Бесславный конец в последнем логове

Хроника Великой Отечественной от первой ее трагической страницы, датированной 22 июня 1941 г., и до Дня Победы многолика. Есть в ней и такие страницы, о которых говорить и писать было не принято, а доступа к соответствующим документам у исследователей не было. Одна из таких страниц — уход в мир иной Адольфа Гитлера, символизировавший крах нацистской идеологии, конец фашистского режима. Более полувека безвестно пролежали в архивах некоторые документы, которые легли в основу этой публикации.

О последних днях главарей третьего рейха в общем-то написано немало — больше на Западе, меньше у нас. Казалось бы, зачем вновь возвращаться к этой теме? Но думается, стоит. До сих пор корни фашизма окончательно не уничтожены. Более того, могли ли тогда, в светлые дни мая 45-го, фронтовики думать о том, что ростки нацизма появятся и в стране, понесшей наибольшие жертвы во Второй мировой.

Обращение к финалу фюрера не погоня за сенсацией, не спекуляция на интересе обывателей. Это — постижение истории, ее логики и закономерностей. Одна из них — бесславный конец репрессивных, кровавых тоталитарных режимов и их главарей на примере гитлеровской Германии.

ПОГЛУБЖЕ В УБЕЖИЩЕ

Спустя четыре месяца после покушения на свою жизнь (июнь 1944 г.) Адольф Гитлер покинул свою любимую ставку «Волчье логово» в Растенбурге. Некоторое время он провел в резиденции «Орлиное гнездо» на западе Германии, пытаясь оправиться от душевных потрясений, постигших его после неудач вермахта на Восточном фронте. Но и в «Орлином гнезде» Гитлер не обрел покоя. Возможно, жуткие предчувствия внушал ему выпавший вокруг «гнезда» снег. Ведь снег напоминал фюреру о необъятных заснеженных просторах России, где были похоронены планы завоевания мирового господства.

Одному из своих приближенных фюрер признался: «Тут везде много снега. Мне становится дурно. Мысли о российских просторах вызывают ужас». Тогда в засекреченном «Орлином гнезде» у Гитлера, очевидно, и зародилось мистическое предчувствие своего бесславного конца…

В январе 1945 г. Гитлер и его ближайшее окружение покинут «гнездо» и переберутся в Берлин. Но и в столице рейха фюрер так и не смог обрести душевного равновесия: Берлин все больше становился фронтовым городом. Ни Гитлер, ни его сподвижники не могли примириться с тем, что русские неуклонно приближались к главному германскому городу. Более ста лет, со времен Наполеона, Берлин был символом, столицей, к которой не приближалась ни одна иностранная армия. Теперь — крах, и прежде всего крах выстраданных идей расового (германского) превосходства.

Имперская канцелярия подвергалась непрерывному обстрелу советской артиллерии. Фюрер со своей свитой вынужден был перебраться в специальное бомбоубежище на глубине более 50 метров. В последние месяцы войны многие очевидцы лицезрели Гитлера не в лучшем для него виде. В январе 1945 г. после беседы с фюрером Гудериан отмечал: «У него теперь уже дрожала не только левая рука, но и вся левая половина туловища. Он с трудом волочил ноги, движения его стали замедленными. Когда он хотел сесть, ему подвигали стул».

А вот записи генерала Вейдлинга, командующего обороной Берлина, который в последние месяцы войны, пожалуй, чаще всех беседовал с фюрером: «Я говорил с Гитлером 24 апреля. Вид фюрера поразил меня. Он стал развалиной, голова у него бессильно свисала, руки дрожали, он что-то невнятно бормотал». По наблюдениям личного референта Геббельса В. Хейрихсдорфа, за последние месяцы Гитлер стал производить впечатление старого, больного, сломленного человека: «Он был в таком состоянии, что не мог выступать по радио в прямом эфире. А те две-три речи, которые он произнес в записи, звучали монотонно, без подъема. Фюрер был на грани душевного расстройства».

«МАЙН ФЮРЕР» ИЛИ ПАЦИЕНТ «А»

Но так ли оправданны утверждения и намеки окружающих о душевном расстройстве, о шизофрении, импотенции и т.д. некогда всесильного фюрера, слова которого завораживали миллионы немецких мужчин и женщин? Британский эксперт Дэвид Ирвинг посвятил много лет изучению медицинских свидетельств о ранениях и многих недугах фюрера. Он подробно исследовал личный архив лечащего врача Гитлера Морелля — медицинские протоколы, электрокардиограммы, анализы, рентгеновские снимки.

В медицинских документах глава третьего рейха проходит под кодовым наименованием «пациент А» или «МФ» («майн фюрер»). Так вот, на основе медицинских карт «пациента А», изученных не только Ирвингом, но и российскими исследователями Д. Меньшиковым и Л. Черной, напрашивается вывод: слухи и легенды о серьезных недугах фюрера несколько преувеличены. Гитлер не страдал импотенцией, у него не было каких-либо сексуальных отклонений. И тем более он не был параноиком и шизофреником.

Тогда откуда же истоки этих легенд и слухов? Очевидно, было кому-то выгодно свалить неудачи вермахта и крах третьего рейха на шизофреника. Так что если и есть смысл вести разговор о безумии фюрера, то скорее лишь в политическом смысле. Хотя Гитлер решил умирать по собственной воле, его повергли в могилу в первую очередь русские, которых он хотел уничтожить. Потеряв все, «пациент А» готов был потянуть за собой всех своих близких, которые, помимо высших генералов вермахта, должны были нести в массы «высокие расовые идеи». Ближайшее окружение фюрера (жаль, но и полдюжины детей Геббельса) умерло в «берлинском аду». Красная Армия сжимала кольцо — фашизм был на последнем издыхании.

Ханна Рейч, летчица-испытатель, воздушный ас, преданная фюреру и национал-социалистической идее, чье имя и мастерство были хорошо известны не только в Германии, готова была на легкомоторном самолете вывезти Гитлера из осажденного Берлина. Помимо пилота Рейч, эвакуировать фюрера из столицы намеревались и некоторые генералы вермахта. Но тот отказался. Последний самолет вылетел из осажденного Берлина вечером 22 апреля — без Гитлера. Он перед кончиной говорил, что генерал Венк придет с войсками и «освободит всех нас».

Многометровая глубина бункера рейхсканцелярии содрогалась от русских бомб и снарядов. Фюрер оставался один. Все его ближайшие соратники оставили его. Вдруг Гитлер дал Ханне капсулу с ядом: «Ханна, ты умрешь со мной. Я не хочу, чтобы хоть один из нас попал живым в руки к русским, чтобы они нашли наши тела. Помни, тело Евы и мое тело сожгут. Возьми ампулу. Прими яд. А если не хочешь — выбирай свой путь, улетай из Берлина». Но было уже поздно.

Секретно. Срочно.

23. 04. 45 г. 19.35

Командарму 1 ТА

Я имею данные, что Гитлер, Геббельс и Борман находятся в Берлине. На случай бегства для них стоят самолеты в аэропорту. Отберите отряд смельчаков, 15-25 танков с десантом и прикажите прорваться перед рассветом к аэропорту. Проскок отряда поддержите артиллерией.

ЖУКОВ.

Отряд выполнил поставленную задачу. Именно в это время германская верхушка полностью убедилась в желании Гитлера «умереть в Берлине». 22 апреля на совещании главарей третьего рейха фюрер около 20 раз произнес фразу о «собственной кончине». При этом он повторял, что дело «окончательно проиграно», потеряна вера в вермахт. Гитлер досадовал, что «плохие новости» от него скрывались, и возмущался, что отборные части СС не оправдали надежды и «пали духом».

СОСТАВЛЕНО 29 АПРЕЛЯ 1945 ГОДА

Фюрер явно подошел к последней черте, за которой — бесславная гибель. Перечисляя «великие события» собственной истории, он написал политическое завещание — сплав страсти и бессилия, недомолвок и злобы. Он при этом даже не «вспомнил» о тех, кто не только перекрыл путь его идеям расового превосходства, но и поставил его на колени, заставив позорно умирать в последнем логове.

Фюрер клялся в преданности народу. Она якобы побуждала его принимать такие решения, которые не были под силу ни одному смертному. За три десятилетия «любви и верности» он истратил всю энергию и здоровье. Международное еврейство и его пособники — вот, по мнению Гитлера, истинные виновники нынешней войны… Вместе с тем Гитлер подчеркивал, что именно он, выражая жизненную волю немецкого народа, в течение шести лет вел вооруженную борьбу. Теперь же, когда силы очень малы, чтобы выдержать и дальше натиск врага, он «решил остаться в Берлине и здесь добровольно избрать себе смерть». В тот момент, когда он будет уверен, что его местопребывание уже не может быть больше скрытым, он умрет с радостным сердцем перед лицом осознанных «неизмеримых подвигов и достижений», которые сотворили солдаты на фронтах, женщины — дома, рабочие и крестьяне — на заводах и фермах, молодежь («гитлерюгенд») — везде и повсюду.

Фюрер писал: «Из многочисленных жертв в немецкой истории так или иначе когда-нибудь взойдет семя сияющего возрождения национал-социалистического движения. Все храбрые мужчины и женщины должны принять участие в дальнейшей борьбе нации. Солдаты же должны усилить дух сопротивления в национал-социалистическом смысле, предпочитая смерть трусливой сдаче или даже капитуляции».

Перед смертью Гитлер «изгонял» рейхсмаршала Геринга и рейхсминистра Гиммлера из партии и лишал их всех прав и привилегий. «Они, — возмущался он,- вели без моего ведома и против моей воли тайные переговоры с англо-американским врагом, пытались захватить власть в государстве, чем причинили стране и всему народу неизмеримый ущерб». Чтобы дать немецкому народу правительство, состоящее из «честных людей», которые выполнят обязательство «дальше продолжать войну всеми средствами», Гитлер назначал в качестве руководителей нации гросс-адмирала Деница (имперским президентом), доктора Геббельса (имперским канцлером), доктора Зейсс-Инкварта (министром иностранных дел), Мартина Бормана (министром по делам национал-социалистической партии). Они должны были подчиниться требованиям фюрера и покинуть столицу германского рейха, поставить «интересы нации над своими собственными». Как товарищи, они после смерти «будут стоять ко мне так же близко, как и мой дух будет пребывать среди них и постоянно их сопровождать». Всех немцев, национал-социалистов, солдат вермахта Гитлер призывал, чтобы они до самой смерти были верны новому правительству.

В конце завещания Гитлер призвал «всех соотечественников» неукоснительно соблюдать «расовые законы» и беспощадно сопротивляться «мировому отравителю всех народов — международному еврейству». И приписка: «Составлено в Берлине 29 апреля 1945 года, 4 часа. АДОЛЬФ ГИТЛЕР».

Вручив завещание Геббельсу и Борману и заставив их расписаться в качестве свидетелей, Гитлер принял генерала Вейдлинга и дал ему санкцию на «оставление Берлина русским». Затем ушел в свои покои с Евой Браун, теперь уже законной супругой…

Он женился за день до своей смерти и спустя девять суток со дня своего 56-летия. Жена (она же любовница на протяжении более 12 лет) — сотрудница личного фотографа Гитлера Генриха Гоффмана. Гоффман же и познакомил Еву с фюрером, но последний не афишировал этой многолетней связи, так что мало кто в Германии знал о ней. И только 30 апреля 1945 г. немцам было официально объявлено о Еве. К тому времени ей было 33 года.

Однако западные источники утверждают, что единственной в жизни любовью Адольфа была его племянница Гели Раубал. Но Гели покончила с собой, и вскоре фюрер познакомился с Евой. Он впервые увидел Еву Браун, когда ему было 40 лет, и сразу же вскружил ей голову своей галантностью. Внешне Ева была привлекательной: светлые волосы, высокая грудь, правда ноги чуть полноваты. Она занималась спортом и любила фотографироваться, что впоследствии и подвигло ее на участие в киносъемках для фюрера. (Недавно на Западе найдены цветные кинокадры Евы Браун.) По утверждениям зарубежных исследователей, секс не был главным для Гитлера в отношениях с Евой Браун, хотя он и любил ее. Когда же фюрер охладел к своей избраннице, она пыталась покончить с собой. Именно тогда Гитлер уверовал: Ева предана ему.

Примерно в 3 часа после полудня 30 апреля 1945 г. доктор Морелль сделал уколы — скорее всего наркотик с медленно действующим ядом. Наркотик сыграл свою роль: по свидетельству очевидцев, фюрер и его супруга «были в приподнятом и приятном самочувствии». Помимо лейб-врача, рядом с Гитлером находились генерал Бургдорф — шеф-адъютант и начальник управления кадров вермахта и штурмбанфюрер Зеверитт — референт госсекретаря. Личный адъютант Гитлера — громила двухметрового роста гаупштурмфюрер СС Генше, увидев «легкую» кончину Евы Браун и предсмертную агонию фюрера, выстрелил ему в затылок.

По разным данным, это случилось в период между 15.30 и 15.50. Тут же оба трупа с 60-метровой глубины бункера были подняты на поверхность и «сожжены в саду имперской канцелярии». Иные версии убийства (или самоубийства) Гитлера менее реальны. Хотя такие версии в немалом количестве и по сей день гуляют по миру.

ПАРА КОСТЕЙ И ВОЕННЫЙ МУНДИР

Примечательно, что знамение о конце рейха и собственном конце посетило ефрейтора Адольфа Шикльгрубера еще в годы Первой мировой войны. На фронте он попал в газовую атаку и повредил легкие. Тогда к нему и пришло видение: он, Адольф, во главе немецкого государства, но рейх терпит поражение в большой войне весной 45-го. Конец войны становится и его кончиной: видение было предсказанием…

На Потсдамской конференции союзных держав-победительниц (июль 1945 г.) британский премьер-министр Уинстон Черчилль спросил Сталина о судьбе Гитлера. Вождь народов загадочно усмехнулся в свои усы и от ответа ушел. Очевидно, сэра Уинстона интересовало, где захоронен фюрер. Действительно, где? Останки Гитлера тайно захоронили в секретном месте в районе Магдебурга.

Но в 1970 г., когда праздновали 25-летие Победы, по распоряжению Л.И. Брежнева и тогдашнего шефа КГБ Ю.В. Андропова останки фюрера были сожжены и развеяны над местностью с символическим названием Гнилые болота. Пара костей — вот и все, что осталось от Гитлера. Кроме того, сохранились его книги, главным образом антисемитского содержания, походная аптечка, Железный крест, фуражка и мундир. Мундир находится в фондах Центрального музея Российской армии и в последние годы иногда экспонируется на открытых выставках…

Валерий Яременко, ВПК

Читайте также: