Уроки истории: как таиландские сепаратисты превратились в воинствующих террористов

Уроки истории: как таиландские сепаратисты превратились в воинствующих террористов

И почему рядом с туристическими курортами взрываются бомбы, гибнут люди и строится исламистский халифат.

В 1945 году сын последнего султана Паттани Тенгку Махмуд Махиддин сказал, что если вопрос южных территорий Таиланда не решится в ближайшее время, эти земли превратятся в ад. Спустя 70 лет это предсказание близко к истине. Несколько небольших исламских провинций на юге Таиланда, у самой границы с Малайзией, стали зоной боевых действий, где не действуют никакие законы. Здесь ежегодно гибнут сотни людей всех вероисповеданий, а работа на государство считается весомой причиной для казни.

Официальный Бангкок несколько десятилетий пытается встроить южные территории, населённые мусульманами-малайцами, в социально-экономическую жизнь страны. Все попытки оказались неудачными и в итоге привели к гражданской войне, начавшейся в 2004 году и до сих пор не закончившейся. Она унесла уже более семи тысяч жизней, и это, возможно, не предел. И если раньше малайцы хотели всего лишь широкой автономии для своего региона, то теперь многие из них грезят о халифате на юге Таиланда.

Дикий, дикий Юг: мусульмане против буддистов

Крайний юг Таиланда – это несколько провинций у самой границы с Малайзией (Сонгкхла, Паттани, Наратхиват, Яла) с общим населением чуть более трёх миллионов человек. Эти земли в 13 веке вошли в малайский султанат Паттани, а в 1909 году, когда тот пришёл в упадок и прекратил существование, вошли в состав Сиама (название Таиланда в 1238-1932 годы) по Англо-сиамскому договору.

80% современного тамошнего населения – малайцы-яви, мусульмане-сунниты. В 20 веке их оторвали от своей этнической и религиозной общности и сделали частью ментально чуждого тайского государства. Официальный Таиланд навязывал малайцам свои обычаи, культуру, нравы, язык, вызывая у них отторжение.

Тайцев-буддистов в этих регионах немного, но они – элита и средний класс этих провинций. Такое разделение по имущественному признаку вкупе с недальновидной национальной политикой Таиланда в 20 веке заложило основы конфликта между двумя народами. В 1957 году соседняя Малайзия получила независимость, и в приграничных территориях Таиланда началась партизанская война, поддержанная Компартией Малайзии.

Бойцы Народно-освободительной армии Таиланда, участники партизанской войны на юге страны, 1976 год

Противостояние ослабло в 1990-е, когда Бангкок нормализовал обстановку на юге страны, отказавшись от силовых акций, а коммунистическое движение по всему миру пошло на спад. Регион экономически восстановился, начали развивать образование с учётом религии малайцев, а лидерам повстанцев объявили политическую амнистию. В подполье действовали националистические, исламистские и светские группировки, которые ставили перед собой разные цели, видели друг в друге конкурентов и не сотрудничали.

В это время яви проводили лишь мирные протесты, давая понять, что их проблемы всё же не решены до конца. Количество людей за чертой бедности в трёх малайских провинциях снизилось с 610 тысяч в 2000 году до 310 тысяч в 2004 году. Но именно в этих провинциях жило 45% людей, живущих за чертой бедности, со всего юга страны.

Яви образованы хуже тайцев. Законченное среднее образование есть лишь у 9,2% мусульман (у буддистов – 13,2%), а бакалавров среди мусульман всего 1,7%, тогда как среди тайцев – 9,7%. В местных школах почти не преподают паттани-малайские языки, и яви считают школьную систему враждебной для своей культуры.

Мусульманам сложнее получить работу из-за отсутствия образования. В южных провинциях на государственных постах работали 19,2% буддистов и всего 2,4% мусульман. Если малаец не знает тайский язык, не обучался в тайских школах, то такую работу получить ему не удастся.

Малайская ученица в государственной школе в Паттани, 16 августа 2011 года Фото Getty Images

Почти все яви живут в сёлах с невысоким уровнем жизни и плохим образованием. Они слабо представлены даже в местных органах власти, а их территории до сих пор плохо интегрированы в экономико-социальную жизнь страны. Несколько яви пробились на высокие посты в правительстве страны, но это скорее исключение, чем правило.

Формально в стране уже давно нет дискриминации мусульман, но малайцы до сих пор недовольны национальной и религиозной политикой властей. У яви есть одно основное требование к властям страны – дать независимость южным провинциям. У лидеров повстанцев разнились мнения по поводу дальнейшей судьбы региона. Одни считают, что надо опять восстановить на этих землях Великую Паттани, другие уверяют, что вместо этого нужно присоединиться к Малайзии.

Первые бои

Ситуация на юге ухудшилась в 2001 году, когда премьер-министром Таиланда стал Таксин Чинават. Он хотел решить проблему яви силой, и это вызвало их противодействие. В их среде возродились старые и появились новые группировки, настроенные на вооружённую борьбу.

Официально война началась 4 января 2004 года, когда боевики напали на военную базу в Наратхивате, убив четырёх солдат и похитив около 350 автоматов М-16. В ту же ночь на юге страны сожгли 18 школ. Лишь тогда Бангкок официально признал, что в стране есть проблемы с сепаратизмом. До этого власти списывали всё на мафиозные разборки и считали, что всё это – часть заговора по подрыву туристической индустрии Таиланда.

Нет никакого сепаратизма, никаких идеологических террористов, это всего лишь обычные бандиты.

Таксин Чинават
бывший премьер-министр Таиланда

28 апреля около сотни малайцев, в том числе и подростки, напали на полицейские участки в Паттани. Большая часть нападавших погибла, выжившие 32 подростка укрылись в 425-летней каменной мечети «Круе Се». Спецназ пошёл на штурм здания, и в результате все юноши погибли. Всего же в тот день погибли более 110 человек, среди них и несколько силовиков.

Мечеть «Круе Се»

По мнению малайцев, эта атака стала жестом отчаяния, а нападавшие имели с собой в основном ножи. Лишь несколько человек пришли с пистолетами, и потому полицейские так легко отбили атаку. Силовики сами отвезли выживших в «Круе Се» и устроили показательную расправу. В пользу этого говорят слова сенатора Краисака Чунхавана, что всех в мечети убили выстрелами в голову.

У меня не было выбора. Я боялся, что со временем толпа проникнется сочувствием к повстанцам и попытается их спасти.

Паллоп Пинмани
командующий спецоперацией в «Круе Се»

«Круе Се» неслучайно стала местом казни. Это древнейшая мечеть Южного Таиланда, символичная для малайцев. Она сохранилась со времён султаната Великая Паттани и свидетельствовала о былом могуществе яви.

Следующий эпизод насилия на юге произошёл в октябре того же года. Тогда в городе Так-Баи близ малайзийской границы полиция схватила шестерых яви, обвинив их в поставках оружия боевикам. Местные жители устроили протест, чтобы этих людей освободили. В ответ власти выдвинули армию и полицейские спецподразделения.

Задержанные демонстранты возле полицейского участка в Так-Баи, 25 октября 2004 года Фото AFP

Силовики применили табельное оружие, на месте убив семь человек. Полиция захватила сотни демонстрантов, повезла их на грузовиках в участок и так плотно набила машины людьми, что в пути 78 человек умерли от нехватки кислорода. Чинават всецело поддержал действия силовиков.

Эти люди погибли потому, что они уже были слабы от поста в течение месяца Рамадан.

Таксин Чинават
бывший премьер-министр Таиланда

Малайцы наносят ответный удар

Эти события озлобили малайцев. Возле полицейских участков и военных баз регулярно стали взрываться бомбы. Буддистские школы, монастыри, административные здания регулярно подрывали и поджигали. Монахов-буддистов, учителей, врачей, продавцов свинины и их покупателей жестоко убивали. Боевики часто обезглавливали своих жертв.

На месте взрыва автомобиля, начинённого взрывчаткой, в провинции Яла, март 2020 года  Фото Reuters

В январе 2004 года на юге ввели военное положение. В монастырях и школах стали постоянно дежурить военные. Монахи покидали монастыри на бронированных машинах в сопровождении армии. Много этнических тайцев уехали в другие части страны, а те, что остались, проживают в хорошо вооружённых анклавах. Госслужащим доплачивали за рискованную работу на юге, а учителям разрешили носить с собой в школу пистолеты. Ряд судей попросил перевода в другой регион, когда от рук боевиков погибли несколько их коллег.

После свержения Чинавата в ходе бескровного переворота осенью 2006 года к власти пришли военные. Они начали переговоры с повстанцами при участии нового премьер-министра Сураюда Чуланонта и главкома Королевской армией Сонтхи Буньратглина, выходца из мусульманской семьи. Встреча прошла в соседней Малайзии.

Премьер-министр Сураюд Чуланонт Фото The Nation

Тамошние власти, уважая территориальную целостность соседей, помогали мирному процессу. Но переговоры быстро зашли в тупик. Вскоре правительство объявило, что повстанцы яви связаны с «Талибаном» и «Аль-Каидой».

В 2011 году конфликт стал полноценной гражданской войной, но именно тогда тайское правительство вновь начало вести переговоры с лидерами боевиков. В мае 2014 года правительство возглавил главком Королевской армией Таиланда Прают Чан-Оча, который проводил безуспешные переговоры с сепаратистами. Последний громкий теракт произошёл ночью 6 ноября 2019 года в Яле: боевики атаковали блокпост службы безопасности и убили 15 человек.

На полях сражений

Официальный Таиланд использует против боевиков Королевскую полицию, Королевские вооружённые силы и добровольцев. На стороне Бангкока выступают Малайзия, Индонезия и США. На юге Таиланда размещено около 60 тысяч силовиков. Это не всегда помогает предотвратить очередной теракт.

Общее число боевиков, скрывающихся в джунглях, оценивается в 5-20 тысяч человек. Большинство из них – местные подростки и юноши. Они плохо вооружены и подготовлены, но всё равно доставляют проблемы таиландской армии – одной из лучших в регионе.

Радикалы отошли от типичной для Юго-Восточной Азии партизанской войны и перешли к террору. Это бьёт по туризму и лишает государство важной части доходов. Мощным атакам боевики предпочитают точечные атаки в разных местах с относительно небольшим количеством жертв.

Тайские военные на месте нападения в Сонгкхла, 20 апреля 2017 года Фото Reuters

Жертвами боевиков становятся не только буддисты, но и умеренные мусульмане из местной общины, выступающие за мирное сосуществование с государством или работающие на него. Бывали случаи, когда террористы расправлялись с мусульманами прямо в мечетях.

Местные буддисты, не полагаясь на помощь государства, порой берут правосудие в свои руки. Добровольцы из местного населения, помогающие силовикам поддерживать порядок в регионе, тренируются на территории буддистских храмов. Среди добровольцев есть и мусульмане, но им не доверяют и принимают их крайне неохотно. Силы безопасности боятся, что получив оружие, те сразу же передадут его боевикам.

Тренировка добровольцев в деревне в Паттани, июль 2015 года Фото BenarNews

Зачистки малайский селений – главный метод таиландских силовиков. Они стараются пресечь сотрудничество местных жителей и боевиков. Последних всё равно поддерживают мирные яви, и те укрывают единоверцев во время облав и спецопераций. Боевики и сами часто провоцируют силовиков на немотивированную агрессию во время спецопераций, что снижает авторитет государства у местных жителей.

Иногда во время допросов мусульмане погибали или просто пропадали без вести. По данным Human Right Watch, за всё время конфликта, попав к силовикам, бесследно исчезли 20 человек. Нарушения прав человека фиксировала и Азиатская комиссия по правам человека. По её сведениям, военные пытали малайцев, обжигали их тела сигаретами, приковывали на цепь к собакам и разбивали пивные бутылки им о колени.

Военный блокпост в южном Таиланде Фото Fredrik Härenstam

Тайским силовикам мешает непонимание малайского менталитета и негласная конкуренция между военными и полицией. Многие местные полицейские коррумпированы, связаны с мафией, участвуют в наркоторговле, и армейские командиры презирают их за это и не всегда согласуют с ними свои действия, что ведёт к неразберихе.

Силовики привыкли бороться против малайских националистов, но в борьбе против исламистов им мало помогли имеющиеся навыки. Тайское правительство упустило момент, когда исламисты набрали силу и укрепились в мятежных провинциях.

Халифат на Таиланде

В последние годы «кадровый состав» боевиков обновляется. Если раньше радикалы были прежде всего националистами, то для молодёжи куда важнее религиозный вопрос. Ради него они идут на контакт с международными террористическими организациями и устраивают немотивированный террор. Теперь одна из важнейших целей боевиков – основание нового халифата.

Для нового поколения боевиков не важна символика, прославление лидеров, стремление взять на себя ответственность за теракты. Они отказываются от этого в пользу секретности. «Старые» боевики уважают их за активность и пассионарность, хотя молодые джихадисты пренебрегают культурными традициями и наследием яви, считая их предателями ислама.

Профессор Национального военного колледжа в Вашингтоне и специалист по вопросам политики и безопасности в Юго-Восточной Азии Закари Абуза считает, что джихадизм на юге страны появился в 1990-е, когда местные националистические группировки сдавались властям. Лидеры этих движений предпочли набирать новых рекрутов в местных медресе.

К началу 21 века они уже набрали столько бойцов, чтобы продолжить борьбу за освобождение региона. Впервые эту проблему в 2007 году признал генерал Ватаначай Чаймуанвонг, сказав, что местные сепаратисты перенимают тактику ближневосточных исламистов, обезглавливая людей и убивая случайных жертв.

Исламисты добиваются своих целей в регионе как уважением, так и угрозами. Они запрещают местным жителям работать в пятницу, заставляя их устраивать из неё день молитвы и убивая или калеча ослушников. Местным имамам боевики запрещают хоронить тех мусульман, кто сотрудничал с властями и получал от них зарплату, по исламским обычаям.

Мусульманские священнослужители и правительственные чиновники на религиозной службе по четырем убитым жителям Наратхивата, 14 апреля 2015 года Фото BenarNews

Старший преподаватель кафедры филологии стран ЮВА Восточного института ДВГУ Анна Симонёнок считает, что религиозный перекос конфликта связан с расширением международного терроризма и популярностью радикального ислама по всему миру. Главным же координатором действий малайских сепаратистов считают ИГИЛ.

У исламистов схожие цели с малайскими сепаратистами – построение халифата. Но ни сами активисты, ни правительство Таиланда не связывают боевиков с международными террористами. Летом 2011 года главком Королевской армии и будущий премьер-министр, Прают Чан-Оча сказал, что сепаратистов финансируют из-за рубежа, в том числе на деньги за счёт контрабанды нефти и наркотиков.

Премьер-министр Прают Чан-Оча и члены кабинета министров возле Дома правительства в Бангкоке, 20 августа 2015 года Фото AFP

Для Бангкока важно сохранить доход от туризма, и он не только предотвращает теракты, но и публично преуменьшает угрозу исламистов и ограничивает публичные разговоры об этом. Страна даже официально не входит в коалицию по разгрому ИГИЛ, чтобы не навлечь гнев террористов.

Но благодаря своей открытой визовой политике для поддержки туризма и развитому криминальному рынку выпуска поддельных документов Таиланд популярен среди боевиков со всего мира как место для убежища и транзита. Несмотря на опасность, Таиланд всё равно остаётся популярным у российских туристов. В 2018 году страну посетили около полутора миллиона россиян.

Наши туристы достаточно стрессоустойчивы и не будут обращать внимание на этот достаточно мелкий вопрос (речь о побоище в Таиланде в апреле 2004 года – прим. TJ)

Павел Кларк (Ременный)
в 2000-е – председатель правления Московской ассоциации туристических агентств

Надежды на выход из положения

Конфликт длится так долго в том числе и из-за близости малайзийской границы. Официальный Куала-Лумпур поддерживает Таиланд, но население страны поддерживает своих единоверцев. Малайзийские мусульмане обеспечивают яви информационную поддержку. Во время спецопераций силовиков боевики часто укрываются на территории Малайзии.

Несмотря на то, что действия повстанцев не привлекли к себе повышенного внимания мировой общественности, данный конфликт является сегодня самым кровавым в Юго-Восточной Азии. С 2004 года его жертвами стали более 7000 человек. Для региона, в котором проживает лишь 1,8 миллиона человек, это существенная цифра.

Питер Чок
политический аналитик корпорации RAND

Профессор Национального военного колледжа в Вашингтоне и специалист по вопросам политики и безопасности в Юго-Восточной Азии Закари Абуза считает, что в прекращении конфликта помогли бы религиозные лидеры с обеих сторон. Но если среди исламских священников есть разные мнения о войне, от примирения до создания халифата, то буддисты едины в своём мнении – продолжать войну. Никто не призывает к межрелигиозному диалогу и не осуждает излишнюю жестокость силовиков. Это ведёт к тому, что пропасть между двумя общинами в регионе только увеличивается.

Заместитель премьер-министра Таиланда генерал Правит Вонгсуван (слева) рассматривает модель халяльной пищевой промышленности во время посещения Паттани, 19 марта 2015 года. Фото BenarNews

По мнению политолога Анны Симонёнок, у властей Таиланда нет рычагов, чтобы повлиять на ситуацию на юге страны. В обществе периодически поднимается разговор о том, чтобы всё-таки дать яви независимость и прекратить насилие, но официальный Бангкок не хочет идти на это.

В 2017 году тайское правительство заговорило о возможном создании «специальной административной зоны» на юге Таиланда и предоставить малайским территориям большую автономию. Однако тамошние жители настроены слишком радикально и вряд ли удовлетворятся этим. Ведь чтобы вывести мусульман из-под влияния радикалов, нужно экономически развивать регион и снимать с него культурную и социальную изоляцию.

Автор: Игорь Николаев; Tjournal

Читайте также: