Самосуд

Пять лет в Запорожье длится суд по делу погибшего 17-летнего Дмитрия Волошина. Нет, паренек не попал под колеса автомобиля, не умер на больничной койке. Его жизнью распорядились два взрослых дяди, годящиеся ему в отцы. Они избили подростка так, что он умер на месте. Все это произошло практически в двух шагах от Запорожского горисполкома и районного отдела милиции. 

«Проучили» так, что подросток умер.

Дмитрий не был наркоманом, никого не грабил, не убивал. Напротив, он был примерным сыном, учился в техникуме, был старостой группы. Как следует из материалов уголовного дела и свидетельских показаний, звучавших на судебных заседаниях, в 2005 году Дмитрий Волошин с приятелями отправился в центр города на бульвар Шевченко к «часам влюбленных», где вечерами проводит свой досуг молодежь. Однако к месту назначения он не дошел. Проходя по улице, паренек услышал оскорбление в свой адрес по поводу музыки, звучавшей в его мобильном телефоне. Обидные слова прозвучали из уст несовершеннолетнего Стаса К., стоявшего с девушками возле своего дома. Ранее Дмитрий и Стас учились в одной школе. В ответ на оскорбление Волошин «дал ему в ухо» и ушел.

Но этим инцидент не был исчерпан. Стас К. побежал во двор и пожаловался своему отцу, который решил проучить обидчика своего сына. Не раздумывая, Александр Ковырзин сел в автомобиль своего родственника Сергея Лукашенко, и отправился догонять Дмитрия. Вместе с ним поехал и Сергей. С собой мужчина прихватил палку-брус, которая была у него среди других заготовок (Лукашенко занимался изготовлением столярных изделий на дому). Группу подростков, среди которых был Дмитрий Волошин, они догнали возле магазина «Люкс керамика».

«Они вышли из автомобиля и набросились на Диму. Дима попытался объяснить, как было дело, — рассказывает мама погибшего Людмила Дмитриевна, досконально изучившая все материалы. – Но Александр Ковырзин схватил его за руку и выкрутил кисть, а Сергей Лукашенко стал наносить ему удары брусом в область почек. Со словами «Ты понял за что!» они принялись вдвоем избивать Диму. Друзья хотели остановить происходящее, но Лукашенко стал размахивать палкой – брусом, отгоняя ребят. А потом, подбежав к Диме, которого удерживал Ковырзин, нанес нашему сыну палкой удар в область головы. Дима стал терять сознание и падать в сторону Александра Ковырзина. А когда наш сын упал без сознания на газон, Ковырзин ударил его кулаком в правый висок. Дима умер сразу же…».

По данным судмедэкспертизы, смерть наступила от совокупности нанесенных ударов в голову. Позже, в зале суда, подсудимые (а теперь и осужденные) скажут, что не хотели убивать, а хотели только проучить Дмитрия Волошина. Если парень был не прав, почему они стали выяснять с ним отношения, вместо того, чтобы приехать к родителям или отвести его в райотдел? Почему устроили самосуд? Это как же надо было «учить», чтобы забить подростка насмерть?

Взяли под стражу и отпустили

Сотрудникам милиции не пришлось совершать подвиги в поисках виновных трагедии, искать улики в траве, скрупулезно обходить все расположенные в округе дома в поисках единственного свидетеля, способного пролить свет на произошедшее. Свидетелей по делу было – хоть отбавляй. Среди них случайные прохожие и друзья Волошина, на глазах у которых умер Дмитрий. Через 20 минут после ЧП наряд ППС милиции задержал Ковырзина и Лукашенко, и доставил их в райотдел. Правда, мужчин в тот же день отпустили домой. Прокуратура Орджоникидзевского района возбудила уголовное дело.

Но не по статье «Умышленное убийство» и не по статье «Нанесение тяжких телесных повреждений, повлекших за собой смерть». А по статье «Убийство по неосторожности». Да и то поначалу только в отношении Александра Ковырзина. Его родственник Сергей Лукашенко с легкой руки следователя проходил по делу свидетелем. Через три с половиной месяца после расследования, проведенного родителями, и многочисленных жалоб в различные инстанции, правоохранительные органы и прокуратура «исправили» свою «оплошность». Досудебное следствие определило участникам данных горьких событий меру пресечения – взятие под стражу.

«С первых дней, несмотря на наши многочисленные доводы», прокуратура не захотела переквалифицировать статью на более тяжкую. Следователь не усматривал в случившемся ни хулиганства, ни сговора, ни умышленного убийства. Добывать истину по крупицам приходилось нам, родителям, – говорит Людмила Волошина. – Со стороны родственников подсудимых в наш адрес полетели обвинения. В заявлении на имя председателя суда было сказано, что мы с мужем угрожаем им расправой. Из нас, потерпевших, сделали монстров. Между тем, я много лет работала преподавателем в лицее и мне доверяли детей».

Изучили уголовный кодекс и стали адвокатами

За пять лет отец и мать Дмитрия написали множество жалоб Президенту страны, народным депутатам, в министерство внутренних дел Украины. К письмам они прилагали фотографию убитого сына с отпечатком палки-бруса на лице. Родители поменяли несколько адвокатов и добились замены судьи. Их настольными книгами стали Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы Украины. Адвокаты подсудимых неоднократно пытались доказать, что их подзащитные находились в состоянии сильного душевного переживания (сын вышел на улицу, а там его избили, хотя, как установил суд, через двадцать минут парень, как ни в чем не бывало, отправился на улицу).

Изучив УК Украины, родители поняли уловки защиты. Те, кто далек от юриспруденции, могут сказать, что особой разницы нет, мол, все равно преступники понесут наказание. Однако это далеко не так: статья статье рознь. Статья 121, ч.2 УК Украины «Умышленное тяжкое телесное повреждение, совершенное группой лиц и повлекшее смерть потерпевшего» предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от 7 до 10 лет. Если бы мужчин осудили по этой статье, они через время оказались бы на свободе. Убийство по неосторожности подразумевает, что если осужденные ведут себя примерно, то администрация имеет право существенно скостить им срок.

Если бы экспертиза признала, что Ковырзин и Лукашенко находились в состоянии сильного душевного переживания, появилась бы возможность переквалификации на статью 123 УК Украины «Умышленное телесное повреждение, причиненное в состоянии сильного душевного волнения». Согласно этой статье, подсудимые так и вовсе бы отделались испугом — получили наказание в виде лишения свободы сроком до двух лет. Вот так – убить чужого ребенка за оплеуху и отсидеть два года!

«Защитники постоянно искали варианты, чтобы их подопечные получили минимальный срок наказания. Из Лукашенко пытались сделать инвалида, вызывали ему «скорую», стараясь сделать так, чтобы суд отпустил его на подписку о невыезде. Между тем, врачи, после исследования состояния здоровья Лукашенко, в заключении рекомендовали ему больше двигаться, трудотерапию и массаж в СИЗО, а отнюдь не санаторно-курортное лечение. Следствие, а потом и Орджоникидзевский райсуд постоянно искажали записи ведения протоколов, не велась звукозапись.

К примеру, показывает свидетель, что Сергей Лукашенко вышел из машины со столярной палкой-брусом, а в протоколе записывают, что Лукашенко поднял палку…с газона. Это в центре города, где асфальт и тротуар, по обе стороны от которого только старые акации? Если это делалось умышленно, работники прокуратуры и суд имели возможность сделать соответствующие выводы о действиях тех, кто проводил расследование, и выяснить, чем была вызвана такая предвзятость. А когда стали вести звукозапись, и мы попросили сделать копии, нам подсунули пустые коробки. И уж совсем возмутило нас поведение отдельных работников прокуратуры. Когда мы попытались записаться на прием к прокурору области, ссылаясь на права, гарантированные нам Уголовно-процессуальным Кодексом, в отделе приема граждан нам посоветовали не изучать УПК Украины, а …читать Библию…».

Убийцы хотят «мягкого» приговора?

В марте текущего года Орджоникидзевский районный суд города Запорожья в лице председательствующего Юлии Геец вынес решение. Суд счел отдельные показания Ковырзина Александра и Лукашенко Сергея не соответствующими действительности и расценил их как попытку уйти от уголовной ответственности. Суд признал их виновными в совершении умышленного убийства и назначил обоим наказание в виде 10 лет лишения свободы. Однако обе стороны судебного процесса остались недовольными приговором и подали на апелляцию.

Защита осужденных считает, что апелляционный суд должен переквалифицировать статью и назначить их подзащитным минимальную меру наказания. Адвокат В.Савченко указывает, что суд не доказал умысел на убийство Сергея Лукашенко, мол, мужчина…отбивался палкой от парней и возможно…нанес погибшему удар. Защитник Александра Ковырзина также полагает, что приговор незаконен в связи с неправильным применением Уголовного Кодекса: причиной, побудившей Ковырзина к совершению преступления стали… неправомерные, преступные действия…самого погибшего, что Ковырзин нанес только один удар, который причинил тяжкие телесные повреждения, повлекшие за собой смерть Волошина. Кроме того, Ковырзин находился в состоянии душевного волнения, которое не давало ему возможности в полной мере правильно оценивать ситуацию и действовать адекватно.

На одном из судебных заседаний сотрудники патрульно-постовой службы, прибывшие на место убийства Дмитрия Волошина, дали показания, что от Сергея Лукашенко и Александра Ковырзина в тот день пахло спиртным. Это слышали все присутствующие в зале. Это записано в протоколе. Не винно-водочными парами «подогревалось» тогда душевное состояние сорокалетних мужчин, убивших несовершеннолетнего паренька? Однако суд счел свидетельские показания милиционеров не достаточными для определения состояния алкогольного опьянения у подсудимых. Мол, у досудебного следствия имелась реальная возможность определить состояние Ковырзина и Лукашенко путем проведения медицинского освидетельствования непосредственно в день совершения преступления. Но этого не произошло. Что это: недоработки следствия или, как утверждают родители Волошина, дело с самого начала пытались спустить «на нет»?

В свою очередь, родители погибшего Димы уверены, что десять лет для убийц – слишком маленький срок: как установил суд, Дима и не думал сопротивляться. Однако подсудимые забили его до смерти, используя беспомощное состояние ребенка. «Ковырзин и Лукашенко не осознали своей вины, не осознали, что устроили самосуд, не почувствовали, что убили чужого ребенка. Даже в апелляционной жалобе они искажают факты, говоря о том, что свидетели дают противоречивые показания, хотя это далеко не так. Мы – родители – согласны, чтобы наш сын мог отсидеть 10 лет за удар «в ухо», но не лежал бы сегодня на кладбище».

Лариса Карась, МАИР 

Читайте также: