Как скопить на достойную старость?

Неприятие накопительной пенсии среди населения происходит от незнания, считаеют эксперты. Откуда черпать оптимизм, думая о будущей старости, и какие существуют риски?

Мир становится старше. Нас уже семь миллиардов, население Европы и США за последние десятилетия стало заметно старше — продолжительность жизни выросла, а рождаемость снизилась. Обратные тенденции — только в странах Азии, благодаря которым и происходит рост численности человечества.

Огромные демографические изменения произошли за последние 20 лет и в Украине: в 90-х годах возросла смертность, резко снизилась рождаемость. В настоящее время рождаемость выросла, но этого недостаточно, чтобы сбалансировать возрастную диспропорцию, существующую в Украине: сейчас у нас насчитывается 14 миллионов официально работающих граждан и 13 миллионов 700 тысяч пенсионеров.

Получается, что на одного работающего — один пенсионер. При этом, по информации полугодовой давности, в Украине количество пенсионеров выросло на 60 тысяч, а налогоплательщиков сократилось на 400 тысяч. Понятно, что солидарная пенсионная система, при которой из доходов младших удерживается налог на пенсионные выплаты для старших, такой нагрузки не выдерживает. Необходимо, чтобы работали другие механизмы.

С 1 октября в Украине стартовала пенсионная реформа, согласно которой возраст выхода на пенсию женщин постепенно будет повышаться до 60 лет. Но это лишь небольшая часть изменений. Правительство давно готовит украинцев, в частности тех, кто младше 35 лет, к внедрению второго уровня пенсионной реформы — обязательным накоплениям в негосударственных пенсионных фондах в течение жизни (чтобы с выходом на пенсию человек получал две выплаты — от государства и собственноручно отложенные). Планируется, что этот уровень заработает тогда, когда бюджет Пенсионного фонда Украины будет бездефицитным.

По мнению президента Всеукраинской ассоциации консультационных и экспертных фирм «Укрконсалтинг» Олега Лиховида, уже не первый год занимающегося проблемами реформирования пенсионной системы и основавшего с коллегами общественную просветительскую программу «Академия пенсионной реформы», «неприятие накопительной пенсии среди населения происходит от незнания». Об этом и говорим с ним — откуда черпать оптимизм, думая о будущей старости, и какие существуют риски.

— Олег Эдуардович, вы утверждаете, что люди не воспринимают идею накопления средств на старость по причине неосведомленности. А может быть, из-за того, что не имеют что откладывать?

— Если человек получает даже 10 копеек, то одну он может сэкономить. То есть умея прожить на 10 копеек, на девять он тоже проживет, если поймет, что жить нужно не только сегодня, но и завтра и послезавтра — когда не будет и тех десяти копеек. Как бы мы бедно сегодня не жили, к сожалению, когда выйдем на пенсию, будем жить хуже, а вот работать не будет ни сил, ни возможностей. Возьмите животный мир: каким бы голодным год не был, любое животное запасается на зиму. Это абсолютно естественно.

— Невзирая на все заявления власти о движении в Европу и стандарты европейской жизни, вы считаете, что лет через 20—30 украинцы все равно будут плохо жить и с трудом выживать на пенсию?

— На государственную пенсию — да. То, что в Украине подняли пенсионный возраст, не реформа в полном смысле. Суть реформирования — не в увеличении возраста, потому что это так называемая параметрическая реформа, а в основательной перестройке, которая заключается в том, чтобы центр ответственности был перенесен с государства на человека. Государства в мире признали, что не в состоянии в дальнейшем обеспечивать людей пенсиями. Поэтому мы сможем жить хорошо, если психологически осознаем ответственность за свою пенсию…

Почему государства не могут? Если взять половозрастную диаграмму населения, то мы увидим, что за последнее столетие и десятилетие это была именно пирамида, расширяющаяся книзу, — чем младше поколение, тем больше таких людей. Если взглянуть на пирамиду, существующую сейчас, то тех, кто рождается, становится меньше. А солидарная система, которую имеем в настоящее время в Украине, основывается на принципе финансовой пирамиды: тот, кто пришел раньше, получит за счет средств (взносов) тех, кто придет позже (мы, работающие, платим своими взносами пенсии пенсионерам — не себе накапливаем). И пока тех, кто пришел позже, больше, пирамида устойчивая. Мы оказались заложниками того, что будущие поколения будут тоже так платить. Но когда пирамида перевернулась, то стало невозможно финансировать солидарную систему.

В развитых странах это поняли в 80-е годы и прибегли к пенсионным реформам (она длится на протяжении 30—50 лет, когда наступает смена поколений). У нас только в 1999 году вышел указ президента о необходимости пенсионного реформирования, где заложена эта парадигма — перенести ответственность с государства на человека. Человека, который сам себе накапливает, при этом действует система сохранения этих накоплений, они сохраняют свою стоимость и все работает нормально, не тревожит тот факт, смогут ли поколения следующие оплачивать ему пенсию. Например, за рубежом пенсионеры путешествуют, потому что имеют личные накопления. Немногие ездят за счет государственной пенсии, потому что средств и там для этого не хватает.

У нас действует система определенной выгоды. На сайте Пенсионного фонда есть «калькулятор», введя в который данные, можно определить, какой будет ваша пенсия (нужно ввести прогнозируемую зарплату). Но люди, проделавшие это три-пять лет тому назад, сегодня увидели бы, что этот доход оказался «мыльным пузырем». Потому что он основывался на формуле расчета. Но в действительности, если формулу не наполнить деньгами (в настоящий момент ПФ как раз не наполняется), то она — пшик. Потому что денег нет. Деньги приходят от поколений, а нынешнее поколение не дает эти деньги в достаточном количестве. Причин — много. Первая — демографическая. Вторая — очень нестабильная экономика. Причем это касается и Украины, и мира в целом. Это приводит к тому, что спрогнозировать, какими будут выплаты пенсий через 10—20 лет, невозможно. Люди привыкли, что государство должно гарантировать. Но кто это государство? Кабмин? Он сидит на бюджете. Бюджет — из наших карманов.
Более того, когда государство выдает гарантии, то любые гарантии развращают. При этом все государственные гарантии заканчиваются на пороге, который называется «дефицит бюджета». Гарантии могут быть только внутри человека — что он будет вдумчиво подходить к вопросу, где и как накапливать. Для этого мы имеем вторую пенсионную систему определенных расходов: я знаю, сколько я откладываю на будущую пенсию и могу разве что условно рассчитать, какой она будет. Кто-то может откладывать 200, кто-то — 50, кто-то — 500 гривен. То, что он откладывает, инвестируется и будет приносить разный доход в разные годы. Плюс будет обязательная государственная пенсия.

— А инфляция?

— Статистика — вещь упрямая, она нам показывает, что доходность пенсионных накоплений на 99% коррелирует с инфляцией. Во времена кризиса, высокой инфляции доходность пенсионных активов через определенное время после старта кризиса тоже выросла. Объясню почему. Вы помните, какие в 2009 году возникли проблемы в банках? Они выдавали кредиты на полгода, год, два, а люди открывали в банках депозиты на три месяца, полгода, за которыми во время кризиса и побежали. А банк ведь не может вытянуть из кредитов! Вот и возникла проблема из-за такого разрыва. Негосударственные пенсионные фонды продолжали принимать у людей деньги и инвестировать их. А закон не дает возможность требовать деньги у Пенсионного фонда до тех пор, пока не наступит пенсионный возраст. Получилось так, что пенсионные фонды не пострадали как раз из-за того, что имеют долгосрочные прогнозируемые обязательства. Любой пенсионный фонд мог свободно рассчитывать свою финансовую политику: собирать средства, чтобы скупать активы, резко подешевевшие во время кризиса, и делать выплаты. И наша, и зарубежная статистика показали: всплески инфляции — краткосрочные, а деньги на пенсию накапливают и инвестируют на длительный срок. Это нивелирует всплески инфляции. То есть бежать нужно быстрее волны — если инфляция 10%, то зарабатывать нужно 13%. И это может сделать Пенсионный фонд. Эта прибыль перекрывает инфляционную потерю стоимости денег.

— Но если сегодня за 100 гривен еще можно что-то купить, то через 20 лет их покупательная способность будет, как у сегодняшних 15—20 гривен?

— А вы помните, сколько стоил доллар в 1996 году, когда ввели гривну? Одна гривна 82 копейки. А сколько стоит сегодня? Восемь гривен. Это немного больше чем в четыре раза. А сколько стоил квадратный метр жилья в Киеве? Сто с небольшим долларов. Сегодня мы имеем десятикратный его рост в долларах. То есть если бы мы 15 лет тому назад вложили 1000 гривен в доллары, то сегодня имели бы в четыре раза больше, а если бы квадратные метры, то с учетом 10-кратного роста его стоимости в валюте, мы бы сегодня имели в 40 раз больше денег. Грамотное финансирование, грамотное инвестирование позволяет убежать от инфляции очень далеко. Любому, кто это будет читать, в это трудно поверить. Потому что мы в основном планируем на день, возможно, на год. Если взять не жилье, а фондовый индекс Украины, то с 1996 года он вырос приблизительно в восемь раз. Это все равно вдвое больше, чем валюта. Людям трудно представить то, как это будет развиваться в долгосрочной перспективе. Говорят, что на расстоянии возрастают проблемы. Не только. Расстояние дает возможность бороться с этими проблемами. Тем, кто думает о пенсии, нужно думать категориями десятилетий. И еще вспомнить, что было 10—20 лет тому назад. Люди сейчас часто говорят, что в настоящий момент так трудно, как никогда. Я не соглашаюсь, потому что было намного хуже — в 90-х, к примеру.

У нас есть Закон Украины «О негосударственном пенсионном обеспечении». Уже действуют негосударственные пенсионные фонды. Реформа предусматривает, что для определенной категории наших граждан (35-летних и младше) пенсионное накопление станет обязательным. Но им позволят выбрать место для своих накоплений. Это — самое важное. Потому что если мы снова будем накапливать в одном месте, то результат будет тот же, что и со «Сбербанком» когда-то, которым руководили фактически из Политбюро. Если же я имею возможность выбрать и оценить работу фонда, то должен понимать, что это и на меня возлагает ответственность. Есть смысл над этим задуматься и молодым, и людям старшего возраста. Старшим — ближе к пенсии, а для молодых придет день и тогда уж точно придется выбирать. Негосударственный фонд регистрируется как непредпринимательское общество. И мы предлагаем со стороны пользователей сформировать механизм управления фондом: нужно нанять профессионала, при этом его нужно контролировать. Если потребители (будущие пенсионеры) воспользуются механизмами контроля, они могут быть уверены в том, что не проиграют. Возможно, не выиграют безумные деньги, потому что главное задание пенсионных фондов — не достижение сверхдохода, а сохранение стоимости денег. Это основная политика. Поэтому оптимизм заключается в одном: мы поймем, что не нужно полагаться на государство или хорошего работодателя, а только на самого себя, своих знакомых и на механизмы, которые обеспечат нам возможность контроля за деньгами. И не обязательно нужно иметь финансовую подготовку.

— Какие риски все же существуют? Вдруг кто-то захочет присвоить деньги вкладчиков?

— Такую постановку вопроса объективно подсказывает наш опыт. Но если взять закон, регулирующий деятельность негосударственных пенсионных фондов, то там полторы страницы занимают требования и правила, как фонд должен вкладывать пенсионные средства. Все операции жестко регламентированы. Во-первых, фонд инвестирует не больше 5% в одну структуру — фирму или банк. Вкладывать средства фонды могут только в те банки, которые имеют наивысший кредитный рейтинг, таких в Украине около 10. В любом случае, даже если бы кому-то и хотелось вытянуть деньги, нужно было бы иметь 20 фирм. Но и здесь есть ограничения. Вклады в фирмы могут составлять не более 40% средств фонда. Только в государственные ценные бумаги можно вкладывать до 50% пенсионных средств. То есть существуют жесткие условия, которые не позволяют разбрасываться пенсионными средствами. Закон четко требует не складывать все в одно место, все места должны быть проверенными. Если вкладывают средства в фирмы, то только через акции и облигации. При этом пенсионный фонд обязан покупать эти бумаги только на бирже, автоматически определяющей справедливую цену на них.

Второе, что очень важно, — негосударственные пенсионные фонды запрещено делать банкротами, то есть закрывать их в судебном порядке путем процедуры банкротства. Они обязаны продолжать работать при любых обстоятельствах: накапливать, инвестировать, возмещать, платить.

В-третьих, управление пенсионным фондом происходит не так, как в коммерческих учреждениях. В негосударственном пенсионном фонде нет директора, бухгалтера. Им управляет совет фонда, обслуживают его независимые лицензированные институты. Есть администратор НПФ, который ведет учет участников и их взносов и выплат; банк-хранитель, учитывающий все активы фонда; лицензированный управляющий активами, инвестирующий пенсионные средства. Если при этом управляющий нарушает правила работы фонда, хранитель становится у него на пути. А над ними всеми есть государство, которое тоже следит за работой и фонда, и обслуживающих организаций. Система предусматривает распределение функций, чтобы не произошла узурпация влияния на пенсионные средства в одних руках. Это делает ее достаточно стойкой к злоупотреблениям.

— Кто нынешние вкладчики негосударственных пенсионных фондов? Это богатые люди?

— Это не богатые люди. Многие из них работают на больших предприятиях, и эти предприятия переводят им средства в негосударственный ПФ. Многие люди сами за себя платят. Я знаком с людьми, у которых зарплата одна тысяча гривен, и они перечисляют по 20—30 гривен ежемесячно. Это даже не средний класс, разве что нижний уровень среднего класса, работающие люди, имеющие регулярный доход. Но накапливать пенсию, которая бы действительно содержала человека на склоне лет, необходимо на протяжении длительного периода. Для тех же, кому сейчас 40—55 лет, это будет приложение к пенсии.

Мы приблизительно подсчитали: если человек инвестирует в ПФ ежемесячно 50 гривен, то за год он насобирает 600 гривен. С инвестиционной прибылью (например, 12% в год, что на сегодня не слишком высоко) — 634 гривны. Небольшие деньги. Но вкладывая ежемесячно 50 гривен в течение 10 лет, он насобирает шесть тысяч. При условии того же ежегодного уровня инвестиционной прибыли (12%) это будет 11,5 тысячи — почти вдвое больше. Объясню, за счет чего взялась такая сумма. Закон требует от ПФ обязательно инвестировать средства: очередные взносы фонд не имеет права держать на счету больше недели. Во-вторых, ежемесячно фонд распределяет прибыль на каждый индивидуальный пенсионный счет пропорционально остаткам на нем. То есть у кого больше остаток, тот получает большую прибыль. То есть если каждый месяц распределяется прибыль, то в будущем месяце прибыль будет распределяться как на внесенные средства, так и на маленькую сумму прибыли прошлого месяца. Это называется сложные проценты, и именно они играют такую роль, что за 10 лет удваивают сумму ежемесячных взносов.

— Если вкладчик преждевременно умер, его средства переходят в наследство?

— Деньги, накопленные в ПФ, остаются потомкам и выплачиваются обязательно все сразу. В настоящий момент как раз большинство выплат в Украине идут наследникам: за последние пять лет выплаты из пенсионных фондов уже получили около 50 тысяч людей (и те, кто вышел на пенсию, и потомки). Выйдя на пенсию, человек может выбирать — либо взять всю сумму сразу, либо частями в течение заявленного срока, который не может быть в этом случае меньше 10 лет. Если человек не прожил столько, то деньги остаются потомкам. При выходе на пенсию человек может застраховаться на пожизненную пенсию. В соответствии с ее накоплениями на день выхода на пенсию рассчитывается сумма ежемесячных выплат до конца жизни. Но если человек умрет даже через два месяца после страхования, то накопления не переходят в наследство.

Автор: Оксана МИКОЛЮК, «День»

Читайте также: