Специальность — палач

Если в государстве существует такое понятие как смертная казнь, неминуемо должны быть и исполнители этой работы. Кто же они? Информацию о том, как убивали осужденных к смерти в Казахстане до введения моратория на смертную казнь, пришлось собирать по крупицам… Нашумевший в свое время фильм «Зеленая миля», о работе палачей, казнящих осужденных на электрическом стуле рассказал во всех подробностях. Но это художественное кино. Где полету мысли режиссера, говоря по другому — вымыслу — нет никаких границ. А в реальности? Документальный фильм «Лица смерти» подтверждает: создатели «Зеленой мили» от жуткой действительности отступили только в мелочах. Но это за океаном. А у нас?

Информацию о том, как убивали осужденных к смерти в Казахстане до введения моратория на смертную казнь, пришлось собирать по крупицам. Высказывания собеседников автора материала порой бывали весьма оригинальными. К примеру, офицер, психолог одного из спецподразделений МВД, на полном серьезе спросила — «а откуда вы знаете, что для казни осужденных у нас не применялся электрический стул?» Честно говоря, не нашелся что ответить. И правда — откуда мне знать? Может быть и применялся… Ведь каждый, кто так или иначе был причастен к исполнению смертных приговоров, или даже по служебной надобности являлся хоть как-то причастным к этой процедуре, давал подписку о неразглашении…

За достоверность того, что вы прочтете ниже, автор материала ручается. По понятным причинам, я не могу назвать ни фамилии, ни бывшей должности человека, от которого получил эту информацию. Наша встреча произошла в июне этого года в одном из областных центров Казахстана, где мой собеседник, уйдя в отставку, находится на пенсии.

— Почему информация о том, как приводились в исполнение смертные приговоры, хранится на уровне государственных секретов, тогда как в США казнь осужденных нередко транслируется по специальным каналам кабельного телевидения?

— Почему так поступают в США я не знаю, но запрет на доступ к любой информации касательно этой темы в нашей стране вполне понимаю. Стоит просто увидеть осужденного после смертного приговора, когда его из зала суда привозят в следственный изолятор и выводят из автозака. На него же смотреть жалко! Нередко конвой его не ведет, а тащит под руки. Представьте себя на месте человека, который понял, что жить ему осталось от силы несколько месяцев…

Далее. О собственно процедуре приведения приговора в исполнение я говорить не имею права, но у нас, то как это делалось, оставляет настолько мерзостное и тягостное ощущение в душе… Достаточно посмотреть в глаза человека, которого по мрачному коридору СИЗО ведут на казнь, и который понимает, куда его ведут…

— А он понимал, куда его ведут? Судя по публикациям в российской прессе, осужденным к смерти, дабы с ними не возиться, сообщали о принятом решении прямо на месте казни, когда преступнику, на то что бы осознать то, что сейчас с ним произойдет, времени оставалось несколько секунд…

— Да чего только не понапишут ваши братья-журналисты, чтобы прославиться! По крайней мере в Казахстане осужденному о том, что прошение о помиловании отклонено, или приговор оставил без изменения Верховный суд, сообщали заранее. Нередко за несколько часов до приведения в исполнение, но все-таки заранее.

— А еще ходили упорные слухи о том, что приговоренных к смерти вместо расстрела отправляли работать на урановые рудники, где они и умирали медленной смертью…

— Опять же, может быть, так было в России. У нас — нет. Не исключаю что одна из причин — весьма низкий уровень радиации на нашем руднике, где добывают радиоактивную руду. Этот уровень практически не представляет угрозы здоровью человека. А если рассудить логически, то приговоренному к смерти терять ведь уже нечего! Он даже на помилование уже не надеется! Именно поэтому смертников держали в одиночных камерах и никуда из них не выводили, не надев наручников. Причем конвоиры одевали наручники, не заходя в камеру; осужденный поворачивался спиной к запертой решетке и просовывал руки в нее. А теперь представьте осужденного к смерти, который не в камере сидит, а работает! Как можно так организовать охрану, что бы он, зная, что все равно через несколько месяцев умрет медленной смертью, напоследок ничего не натворил?..

В любом случае, я очень рад, что смертную казнь в Казахстане отменили. Пожизненное заключение все-таки гораздо более гуманное, человечное что-ли, наказание.

— Но многие казахстанцы отменой смертной казни недовольны, и их вполне можно понять, ведь «заслужившие» расстрел, отнюдь не ангелы! Преступник, нередко лишивший жизни нескольких человек, получал заслуженное наказание! А теперь такие, с позволения сказать, люди, сами остаются живы…

— Это понятно, но по-моему, так с людьми все равно поступать нельзя. Думаю, что мое мнение хоть в чем-то разделяют и те, кто непосредственно исполнял приговоры. Они старались хоть чем-то скрасить последние минуты приговоренного и относились к каждому — без разницы, кто перед ними — максимально корректно. В рамках разумного, конечно.

— То есть не было желания на пинках приволочь осужденного к месту казни и побыстрее его пристрелить, приговаривая при этом — «получай, сволочь»?!

— Конечно, нет! Недаром, перед исполнением приговора, тот, кто этим занимался, обязательно изучал уголовное дело преступника. Ведь совсем не просто выстрелить в человека, зная, что выстрел будет смертельным, который не то что бы не сопротивляется, но совершенно беспомощен! Совсем не просто…

— А я-то всегда думал, что палачи напрочь лишены эмоций, они ведь просто выполняют свою работу… Кто же обычно соглашался на роль добровольного убийцы? И в силу каких причин?

— На самом деле приговоры исполняли отнюдь не всегда сотрудники МВД, как думают многие. Это были люди самых разных профессий и убеждений. Подбирали на эту работу, исходя прежде всего из потенциальной профпригодности — то есть тех, кому уже приходилось убивать. К примеру, одними из самых «конкурентоспособных» считались «афганцы». Конечно же, перед тем как допустить кандидата к работе, следовали его долгие беседы с психологами и сотрудниками МВД. Потом стажировка — работа в группе, обеспечивающей исполнение смертных приговоров. То есть существует исполнитель, и те, кто ему «ассистирует». Каждый из «ассистентов» мог в будущем стать исполнителем. Но бывало и так, что человек, проработавший не один год «ассистентом», так никогда и не становился исполнителем. Обычно в группе всегда был заместитель, который в случае форс-мажорных обстоятельств всегда мог заменить исполнителя. Но не претендовал на главную роль.

— А эти люди, они вообще… нормальные психически? Или специально подыскивались те, кому если и не нравится убивать людей, но они к этому готовы?

— Я общался со многими и могу заверить — совершенно нормальные мужики. Разве что о работе своей говорить не любят. Да и с кем им о ней говорить? Даже самые близкие люди не имели понятия о том, чем занимается их муж, сын, или брат…Что, согласитесь, вполне естественно…

Ян Отлавский, Crime

Читайте также: