КАЗИНО, ВЫБОРЫ И… СКРИПКА СТРАДИВАРИ

Яков Суббота ни капельки не похож на «самого знаменитого вора последнего десятилетия», как назвали его газеты и журналы. Выглядит моложе своих 35 лет, говорит спокойно, интеллигентно. Мы встретились в знаменитой петербургской тюрьме «Кресты», где Суббота ждет сейчас суда по делу о квартирных кражах, рассказывает корреспондент «Родной газеты». Из квартир воруют многие. Скрипку Страдивари из Музея музыкальной культуры им. Глинки в Москве похитить удалось только ему. У следователей своя версия этой истории, у Субботы – своя.– Столько шума было в прессе из-за этой скрипки! И все – вранье! – заявил Яша Суббота корреспонденту «Родной газеты». – Может, тебе моя история покажется неправдоподобной, но я расскажу правду.

– Ты мальчик из приличной семьи, учился в знаменитом Военном училище им. Верховного Совета – так называемом Кремлевском. С чего вдруг пошел на кражи?

– Ты знаешь, что такое азарт? Игра в казино, особенно когда тебе везет? Это – прогулка по трясине! В казино и дело со скрипками началось. В 1996 году я играл по большей части в «Метрополе». Однажды просидел за столом двое суток, выиграл 220 тысяч долларов. Но если посчитать в общей сложности, оставил я там несколько миллионов. В «Метрополе» кто только не играл! За одним столом со мной сидели, например, Кафельников, Сосковец, Сагалаев, Буре, Шумейко. Они играли по-крупному, платили золотыми и серебряными кредитными карточками. У меня таких не было, но я считался выгодным клиентом казино, мог пользоваться кредитом. Там я познакомился с эмиссарами одного из претендентов на пост президента России. И – проиграл им.

– Скрипкой Страдивари хотел рассчитаться?

– Им не скрипка была нужна, а пиаровский ход. Они предложили мне украсть какой-нибудь раритет – и сначала почему-то захотели маршальский жезл Роммеля, который в 45-м нашли в бункере Гитлера, а потом дать информацию в прессе: мол, верну за выкуп. Предвыборный штаб их претендента должен был создать фонд по сбору денег, провести со мной переговоры и выкупить скрипку. Ну а претендент потом триумфально рассказывал бы во всех СМИ, как он «с большим трудом» вернул государству огромную культурную ценность.

– Имя претендента назовешь?

– Я что, камикадзе?! Ну вот, поговорили о жезле, потом кто-то из них сказал: мол, видел фильм, как украли скрипку Страдивари. И мимоходом так: но это только в кино может быть, в жизни такую вещь не украдешь. Я говорю: спорим – украду! Им-то все равно что, главное – шумихи побольше.

– А скрипку не жалко было?

– Жалко. Мне и сегодня смотреть больно, как хранятся ценности. Из наших музеев можно вынести все, что хочешь. И я это доказал. После отсидки уже пошел в музей посмотреть, чему их моя кража научила. Ничему! Ни одной камеры видеонаблюдения не поставили, на входе по-прежнему только старушка с книжкой сидит. Видно, государству наплевать.

– Долго к краже готовился?

– Неделю. Вдвоем с приятелем. Мы в училище подружились, Игорь ради меня на все был готов. Мы несколько раз сходили в музей, осмотрелись. Однажды ходили по залу, ждали, пока уборщица уйдет. Она зашла за шторку как раз напротив шкафа со скрипками и долго не появлялась. Я заглянул туда, увидел дверь – оказалось, она соединяла зал с административным помещением. Это была потрясающая находка! Прикинулись, что идем к директору по делу. Пока его ждали, разведали, как пройти в заветный зал. Для этого нужно было попасть на пожарную лестницу и отключить сигнализацию, которая опутывала всю лестницу. Директор задерживался, и мы, сказав, что зайдем через час, съездили на рынок, купили отвертку, моток проволоки, два десятка ключей. Один из ключей подошел к замку нужной двери. Сигнализация была четырех уровней. Мы легко открыли распределительные коробки сигнализации и поставили перемычки так, чтобы открыть нужные нам двери. Три сигнализации отключили, а четвертую не удалось. Она находилась внутри витрины, в нескольких сантиметрах от скрипок. Но мы рассчитали: пока сигнал сработает, успеем убежать. Дождавшись дождливой ночи, чтобы поменьше было прохожих, я перелез через забор, подбежал к двери, болты которой заранее полуоткрутили. Впрочем, не буду тебе голову морочить техническими подробностями… Пробрался в зал со скрипками, разбил витрину, взял скрипку. И хотя сигнализация уже сработала, у меня оставалось в запасе несколько секунд, я разбил вторую витрину и забрал еще скрипку Штайнера. Она менее ценная, чем скрипка Страдивари, зато единственная в мире. Сложил скрипки в сумку, выскочил на лестницу, спустился вниз, перемахнул через забор, где меня ждал друг, – и был таков. Потом выяснилось, что зря спешил, – пропажа вскрылась только утром. Ночью мы могли весь музей вынести! Пришли домой, выпили пивка. А наутро радио, газеты, телевидение наперебой затрубили о «краже века».

– А что же эмиссары из «Метрополя»?

– Они то ли испугались, то ли планы у них изменились, но встречаться со мной не захотели. Игорь предложил вывезти скрипки за границу, спрятав их в двойном бензобаке. Продать их можно было за два миллиона долларов, но на это требовалось время. Мне же деньги нужны были срочно! Я хотел играть, да и долги нужно было отдавать! Скрипки остались у Игоря. Он не знал, что с ними делать, и, уехав в Абхазию, где у него был бизнес, взял с собой. Там его арестовали, забрали скрипки. Даже опера обратили внимание, как бережно они хранились.

– Как следователи вышли на Игоря?

– Меня вскоре после похищения скрипок арестовали по другому делу – за кражу редких книг из Исторической библиотеки. МУР получил информацию от своего агента, что это моих рук дело, да и допрашивали меня «с пристрастием». Словом, раскололи.

– А книги зачем украл?

– Очень нужны были деньги. Я без казино жить не мог! Это как наркотик. Буквально через несколько дней после кражи скрипок, не получив за них денег, стал думать: где же добыть бабла? Тогда в прессе много писали о деле «генерала Димы» – Дмитрия Якубовского, погоревшего на раритетных книгах, и о краже уникальных рисунков из книги «Птицы Америки». Я решил, что книги украсть не так уж сложно. Вместе с Игорем мы обследовали несколько библиотек, самой подходящей показалась Историческая: там шел ремонт и висело объявление, что требуются электрики и уборщица. На следующий день я уже пылесосил ковры в коридорах библиотеки. Найти отдел редких книг и разобраться, как отключить сигнализацию, оказалось до смешного просто! Проблема была только с собакой во дворе. Но ее мы решили с помощью напичканного снотворным батона колбасы. В назначенную ночь спокойненько прошли в хранилище, окрыли шкафы, сейф с самыми ценными рукописями, набили книгами девять огромных мешков, протащили их через все здание и перекинули на улицу. Собака сладко спала, охранники – мы видели их через приоткрытую дверь – смотрели телевизор и попивали чаек. Потом погрузили мешки в машину и привезли домой. На все ушло около четырех часов. Книги были просто потрясающие! Я хотел вырезать гравюры и продать их отдельно, думал это безопаснее, ведь будут искать книги. Стоили эти сокровища, наверное, многие миллионы. Там были «Апостол» первопечатника Ивана Федорова, изданный в 1664 году, редчайшее «Описание картежных игр», «Епистола ее императорскому величеству, всепресвятейшей героине, великой императрице Екатерине II», созданная страстным почитателем царицы помещиком Струйским. Я узнал, что «Епистола» оценивается в 15 тысяч долларов. И понес ее буквально на следующий день в антикварный магазин. Понимал, что совершаю страшную глупость, но очень уж хотелось играть. Директор магазина сказал: прежде чем выплатить такие огромные деньги, нужно посоветоваться с экспертами. На самом деле он пошел в МУР. А я как последний дурак на следующий день явился за деньгами. Ну, понятно, забрали меня. Игоря объявили в международный розыск, но взяли его только через год. Из тюрьмы я передал Игорю «маляву», чтобы вернул книги. Он привез их в охраняемый гараж на улице Ямского Поля, позвонил в милицию. Спрятавшись неподалеку, увидел, что через несколько минут подъехали машины и все 256 книг увезли. Мне дали 6 лет.

– А ты опять в тюрьме.

– Да, так случилось. Мать жалко, она растит мою шестимесячную дочку, квартиру продала, чтобы я с долгами рассчитался. Думала, я завяжу. Про совесть, про ответственность лепетала. Эх, мама, какая совесть, когда перед глазами зеленое сукно и на кону сотни тысяч баксов!

Субботу мы задержали не случайно

Виктор Государев, генерал-майор милиции, возглавлявший оперативную группу по розыску скрипок и редких книг, украденных Субботой:

– Конечно, задержали мы Якова не случайно. Так может показаться только досужему наблюдателю, на самом деле любое преступление раскрывается в результате долгой рутинной работы. Не просто так, например, сообщил нам о книгах директор антикварного магазина – мы постоянно инструктируем всех, кто связан с антиквариатом, информируем о кражах, возможных обращениях грабителей в магазины и к частным коллекционерам. Учим, как действовать в таких случаях. Тогда я работал заместителем начальника антикварного отдела МУРа. Мы параллельно вели расследование двух дел – кражи скрипок и книг. При попытке сбыть уникальные книги Суббота был задержан с поличным, потом его опознали сотрудники Исторической библиотеки. Отпираться было бесполезно.

– А как узнали, что скрипки украл тоже он?

– От нашего осведомителя поступил звонок: на одной из вечеринок Суббота обмолвился, что скоро будет при деньгах – как только продаст имеющиеся у него ценные скрипки. Это были лишь слова, ничем пока не подкрепленные. Но я, узнав об этом, применил психологический прием: повез Субботу по городу, а когда проезжали мимо музея, спросил в лоб: «Узнаешь музей? Ведь ты его ограбил, похитил драгоценные скрипки». Он и сломался. Потом на допросе объяснил Якову, что будет лучше вернуть инструменты, в противном случае он не только получит огромный срок, но должен будет компенсировать стоимость раритетных инструментов, цена которых, возможно, гораздо выше, чем те два миллиона долларов, за которые он мечтал их продать.

– Но вернули скрипки лишь через год?

– Подельник Субботы Игорь, во всем ему слепо подчинявшийся, увез их в Краснодарский край, потом в Абхазию. Он переезжал с места на место, нигде долго не задерживался, скрывался, как настоящий революционер-подпольщик. Да, время понадобилось, но все-таки мы его взяли. Грабители отсидели положенное, но Суббота снова совершил преступление. Думаю, его вряд ли исправит тюрьма или колония, нужно серьезное лечение от вируса игромании, которым он безусловно заражен. Я это сразу понял. Неудивительно, что он натворил новых дел.

Суббота – клинический игроман

Наталья Шемчук, кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского, специалист по проблемам игромании:

– Судя по всему, у Субботы запущенный серьезный случай этой болезни. Вместе с алкоголем и наркотиками игромания относится к так называемым аддиктивным расстройствам – неудержимому стремлению к чему-то негативному. Социологические исследования показывают, что игроманов сегодня едва ли не больше, чем наркоманов, и они столь же опасны. В своем желании получить деньги для игры эти люди идут на любое преступление, вплоть до убийства. Им все равно, каким путем они получат деньги, сознание суживается, и ни о чем, кроме денег и игры, они думать не в состоянии. Им безразличны даже последствия их поступков, что ясно видно в случае с Субботой – пытаясь продать книги буквально на следующий день после кражи, он же понимал, что это опасно.

– Отчего возникает синдром игромании?

– Мы выделяем биологические, психологические и наследственные причины.

– Игромана можно вылечить?

– Скажем так, можно вызвать стойкую ремиссию с помощью психотерапии и лекарственных препаратов. Азарт не лечится.

– По данным психиатров, в прошлом году в России покончили с собой около 60 тысяч человек, страдающих «синдромом игрока». Чем вызвано такое большое число самоубийств?

– Игроманы делают огромные долги, втягивают в свои проблемы близких, например, ваш Суббота вынудил свою мать продать квартиру, наверное, не раз брал у нее деньги. Такие люди страдают, с одной стороны, от чувства вины, с другой – не могут отказаться от игры. Они попадают в ловушку и действительно кончают с собой.

Комментарии

Карина Баласанян, главный хранитель Государственного центрального музея музыкальной культуры им. Глинки:

– Когда я увидела пустые витрины, то села в зале и заплакала. Мне не было бы так больно и обидно, если бы ограбили мою квартиру! Самое ужасное, что следователи в первую очередь заподозрили наших сотрудников. Но это абсурд, мы пуще глаза хранили единственного в нашем музее «страдивари». Их в мире наперечет, продать не удалось бы.

Другое дело, наша общая беда в том, что государство не выделяет музеям деньги, достаточные для того, чтобы установить надежную сигнализацию и усилить охрану – словом, обезопасить национальные сокровища от вандалов. Однако, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло: после этой кражи Министерство культуры выделило нам деньги и теперь справиться с нашей сигнализацией вряд ли кто сможет, да и милиционеров у нас заметно прибавилось.

Амиран Оганезов, скрипичный мастер-эксперт Музея им. Глинки:

– Я принимал скрипки у следователя, и, действительно, они были в отличном состоянии. Единственная травма – на скрипке Страдивари была царапина, оставленная осколком стекла разбитой витрины. Я даже сказал Виктору Ивановичу Государеву, который вел это дело, чтобы послабление ворам сделали за бережное отношение к инструментам. Они догадались завернуть скрипки в толстое верблюжье одеяло, обмотали газетами и таким образом создали микроклимат, охранивший их от влияния извне.

Ретроспектива от “УК”:

Сентябрь 2000 года. В один из полицейских участков Бостона поступило заявление о краже из частной квартиры скрипки Страдивари, стоимость которой составляет 2 миллиона долларов. Владелец скрипки сообщил по телефону, что инструмент был похищен из открытого стенного шкафа. Пресс-секретарь полиции Бостона Том Секстон заявил, что уже начато расследование: «Скрипки ценой два миллиона крадут не каждый день».

26-летний Дохун Ри, которому принадлежит скрипка, рассказал, что последний раз видел ее в мае. Более месяца он находился за границей, а когда вернулся, обнаружил пропажу.

Февраль 2002 года. Действие происходит уже в Украине. Украинские таможенники задержали на КПП Рава-Русская Львовской области скрипку с клеймом другого великого итальянского мастера Амати, передало ИТАР-ТАСС. По данным пресс-центра западной региональной таможни, старинный инструмент вывозила жительница города Первомайска Луганской области. При этом раритетная скрипка лежала в обычной хозяйственной сумке.

Женщина на иномарке пыталась пересечь украино-польскую границу, она не посчитала нужным внести инструмент в декларацию. По предварительному заключению, скрипка имеет огромную историческую и художественную ценность.

Апрель 2002 года. На железнодорожном пункте пропуска «Скангали», что в Пыталово, сотрудники Псковской таможни задержали гражданина Латвии, который, среди прочего багажа, провозил в поезде №37 «Санкт-Петербург – Рига» две скрипки. Как сообщила пресс-служба таможни, в ходе досмотра на внутренней стороне одного из этих музыкальных инструментов была обнаружена надпись на латыни «Антониус Страдивариус. 1727 год». Что дало основание таможенникам заподозрить в скрипке особую культурную и антикварную ценность. Инструменты были задержаны для проведения соответствующей экспертизы. В отношении гражданина Латвии заведено дело о нарушении таможенных правил по ст. 279 ТК РФ.

Май 2003 года. Сотрудниками тверской милиции в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий обнаружена и изъята у злоумышленников старинная скрипка, предположительно работы великого мастера Антонио Страдивари, похищенная у жительницы Твери.

Как сообщил ИА «REGNUM» начальник отдела информации и общественных связей УВД Тверской области, полковник милиции Геннадий Переверзев, в августе 2002 года у жительницы Пролетарского района областного центра произошла кража. Спустя восемь месяцев, 14 апреля 2003 года, в управление по борьбе с организованной преступностью при Управлении внутренних дел Тверской области обратилась с заявлением женщина, утверждавшая, что из ее квартиры похитили… скрипку Страдивари! На многочисленные вопросы сотрудников правоохранительных органов – как у нее оказалась скрипка великого мастера и почему она обратилась за помощью в милицию спустя такое длительное время после кражи, хозяйка дала следующее объяснение.

Ее отец в свое время коллекционировал антикварные музыкальные инструменты. В сорок первом ушел на войну. В качестве военного трофея привез из Германии скрипку, неизвестно каким образом к нему попавшую. Пострадавшая утверждала, что лично видела на внутренней стороне инструмента этикетку мастера: «Sotto la Disciplina d`Antonio Stradivari F. In Cremonae. 1737.» («Под руководством Антонио Страдивари сделано в Кремоне. 1737»). Обладательница инструмента обнаружила пропажу случайно, только после того, как решила сделать в доме генеральную уборку. Не нашелся также сотовый телефон и зарегистрированный на ее имя газовый пистолет. После ухода из жизни отца осталось много различных инструментов и антикварных вещей. Но исчезновение самого дорогого предмета трудно было не заметить. Вероятно, уже в тысячный раз ругая себя за проявленную халатность, хозяйка обратилась в милицию.

Вскоре стражами порядка по подозрению в совершении преступления был задержан житель Твери, у которого и изъята скрипка. Задержанным оказался ранее судимый Сергей Б. Этот молодой парень 25 лет признался в содеянном, но наотрез отказался вести разговор о местонахождении шедевра. По данному факту было возбуждено уголовное дело по статье 164 УК РФ.

Лето 2003 года. Преступлением мирового масштаба, произошедшим в Мордовии (Россия), можно считать кражу скрипки учеников Страдивари. Сделанная в 1727 году, она была похищена во втором по величине городе Мордовии — Рузаевке. Трое местных подростков проникли в здание местной школы искусств. Они хотели украсть гитару, а раритет взяли просто так, не подозревая об истинной ценности инструмента. Благодаря оперативной работе работников милиции историческая скрипка была возвращена владельцам.

Апрель 2004 года. В Лос-Анджелесе украли виолончель работы Страдивари. С точки зрения далекого от классической музыки человека, дорогущие скрипки Страдивари для того и созданы, чтобы ушлые воры их крали, а интеллигентные оперативники с лицами как у Сергея Шакурова их в течение нескольких серий искали, рассуждал тогда автор Веремя.ру. Но на этот раз кража была немного нестандартной: для разнообразия преступники унесли не скрипку, а виолончель, известную под названием «Генерал Кид».

Судя по скупым сообщениям агентств, кража была проведена, если так можно выразиться, с определенным изяществом. В начале уикенда инструмент спокойно лежал в некоем доме в лос-анджелесском районе Лос-Фелиз, а к вечеру воскресенья он из здания бесследно исчез. При этом никаких следов взлома полиция так и не обнаружила. Естественно, немедленно были допрошены все обитатели дома, но, по словам следователей, они вряд ли причастны к похищению. Виолончель уже тридцать лет принадлежит Лос-Анджелесской филармонической ассоциации. По словам представителя ассоциации Элизабет Хинкли, виолончель прекрасно сохранилась и считается одним из самых ценных музыкальных инструментов в мире. В последнее время на ней играл солист Петер Штумпф, который в момент кражи находился вне города и следствию ничем помочь явно не может.

Как сообщает Associated Press, стоимость похищенного инструмента, изготовленного в 1684 году, составляет 3,5 млн долл. Если это действительно так, то воры отхватили очень солидный куш. Скажем, скрипки работы этого итальянского мастера тоже считаются запредельно дорогими, но при этом за три с половиной миллиона при желании можно обеспечить инструментами Страдивари как минимум камерный симфонический оркестр. Рекордная сумма, уплаченная за скрипку под названием «Крейцер» на нью-йоркском аукционе Сhristie’s, составляет 1 млн 200 тыс. долл. А на «Сотбис» в Лондоне за одну из лучших скрипок Страдивари уплатили полтора миллиона долларов. Но обычные, «рядовые» инструменты великого кремонца стоят в полтора-два раза меньше. Впрочем, виолончели с клеймом Страдивари ценятся дороже просто потому, что их очень мало. Скрипок с клеймом этого мастера в мире насчитывается около пяти сотен, а виолончелей — всего-то около 60 штук.

Полиция надеется, что история получит широкую огласку, и похищенный инструмент ворам просто не удастся продать. Но если виолончель брали по заказу какого-нибудь богатого, но нечистоплотного коллекционера, надеяться на это не стоит. Тогда она надолго будет спрятана от посторонних глаз в личном собрании, пока наконец не выплывет на каком-нибудь аукционе. Но если виолончель украли не для конкретного покупателя, то преступники, не обнаружив покупателей на рынке краденого, могут в какой-то момент просто выкинуть инструмент.

Надо отметить, что ничего невероятного в этом нет, ведь с инструментами работы Страдивари и не такие чудеса случаются. Мало того что скрипку ценой в сотни тысяч долларов можно подчас отыскать на чердаке среди старого хлама (бывали такие уникальные случаи). Иногда музыканты просто теряют свои инструменты, но они чудесным образом находятся. К примеру, виолончелист Линн Харрелл однажды умудрился забыть свою виолончель Страдивари в нью-йоркском такси. Но водитель Мохамед Ибрагим не только не попытался присвоить инструмент стоимостью 4 млн долл., но и полдня ездил по городу, пытаясь отдать забытую виолончель хозяину.

Но самая печальная судьба ожидала, видимо, виолончель работы третьего великого итальянца, Гварнери. В сентябре 2001 года музыкант Олег Ведерников заявил в милицию, что в результате ссоры с соседями по коммунальной квартире пострадал его инструмент, сообщал тогда ИТАР-ТАСС.

По словам Ведерникова, утром 30 сентября в квартире, в которой он проживает, разыгрался скандал. Разгоряченные соседи разбили виолончель работы Гварнери стоимостью около 250 тыс. долларов. Сотрудники милиции начали проверку обстоятельств ссоры и расспросили соседей. По словам соседей, никакого скандала в квартире не было, а виолончель упала сама и разбилась.

Интерфакс уточняет, что пострадала не только виолончель, но и сам композитор Ведерников. Якобы один из жильцов квартиры на улице Космонавта Волкова схватил инструмент и несколько раз ударил ею композитора. Ведерникову была оказана медицинская помощь.

Украденный шедевр еще можно вернуть – и он будет и дальше радовать слух ценителей музыки. А вот сломанный мракобесами инструмент, увы, восстановлению не подлежит.

Вячеслав Павленко, специально для «УК»

Читайте также: