В суд вызывается… покойник!

Уже четвертый месяц в Шевченковском райсуде Киева рассматривается дело, которое впору сравнить с детективами знаменитой Агаты Кристи: бывшая жена убитого Сергея Слюсаря обратилась с иском к его брату-близнецу Юрию, которому тот завещал свое имущество. А в качестве третьего лица в этой тяжбе значится… сам покойник, зарезанный более 3,5 года назад! «Дело близнецов»

В это, конечно же, трудно поверить, но факт остается фактом: на днях в нашу редакцию передали копию искового заявления за подписью бывшей супруги покойного — Ирины Гаценко. В этом документе черным по белому написано: «Третье лицо — Слюсар Сергей Борисович, последнее место проживание по адресу: 03065, г. Киев, ул. Героев Севастополя»…

Далее госпожа Гаценко указывает: «С 1979 по 1987 г. состояла в браке со Слюсарем Сергеем Борисовичем. Некоторое время мы вместе не проживали. А начиная с 1994 года мы жили одной семьей, не находясь в браке между собой»… А вот о том, что бывшего мужа уже давно нет в живых — ни слова!

Напрашивается вопрос: каким же образом можно будет обеспечить явку в судебное заседание «третьего лица»?

Нет, с головой у участников процесса — все в порядке. И в возвращение с того света они, наверное, не верят. Просто их интересует судьба иная — не трагически погибшего Сергея Слюсаря, а его квартиры на улице Гончара, 62. Эта «двухкомнатка», согласно завещанию (от 15.04.2003 г.), принадлежит Юрию Слюсарю. Однако об этом завещании истец скромно умолчала. В своем иске она также «забыла» упомянуть еще об одном немаловажном факте: во время расследования дела об убийстве Сергея, потерпевшей стороной признали не ее, не сына Дмитрия (которого она родила от Сергея), а только Юрия — брата убитого.

Претендуя на спорную квартиру, Гаценко обратилась не только в суд, но и к начальнику ЖЭКа №1009: «Прошу вас произвести проверку паспортного режима с целью выяснения, кто и на каком основании проживает в моей квартире по адресу: ул. О. Гончара, 62»… В конце своего письменного заявления она попросила… «помочь выселить незаконно проживающего Слюсаря Ю.Б.».

Смертельное завещание

Как признался в интервью «КР» Юрий Слюсар, его брат «крутил» немалыми деньгами. Кругленькие суммы в долларах зарабатывал на разнице при покупке и продаже квартир. Чтобы сэкономить на посреднических процентах, все документы покойный оформлял на свою бывшую жену.

Для подтверждения своих слов Юрий Борисович предоставил нам копию выписки из Киевского бюро технической инвентаризации. В этом документе, подписанном начальником БТИ Сенчуком, мы насчитали шесть квартир, ранее оформленных на имя Ирины Гаценко. То, что их куплей-продажей занимался именно Сергей Слюсар, подтверждает тот факт, что он работал в сфере недвижимости. У Юрия до сих пор сохранилось удостоверение брата, выданное директором брокерской конторы.

Что же касается спорной квартиры на улице Гончара, то она тоже была оформлена на Ирину Гаценко. Но свои права на эту «двухкомнатку» она потеряла еще четыре года назад. Об этом свидетельствует договор обмена, заключенный между бывшими супругами: «Я, Слюсар Сергей Борисович, меняю надлежащую на праве частной собственности квартиру номер 36 в доме номер… по улице Героев Севастополя в городе Киеве на надлежащую на праве частной собственности гр. Гаценко Ирины Дмитриевны квартиру номер 109 в доме номер… по улице Гончара Олеся в городе Киеве»…

Этот документ был подписан в том же самом госнотариате №5, в котором спустя пять месяцев Сергей завещал свою квартиру на Юрия (в доме по ул. Гончара). Почему он так поступил? Ведь у завещателя, кроме бывшей жены, был еще и родной сын Дмитрий. Но о них в завещании не сказано ни слова. На тот момент Сергею Борисовичу было всего лишь 46 лет. Он был полон сил и энергии, на здоровье не жаловался. Что же заставило его так рано задуматься о своей смерти? На этот вопрос нашего корреспондента госнотариус Екатерина Буждиганчук отвечать отказалась.

Но, пожалуй, больше всего удивляет очень странное совпадение: свое завещание Сергей Слюсар подписал 15 апреля 2003 года, а 16-го — исчез при весьма загадочных обстоятельствах.

Последними, кто видел его живым, были его бывшая жена и родной сын Дмитрий. К ним он пришел после игры в футбол с детьми кумовьев Берегунов. Перед своей смертью Сергей еще около полчаса разговаривал по телефону с Юрием. Братья договорились о встрече, но она так и не состоялась…

На следующий день Юрий позвонил брату, но в ответ услышал только длинные гудки. Заподозрив неладное, он попросил супругов Берегунов зайти к Сергею. Подойдя к подъезду дома, где жил Сергей, они обратил внимание на разбитые лампочки, чего никогда ранее не было, а в самой квартире увидели многочисленные следы крови. Подозрения об убийстве усилились после сообщений соседей о том, что кто-то в три часа ночи драил стены, причем не в ванной комнате, а в спальне.

Когда вызвали милицию, пенсионерка Лидия Бойко сообщила, что проснулась в 3.04 от странного шума, доносившегося из соседней квартиры. За стеной (толщиной в полкирпича) было слышно, как «на пол и стены распрыскивали воду, а потом растирали тряпкой». Эти слова Юрий и записал на свой диктофон (втайне от следователя). И, как оказалось, не зря.

При очевидной картине преступления уголовное дело возбудили только спустя пять недель. И то лишь благодаря настойчивым просьбам и жалобам Юрия Слюсаря. Бывшую жену и сына убитого задержали по подозрению в убийстве Сергея, а его брата признали пострадавшей стороной. Казалось бы, речь идет о тривиальном убийстве, раскрыть которое можно было по горячим следам. Но увы, вначале следствие отрабатывало версию… о взятии убитого в заложники (!). А спустя полгода дело переквалифицировали на умышленное убийство, но не против конкретных лиц, а «по факту».

На 22 тома — ноль результатов!

В ответ на жалобы Юрия Слюсаря начальник следственного отдела прокуратуры Киева Игорь Демидов отделался лишь констатацией фактов: «Слюсар С.Б. проживал в квартире №36 по ул. Героев Севастополя… в городе Киеве вместе со своей бывшей женой Гаценко И.Д. и сыном Слюсарем Д.С. У Слюсаря С.Б. начали возникать конфликты с Гаценко И.Д. и Слюсарем Д.С. Во время осмотра жилья Слюсаря С.Б. были обнаружены следы бурого цвета на обоях, дверях в комнату и батареи. Согласно выводов судебно-цитологических экспертиз при исследовании изъятых из квартиры Слюсаря С.Б. следов была найдена кровь человека. 09.07.03 прокуратурой Соломенского района города Киева было возбуждено уголовное дело против Слюсаря Дмитрия Сергеевича и Гаценко Ирины Дмитриевны, которое объединили в одно производство с материалами уголовного дела №59-0558»…

Во время досудебного следствия мать и сын были допрошены в качестве подозреваемых. 11 июля 2003 года Соломенский райсуд продлил срок их задержания до десяти дней. Но до судебного приговора дело так и не дошло: подозреваемых выпустили на свободу. А дальше начали происходить довольно странные «хроники»: 21 июля уголовное дело против Гаценко и Слюсаря-младшего было закрыто, а спустя три недели Ирина Дмитриевна была лишена… своей прежней квартиры на улице Тупикова (!). Указанная квартира, согласно выписки из городского БТИ, «за Гаценко И.Д. не зарегистрирована с 13.08.2003 г.». Кому досталось это жилье — тайна следствия.

Дальше — больше. В письме на имя Юрия Слюсаря тот же самый начальник отдела прокуратуры Игорь Демидов сообщил следующее: «21.08.03 досудебное следствие по уголовному делу прекращено на основании ст. 206 п.3 УПК Украины в связи с не установлением личности, совершившей преступление»…

С тех пор «дело близнецов» претендует на занесение в Книгу рекордов Гиннесса: за 3,5 года убийство пытались раскрыть двенадцать следователей из четырех различных прокуратур! А «надзор» над всем этим безобразием осуществляла Генеральная прокуратура. На 22 исписанных тома — ноль результатов! «Эти тома уже ни в какой сейф не влазят. Они просто лежат на стульчиках в кабинете следователя», — говорит Юрий Слюсар.

На сегодняшний день следствие фактически зашло в тупик. Брат погибшего неоднократно обращался во всевозможные инстанции с жалобами на бывшего соломенского прокурора Дичаковского, требуя отстранить его от расследования, но на это не обращали внимания ни в Генпрокуратуре, ни Верховном суде, ни в Верховной Раде. Наконец дело передали в киевскую прокуратуру, причем в тот самый день, когда туда на должность первого зама перешел… господин Дичаковский (!). И снова — молчок.

Табу на… «Без табу»

Чтобы привлечь внимание общественности, семья Юрия Слюсаря (он, супруга и сын) вместе с кумой Екатериной Берегун приняли участие в телепередаче «Без табу». Тема обсуждения так и называлась: «Пропал один человек».

Во время телеэфира все четверо участников жаловались на странное поведение следствия, а также высказали свою версию о том, что Сергей погиб из-за квартиры. В числе подозреваемых, по их мнению, могли быть те, с кем покойный ранее проживал. Екатерина Берегун рассказала, что когда последний раз видела Сергея, тот показал ей завещание на брата и пожаловался на угрозы со стороны бывшей жены и сына. Однако в самой передаче фамилии подозреваемых никто из «четверки» не называл, ограничившись только именами — Ирина и Дмитрий. Подводя итоги, ведущая Ольга Герасимьюк заявила: «Никаких обвинений ни в чей адрес мы сейчас не выносим. Единственное, о чем идет речь, — будет ли установлена истина?»…

Но и этого «телеоткровения» оказалось достаточно, чтобы Ирина Гаценко и Дмитрий Слюсар подали иск на телеканал «1+1», Ольгу Герасимьюк, Екатерину Берегун и семью Юрия Слюсаря. 13 ноября 2006 года стало для соответчиков действительно несчастным днем: по решению судьи Печерского суда Елены Умновой моральный ущерб за оскорбление «чести и достоинства» Ирины Дмитриевны и Дмитрия Сергеевича был оценен в 5000 и 10000 гривень соответственно. Едва оправившись от шока, соответчики написали жалобу в Апелляционный суд. Чем закончится эта «телеистория», пока неизвестно.

Вместе с этим делом столичная Фемида «похоронила» и дело по установлению самого факта смерти. О том, что покойного брата нет в живых, Юрий Борисович не смог доказать ни в районном, ни в апелляционном судах. А когда дело дошло до Верховного суда, Юрий Слюсар не поверил собственным глазам: дождавшись своей очереди на ознакомление с кассацией, он увидел, что из материалов о смерти брата «без вести пропало» более 90 документов! К сожалению, его жалоба главе Верховного суда так и осталась гласом вопиющего в пустыне.

Последнее слово должен сказать Европейский суд. Но, похоже, это будет не скоро: до того, как Юрий Слюсар отправил свое заявление в Страсбург, там уже зарегистрировалось почти 40 тысяч человек…

Валентин Ковальский, Киевский регион

Читайте также: