Смерть с неба: получат ли ВСУ ударные беспилотники «Bayraktar TB2»?

«Bayraktar TB2»

В Украине привычно начали ломать копья из-за новости о закупке турецких ударных беспилотников «Bayraktar TB2» — Полторак отрицает сделку, военные эксперты срывают покровы.

Ничего не поделаешь, традиция в случае закупки корейских поездов или локомотивов из Пенсильвании, французских вертолётов, болгарских боеприпасов или турецких БПЛА рекомендует посыпать голову пеплом и причитать об утерянных рабочих местах, перспективных разработках и не имеющих аналогов прототипов, стоящих в гараже у волонтёров.

Одни стремительно лысеющие эксперты предлагают освоить круглую сумму на закупку дронов, боеприпасов, локализацию на производство с ноля внутри страны, чтобы потом привычно развести руками — «ну не получилось, с кем не бывает, вот номер карты, теперь мы привяжем трубу к другой китайской платформе».

Другие вспомнили эксперименты с планером «Горлицы» от Антонова, но почему-то забыли, что между первым полётом демонстрационной модели и серией, способной доставлять планирующие бомбы или противотанковые ракеты, 4-5 лет, не считая месяцев на освоение в войсках. Мы же с вами пойдём по цепочке — выясним, с чего начиналась программа ударных беспилотников Турецкой республики, как она была в итоге реализована, и какова их ниша в условиях ТВД на востоке Украины.

Итак, «Bayraktar TB2», в переводе с турецкого «Знаменосец». Также это кличка одного из великих визирей, который взорвал свой дворец, чтобы не выдавать претендента на престол мятежникам — если сделать скидку на восточный пафос, то вполне подходящее название для ударного беспилотника. По всем техническим показателям это MALE аппарат, способный находиться в воздухе 24 часа на высоте от 3000 до 9000 метров. 6,5 метровый БПЛА с двумя балками, 12 метрами размаха крыльев и двигателем внутреннего сгорания.

Сами турки называют его тактическим, поскольку разрабатывают более тяжёлый БПЛА «ANKA». Последние 5-7 лет строительство, закупка и локализация беспилотных аппаратов развивается семимильными шагами даже вне «золотого миллиарда». Китайский CH-4, отмеченный удачными ударами в Ираке, приобрели Алжир, ОАЭ и Саудовская Аравия. Более раннюю модель локализовали Пакистан и Мьянма, активно занимается этими технологиями Индия.

Иранские аппараты применялись на севере Сирии, турки поставляют «Bayraktar TB2» в Катар, на Кипр и ведут переговоры с Азербайджаном. Так что внезапно не только операции против партизан и расстрелы с 7000 полевых командиров в комфортных условиях: Китай, Иран, Индия, Пакистан — страны с системными противниками, у которых мощное ПВО и ВВС, поле РЛС и доступ к системам радиоэлектронной борьбы.

Но вернёмся к нашему «Знаменосцу». 2006 год. Конгресс США отказывает в поставке и локализации БПЛА «Хищник» и «Жнец» в Турцию и Объединённые Арабские Эмираты. В 2007 году правительство Турции поручило НИОКР и разработку отечественной машины частным компаниям. Тут необходимо отступление.

Анкара много тратит на оборону и развитие ВПК — на пике порядка 20-21 млрд долларов на Министерство обороны, разведку, жандармерию, полицию. Из них примерно 2-3 млрд уходит на развитие станочного парка, поддержку оборонных компаний, кредитные гарантии под готовые изделия. Но сначала частники должны выполнить условия тендера — добиться заявленных ТТХ, обосновать сроки разработки и потребности в кредитовании.

А с этим существовали проблемы, поскольку опыта создания беспилотников не было, а были попытки скопировать израильские технологии. На которых поставили крест после скандала с «Флотилией мира» и только годы спустя возобновили сотрудничество. При испытаниях БПЛА «ANKA» из 5 прототипов физически потеряно 3 — разбилось, исчезло в горных районах Турции после потери связи.

Случались аварии и у «Bayraktar TB2» ещё до начала серийного выпуска. Созданием его занимались две фирмы, создавшие позже совместное предприятие Kale-Baykar — одна работала над авионикой, другая над цифровой электроникой.

Первый полёт состоялся летом 2009 года, принятие на вооружение и начало серийной программы — зимой 2012-го. 5 лет от намерений до первого серийного прототипа. Без официальной поддержки на первом этапе, с локализацией сервосистем и полётных компьютеров — в случае Украины можно смело увеличивать эти сроки на пару лет.

С 2012-го шли работы над блоком «Б» — дальнейшей модернизацией аппарата для большей автономности, увеличением полезного груза, экспериментами с ретрансляцией сигнала по цепочке, — закончившиеся в 2015 году. «Bayraktar TB2» соединён в сеть из 6 БПЛА, в отличии от американских машин по 4 в тактической группе.

Управляются они специальным модулем, где в связке работают оператор оружия, пилот и командир миссии — это кунг на автомобильной базе с местами для персонала, цифровой защищённой связью, несколькими широкоформатными мониторами. Вооружён аппарат не только ПТУР, но и корректируемыми планирующими «умными бомбами» от «Рокетсан».

На борту «Знаменосца» находится лазерный целеуказатель и дальномер, а на бомбах MAM-L лазерная ГСН, которая рулями корректирует в полете боеприпас, без двигателя в свободном падении. По факту он планирует с высоты в 8 км, заходя на цель под углом. 10-килограммовая боеголовка выполнена в трёх вариантах.

Тандемный боеприпас для тяжёлой бронетехники — способный поражать танки с современной ДЗ. Осколочный для поражения живой силы в неперекрытых окопах, операторов миномётов или АГС в капонирах. И термобарический суббоеприпас для зачистки замкнутых пространств, зданий, ударов по блиндажам.

В патрульном варианте, когда «Bayraktar TB2» несёт дежурство над зоной ответственности, его снаряжают одной противотанковой ракетой, а другой противопехотной. Радиус применения бортового оружия до 8 км, но сейчас ведутся эксперименты с коррекцией по GPS на 16 км — внушительное расстояние.

На сегодня турки на основе «Знаменосца» конструируют уже просто монструозный беспилотный самолёт, с 1300 кг полезной нагрузки и потолком полета в 13 км. В турецкой армии, жандармерии и полиции летает более 70 машин MALE класса, в планах довести группировку до 2022 года до 200.

Их активно применяют в боевых действиях против РПК в Сирийском Курдистане, Северном Ираке и в операциях против Исламского государства во время тяжёлого штурма Аль-Баб — есть подтверждённые ликвидации. 7 сентября 2016 года по целям Исламского государства был совершен массированный налёт БПЛА, в ходе которого были уничтожены два опорных пункта в здании, грузовик с боеприпасами и вооружённый автомобиль-техничка (минимум 9 человек погибло). Естественно, это не панацея — один из БПЛА разбился в ходе обеспечения, причём турки заявляют о технической неисправности, а РПК — о падении в результате огня малой зенитной артиллерии.

Что мы имеем с нашего «Знаменосца» в Украине? Первое — это, конечно, отработанную серийно технологию, испытанную в бою и тысячами часов работы. Турки сами не против испытать аппарат против регулярной армии с ПВО и средствами РЭБ, а мы нуждаемся в высокоточном оружии в нашей войне на истощение.

С потолком в 7-8 км «Bayraktar TB2» находится вне зоны поражения зенитной артиллерии и ПЗРК, включая высокоэнергетическую «Вербу». Радиус в 120 км от станции позволит работать в широкой полосе, находясь вне зоны поражения операторов тяжёлым вооружением. 24 часа в воздухе — отличная заявка на дежурные аппараты в глубине, которые смогут преодолеть в случае заявки десяток километров за считанные минуты, разгрузиться по целям и уйти на перезарядку, благо ВВП с твёрдым покрытием на востоке страны хватает.

В отличие от представлений среднего человека, ПВО у «народных республик» — это в основном ПЗРК, «Стрелы-10», «Осы» и МЗА. У «Стрелы», по сути, нет интегрированной радиолокационной станции, а радиус полёта ракеты не позволит работать в комфортном режиме по высотным беспилотникам — она должна быть отодвинута от линии боевого соприкосновения хотя бы вне зоны поражения миномётов. Остаётся «Оса».

Но с учетом того, что «Bayraktar TB2» оснащён прибором, фиксирующим применение РЛС противником, и что аппарат будет находиться в зоне поражения «Осы» считанные секунды, сбить его — нетривиальная задача.

К тому же, у гибридной армии очаговое ПВО во многих местах фронта, и «Ос» с «Панцирями» не напасёшься на каждый опорный пункт, где по машине с боеприпасами или блиндажу прилетела ракета — есть места просто неудобные для ПВО, «карманы» возле Донца, плавни, участки фронта с тяжёлой минной обстановкой.

Впервые с момента поставки «Дротиков» у нас намечается серьёзный технологический отрыв от гибридов. Сотни ПТРК с тепловизорами, операторы которых находятся удалённо от пусковой, БПЛА-камикадзе, по которым продолжает заходить технологическая документация и дорабатываться боеголовки для локализации в Чернигове, управляемые ракеты с радиусом в 7-8 км для «ночных модификаций» вертолётов, корректируемые ракеты к «Смерчам» и теперь оперативно-тактические турецкие аппараты.

Есть такая тактика у американской армии — называется Kill Box. Трёхмерная целевая область, где воздушные и наземные силы наносят совместное огневое поражение, пользуясь синергией разных видов вооружения для подавления противника, причем для координации уже не нужно разрешение старшего начальника. Видишь цель — насыпаешь по ней всем чем есть.

В наших реалиях это будет выглядеть примерно так — на фоне каждодневного движения Ми-8 и десятков беспилотников к фронту, вывозу раненых, снабжения, проникновения небольших БПЛА в тактический тыл и патрулирования «Bayraktar TB2» в 15 км от ЛБС, производится запуск разведывательных БПЛА с рук или катапульты.

Второй волной идут камикадзе — на этом этапе выясняется огневое противодействие, попытки применять глушение или перехват аппаратов, пополняется банк целей. Кунги, антенны, автомобили, операторы тяжёлого вооружения могут быть уничтожены «Соколами» (локализованный Warmate) или помечены для миномётов и артиллерии, оставаясь в операционной готовности в случае обнаружения средств ПВО.

На большой скорости «Bayraktar TB2» входят в зону действия планирующих бомб и поражают передовые опорные пункты, также быстро покидая опасную зону. Приоритет — бронемашины, укреплённые здания, блиндажи, склады на грунте. Это же работает в случае попыток выдвинуться на подготовленные позиции и в капониры, пошатать украинский передок танками, «копейками» с закрытых позиций, насыпать миномётной батареей — заявка, выдвижение в красную зону, поражение цели после обнаружения её разведывательными аппаратами.

Идеальны будут дроны для работы в Приморье, под зонтиком из «трёхсотых» и над морем, где совершенно точно нет «Ос» или «Панцирей» — для заходов с моря, в случае десанта, да и поразить катер. В случае попыток выхода на оперативный простор танков группировка из 6 машин с тандемными ракетами может вывести из строя и сковать танковый батальон, работая из глубины в относительной безопасности.

Да, повторюсь, это не панацея — возможны потери, будут засады и попытки перехвата управления, ударом «Смерчей» можно поразить командный центр. Аппарат, засекающий РЛС, вряд ли сделает это точнее, чем квадратные километры сектора, откуда исходит излучение. А значит, туда придётся посылать аппараты для доразведки и ударов по объектам ПВО, рискуя ими. Всё так.

Но, тем не менее, закупка аппаратов у Турции — это знаковое событие, готовое решение под ключ, испытанное в боевых действиях, с запасом высокоточного вооружения и перспективой его модернизации. Те же ракеты с радиусом 16 км — практически полная безопасность в нынешних условиях для планера, тем более, серийно производящуюся сотнями штук машину можно покупать в кредит и расширять опцион в процессе эксплуатации.

Само собой, никто не мешает «Антонову» вести свои собственные разработки по примеру турок. С 2015 года предприятие заработало чистой прибыли более чем на 240 млн грн. Думаю, вполне реально дальше выполнять условия тендера и выиграть его. Потребности ВСУ, НГУ и ГПСУ в беспилотных аппаратах ударного класса, дронах-камикадзе и разведывательных аппаратах — сотни машин.

Радует сама постановка вопроса — мины с воздушным подрывом в 60-мм миномётах, корректируемые мины 120-ки, корректируемые снаряды 122 мм., ПТРК ротного и батальонного звена, тяжёлые ПТРК на катерах, вертолётах и «Штурмах-С» с дистанцией до 8 км, оперативные ударные дроны и барражирующие боеприпасы, «длинная рука» в виде «Смерчей». Всё больше ВСУ затачивается на контактный бой высокоточным оружием. Когда попытка обострять будет заканчиваться ударом ракетой, планирующей бомбой или термобарическим боеприпасом.

Можете называть это «мриями», как когда-то называли 5000 ракет к отечественным ПТРК, как серию «Ольхи» или самую большую группировку контрбатарейных РЛС вне США на вооружении в Украине. В ближайшие 3-5 лет эти мечты начнут влиять на оперативные процессы в армии, ракеты третьего поколения из подразделений ССО пойдут в ДШВ, а китайские беспилотники с СВУ уже не дают вздохнуть боевикам, думаю, они оценят применение серийных машин.

Мы экономим кровь в позиционной кампании и готовимся в случае обострения применить новые технологии. Сколько бы Украина ни потеряла расходных материалов в виде самых дорогих беспилотных аппаратов, это всё же не самый ценный наш ресурс — не люди.

Всё остальное можно купить, взять в долг, получить как помощь или приобрести при помощи облигаций. Уклон военной реформы в сторону не только десятков территориальных бригад с «Максимами» и «ДП», но и ВТО с дронами, радует больше всего. Будут ли гибриды нести большие потери на передовых ОП, будет ли вынуждена РФ наращивать поставки ПВО и использовать тяжёлые ракеты, залезая под санкции — любой исход сделать противнику больно и дорого устроит Украину.

Автор: Кирилл Данильченко ака Ронин; ПиМ

Читайте также: