Хроника отложенной смерти. Как умирает Черноморский флот. Часть 1

ЧП с подводной лодкой «Алроса» лишь подтверждает факт, хорошо известный специалистам: Черноморский флот России вовсе не возрождается, а совсем наоборот. Разве лишь вместо похоронного марша звучат речи о вставании с колен. Но из всех кораблей флота боеспособны от силы 30% — опять же в Севастополе это знает едва ли не каждый мальчишка. В чём убедился специальный корреспондент, побывавший в Крыму. 

ЧФ ныне — флот фактически без авиации и подводных лодок (после аварии «Алросы» у России на Чёрном море действующих подводных лодок больше нет), без судоремонтных заводов. И с одним-единственным ракетным крейсером, который напоминает скорее ходячую мишень, нежели полноценный боевой корабль. Впрочем, скорее стоячую: больше времени этот крейсер проводит не в море, а у причальной стенки и в ремонте.

Утаить шила в мешке не удалось: утром 21 ноября лодка подала в эфир уже сигнал бедствия и к ней спешно были направлены спасательные средства. В частности, к ней вылетели два самолёта Ан и один Бе-12. Тогда же выяснилось, что «Алроса» находилась вовсе не на учениях, как ранее утверждалось официально, а выполняла боевую задачу возле берегов Грузии — в 150 км от Сухума. «Нештатная ситуация» оказалась столь серьёзной, что ПЛ взяли на буксир и 23 ноября доставили в Новороссийск. Российские официальные агентства после длительного отрицания факта аварии сообщили лишь, что у «Алросы» возникли «некоторые неполадки двигателя».

Читать дальше

Когда видишь боевые корабли вблизи, особенно изнутри, многие вопросы отпадают сами. Я совершил такую экскурсию благодаря друзьям-офицерам (их имён-званий и названия кораблей по понятным причинам называть не стану). Скажу лишь, что побывал на кораблях одного класса, украинских и российских, да и возраст у них примерно один.

Равно как и состояние: оборудование, аппаратура на тех и других одинаково устаревшие, сказал бы, даже архаичные. Рассмотрел маркировку: так оно и есть — 1970-е, хотя кое-где видел новенькие на вид приборы и какие-то механизмы с маркировкой середины 1980-х. Моряки пожали плечами: а какой ещё аппаратуре быть, если и корабли старые? Но как же тогда модернизация, о которой постоянно поют, разве после неё корабли не как новенькие? В ответ мне выдали:

«Корабли не резиновые — в них всё не впихнёшь. И они не вечные: невозможно полноценно модернизировать конструкцию 30—40-летней давности, рассчитанную под вполне конкретный срок службы и совсем под иные условия, вооружение и механизмы и аппаратуру 60—70-х годов прошлого века. Корабль — это боевая платформа, но вовсе не с беспредельным ресурсом и возможностями. Эти корабли, — тут офицеры дружно кивнули на ракетный крейсер «Москва», большой противолодочный корабль (БПК) «Сметливый» и украинские фрегаты, — свои ресурсы для модернизации уже исчерпали. Можно, конечно, поменять вооружение 30—35-летней давности на «новейшее», сконструированное четверть века назад. И что?»

Малый ракетный корабль «Мираж»

БПК «Очаков»: последняя стоянка перед разделкой?

Эх, ведь были же времена, когда применительно к ЧФ хотелось декламировать: «Богат и славен Кочубей…» На момент распада Советского Союза в списочном составе ЧФ значились четыре крейсера: два ракетных — «Адмирал Головко» и «Слава» (которую потом переименуют в «Москву»), противолодочный крейсер «Москва» и лёгкий крейсер «Михаил Кутузов». Хотя, впрочем, был ещё и пятый крейсер — «Адмирал флота Лобов»: его спустили на воду в августе 1990 года, но введённым в строй он формально ещё не числился.

Также в том строю значились 11 больших противолодочных корабля (БПК). В военных флотах всего мира этот класс кораблей именуется эскадренными миноносцами, но у советских, как известно, особенная гордость: придумали своё «особое» наименование класса кораблей, так больше нигде и не прижившееся. Ещё было то ли 12 (по одним данным), то ли 40 (по другим) сторожевых кораблей (СКР), от 24 до 40 подводных лодок. Счесть корабли других классов сложно — столь необозримы были их стада: десантных кораблей разных типов, классов и проектов — 55, ракетных — не менее 32, да ещё 24 малых противолодочных корабля.

Плюс тральщики — то ли 30, то ли вовсе 70, да ещё до 800 единиц разного рода вспомогательных судов. Да ещё свыше 400 самолётов морской авиации. Это основное блюдо, а на десерт в Николаеве тогда стоял тяжёлый авианесущий крейсер «Адмирал флота Советского Союза Николай Кузнецов», числящийся за Северным флотом, и достраивался однотипный ему «Варяг». Численность личного состава ЧФ тогда оценивали в 75—100 тыс. человек. В общем, флот этот в Черноморье был господствующим, безусловно превосходя своего единственного «оппонента» — ВМС Турции — и по количеству кораблей, и по своим боевым возможностям.

Правда, моща та и тогда вызывала особый восторг скорее у дилетантов. И, разумеется, у впечатлительных особ женского пола, регулярно в воздух чепчики бросавших, когда в день ВМФ корабли торжественно проходили в парадном строю, громыхая и салютуя. Адмиралы же прекрасно знали: ЧФ уже не в лучшей форме. Хотя для турок его бы, возможно, ещё и хватило, но и только. Потому как развитие его к тому времени уже заглохло и новой техникой корабельный состав не пополнялся, а старая обслуживалась как обычно — кое-как и от случая к случаю. Дальних походов и вообще выходов в море становилось заметно меньше, если сравнивать с тем, что было до середины 1980-х, а ЧП и нештатных ситуаций во время этих выходов — больше.

Так, 30 августа 1974 года во время учений в районе Севастополя на БПК «Отважный» самопроизвольно сработал маршевой двигатель зенитной ракеты, взлетел на воздух кормовой погреб, возник пожар и после 5,5 часов борьбы за живучесть корабль затонул, погибло 24 моряка. 2 февраля 1975 года мощный пожар вспыхнул на противолодочном крейсере «Москва», стоявшем в Северной бухте Севастополя.

Взрыв боезапаса разнёс бы половину города, но пронесло, погреба отстояли, огонь тушили свыше семи часов, не обошлось без жертв. Горел эсминец «Совершенный». В 1981 году корабль комплексного снабжения «Березина» столкнулся в проливе Босфор с другим кораблём и повернул обратно. Но на пути к Севастополю на полузатопленном корабле вспыхнул пожар, полыхавший четыре часа и лишь благодаря титаническим усилиям спасательной команды чудом не дошедший до хранилища с сотнями тонн боеприпасов. В общем, всё было как всегда.

Вооружение советских кораблей было мощным и даже считалось современным, но, поскольку техническую революцию 1970—1980-х годов советские корабелы, электронщики и приборостроители проспали, фактор эффективности советского управляемого вооружения (и эффективность противодействия ему) стыдливо вынесем за скобки: главное, что ракет много, уж что-нибудь и долетит, а то и попадёт…

И хотя в советских военных академиях регулярно и успешно защищались дипломы и диссертации об организации десантных операций на Босфоре, вряд ли советские флотоводцы питали иллюзии на сей счёт. Прекрасно понимая, сколь уязвим ЧФ в своей севастопольской мышеловке. Флот, в мирное время имевший выход через проливы в Средиземноморье и дальше, в военное становился смертником в одночасье: в случае начала боевых действий с блоком НАТО он, невзирая на свою мощь, не имел бы ни шанса вырваться из черноморской ловушки.

Да и какое там «вырваться» — его довольно быстро вывели бы из строя, уничтожив ключевые корабли ракетно-авиационными ударами в практически бесконтактных сражениях. Поскольку советским адмиралам всё это было очевидно, то последние два десятилетия существования СССР Черноморскому флоту внимание уделяли сугубо символическое, не особо стараясь насыщать его кораблями современной постройки. И стратегические задачи черноморцев на час икс были чисто вспомогательные: принять на себя удар, оттянув часть сил противника. В общем, флот был красивым, но второстепенным, зато базировался в тёплом месте, где было чудесно и служить, и доживать свой век.

Малый ракетный корабль «Мираж»

Малый ракетный корабль «Мираж» в Карантинной бухте. В августе 2008 года МРК «Мираж» принимал участие в боевых действиях против Грузии, потопив ракетой грузинский катер

Но пришёл август 1991-го, вскорости Советский Союз помер, а ЧФ остался. Кораблей было много, и для дилетантов, коими оказались все постсоветские политические деятели того времени, кус выглядел лакомым. Первыми лапу на ЧФ ещё в октябре 1991 года попытались наложить депутаты Верховного Совета Украины, а потом пошло-поехало.

В январе 1992 года, когда Киев потребовал себе 50% Черноморского флота бывшего СССР, маршал авиации Евгений Шапошников задал президенту Украины Леониду Кравчуку вопрос: в каком конкретно составе и под какие задачи его страна планирует создавать свой флот? Кравчук вопроса даже не понял…

Делёжка затянулась до 1997-го. Киев и Москва перетягивали канат лихо и весело, временами едва не доходило до боевых действий. И никого не волновало, что с этим добром не управиться в одиночку и даже Советский Союз не осилил содержание Черноморского флота в мало-мальски пристойном виде. Флот — не только корабли, но и огромнейшая инфраструктура: паутина стоянок, казарм, аэродромов, полигонов, коммуникаций, линий связи, маяков, складов боеприпасов, топлива, вооружения и вещевого имущества, судоремонтных заводов и т.п. и т.д.

Всё это нужно было содержать, личный состав кормить-поить-обувать-одевать и финансировать, кадры готовить и обеспечивать жильём. А и без того затратные корабли, между прочим, должны ещё хотя бы ходить в море и нести боевую службу, на стоянке же любой флот гниёт, ржавеет, разлагается и умирает. Но, главное, любой флот должен существовать и развиваться в рамках осмысленной стратегии. Советская, под которую был заточен ЧФ, почила вместе с СССР, а новой так и не появилось — ни у Москвы, ни у Киева. Хотя, затевая раздел, не мешало бы подумать: а нужно ли это всё и под какие задачи?

Об этом — в следующем материале.

Владимир Воронов, фото автора, Частный корреспондент

Читайте также: