сменил своего предшественника, которого уволили, как говорят, за плохое обращение с заключенными.

Но в официальных бумагах этого нет. Журналисты узнали об этом из письма 32-летней заключенной Файзигуль Курбоновой.

«С нами обращались как с собаками. Могли ударить, оставить голодными или просто издевались», — пишет Курбонова, которая 14 лет провела в неволе, а после третьей «отсидки» заболела тяжелой формой туберкулеза.

Надзиратель Барно Шарипова говорит, что немало случаев, когда женщины заведомо берут вину своих детей и мужей на себя.

«Они считают, что отсидеть срок за провоз героина женщине легче, чем мужчинам. И часто расплачиваются собственными жизнями. В колонию попадали осужденные, которые не смогли бы отличить героин от обыкновенного сахара», — говорит Шарипова.

Четыре раза в день заключенных собирают для проверки. На арестантах нет привычной робы — у управления по исправительным делам нет средств на ее приобретение, поэтому каждая женщина одевается, как может.

Молельный дом

В руках надзирателя — 471 карточка. Каждую она зачитывает отдельно. Попытки побега совершались неоднократно. Система охраны нуждается в срочном совершенствовании. С начала года в колонии начался ремонт — правда, до решения вопросов безопасности пока не дошли.

Работы в колонии почти нет. Осужденные следят за порядком, готовят нехитрые обеды. Меню не менялось здесь несколько лет.

Некоторые женщины рожают детей в заключении, чтобы поскорее выйти на волю
А еще заключенные бывают в молельном доме при колонии. Осужденная Наташа выйдет на свободу только через 10 лет. Суд признал ее виновной в убийстве. Свою первую молитву Наташа прочла за колючей проволокой.

«Моему сыну исполнился 21 год, когда я сидела. Я не смогла с ним даже простится. Мои мать и отец сейчас в России. Я не видела их уже пять лет. Может, я одна из немногих, кто честно признает свою вину», — говорит она.

В женской колонии — идеальная чистота. Цветной телевизор и видеомагнитофоны сюда привезли представители ОБСЕ. Паласы, постельное белье и электрические плиты, по словам сотрудников управления, приобретены на их собственные деньги.

Маленькие радости

Как говорят осужденные, в заключении — также как и на свободе — есть свои маленькие радости. Пятый специальный отряд — для матерей с детьми.

Близнецы Бекмурод и Боймурод родились два месяца назад. Их 28-летняя мать Мухаббат осуждена за провоз героина.

Сегодня в колонии девять детей. Малыши рождаются в неволе еще и потому, что благодаря их рождению мать имеет шансы добиться уменьшения срока своего заключения или просто получить свободу.

И почти у каждой осужденной женщины на свободе — по пять-шесть детей. За кем-то на воле присматривают родственники, а кто-то ждет маму в детском доме.

Читайте также: