Записки районного опера. «Дело сенсэя»: допросы

Вариантов было два. Первый — я ошибся, и Гайдуковский отношения к наркоторговле не имеет. В пользу этой версии — ничем не запятнанная в прошлом биография каратиста, а также — нулевой результат проведённого у него обыска. В этом случае через трое суток со мной действительно будет покончено: ошельмуют, выгонят и, скорее всего, посадят. Более подходящим был вариант номер два: Гайдуковский и есть хозяин и содержатель супер-ямы. Но хранится сырьё и «варится» ш и р л о — в другом месте, а ему периодически привозят готовую продукцию, которую он тут же рассовывает по посредникам. Нам просто не повезло, и мы сунулись с обыском аккурат в момент, когда старые запасы «дури» у Валентина Евгеньевича закончились, а новые — не успели привезти. Теперь оставались две надежды.

Одна – оставленная на адресе Гайдуковского засада: накроет гонца с партией ш и р к и!.. (Как уже говорилось – не оправдалось). И вторая — сам Гайдуковский или его полюбовница (а ещё лучше – они оба сразу!) в один голос, немедленно, при полном отсутствии уличающих их вещдоков и свидетельских показаний, всё ж таки признают: « я м а — здесь, а запасы экстракта опия в достаточных для возбуждения уголовного дела размерах — там-то…»

То есть вполне добровольно подымут для себя «с пола» немалый срок заключения, прекрасно понимая, что, без их признательных показаний и при данной доказательной базе, ментам не светит ничего, и придётся их скоро отпускать на свободу с извинениями…

Ничего себе задачку предстояло решить!.. И это – лишь за те 72 часа, что закон разрешал держать Гайдуковского под стражей без предъявы обвинения.

Но отступать было некуда. Взяв в помощники одного из участвовавших в обыске лейтенантов, я принялся за допросы.

Гайдуковского и Потапову допрашивали одновременно, но в разных комнатах. Мы с лейтенантом регулярно менялись «клиентами», — это давало ощущение некоторой передышки, возможность перевести дух.

Гайдуковский держался уверенно. Никаких следов былой нервозности – наверняка уж просёк ситуации, и понял, насколько его позиции предпочтительнее наших. С такими возможностями для обороны можно отбивать наши атаки очень долго, и уж никак не меньше тех трёх суток, что имелись в моём распоряжении.

Непрочным звеном в его бастионах можно считать разве что Потапову: слаб женский пол… нажми – и прогнётся!.. Но оказалось, что и она, ранее не судимая и опыта общения с ментами не имевшая, — тоже держалась молодцом, отшлифовав ответы на задаваемые ей вопросы до совершенства шедевра: «Ш и р к у мне в сумочку — подбросили… Ничего противозаконного – не делала… С Валей… с Валентином Евгеньевичем у нас — серьёзные отношения, собираемся даже подавать заявление в ЗАГС…»

И – всё. Нечего нам ей в противовес предъявлять, ни на что она не нанизывалась!.. Прежде столкновений с законом не имела, работала продавщицей в универмаге, родители — вполне добропорядочные люди… Ну не девушка, а прямо-таки ангел во плоти!..

Правда, на руках её обнаружились следы недавних уколов… Но она уверенно объясняла их происхождение какими-то вполне легальными причинами (уж не помню точно – какими именно), так что и тут инкриминировать нечего…

Ах, да!.. В наших вопросах к ним обоим на полном серьёзе фигурировало то самое упоминавшееся в анонимном телефонном звонке «самодельное взрывное устройство», но Анна Матвеевна лишь усмешливо разводила руками, а Валентин Евгеньевич — разражался гневными тирадами в адрес «телефонных хулиганов», и обоснованно любопытствовал, почему наша милиция, напрочь «не замечая» расплодившихся на улицах наших городов всевозможных беспредельщиков и мафиозников, вдруг прытко кинулась проверять какой-то анонимный телефонный звонок!.. Да ещё как проверять: схватили его вдвоём с невестой, кинули в камеру, и теперь усиленно допрашивают!.. Возразить было нечем, и я лишь мудро усмехался, как бы говоря: ничего, поумничай маленько, а потом я выложу на стол ВСЁ, что в отношении тебя имею, и рухнешь тогда передо мною на колени, умоляя поскорее оформить «явку с повинной»… М-да… Мечты, мечты!..

…Разумеется, первое приходящее в голову при таком раскладе — капитально побить обоих, самым банальным образом выбив признания и показания, где хранится ш и р к а, и прочие вещдоки!.. Боль – аргумент веский и эффективный, особенно при умелом сочетании физических пыток с моральным прессом, с «точечным» воздействием на психику, с учётом тончайшей гаммы личности…

Но когда бьёшь — должен быть убеждён, что клиент действительно виновен, — а я, если честно, в виновности Гайдуковского начал сомневаться, не говоря уже о Потаповой. Кроме того, при пытках ты должен быть уверен, что если облажаешься — то правда о твоих грешках не вылезет наружу, и побитый субъект ещё долго будет сидеть в ИВС или СИЗО, — за это время следы побоев с него сойдут… Да и не посмеет какой-нибудь замордованный жизнью и ментами урка, и тем более нарик, на опера жаловаться!.. А вот Гайдуковский – ещё как посмеет!.. И сидеть ему только три дня (если не расколется), как отпустим – снимать побои сразу же и побежит…

Наконец, важен был такой нюанс… Одно дело, когда начальство велело любой ценой раскрыть то или иное преступление, и ты — стараешься, прибегая во имя этого и к незаконным методам… А если потом тебя на этом подловят — начальники постараются как-нибудь замять скандальчик, памятуя, что ты ради их интересов старался… То есть — хоть и сволочь, но одновременно как бы и молодец, болит у тебя душа за ментовское дело, и надо бы тебя как-нибудь отмазать-отстоять, а если и уволить из органов – то хоть не с предрасстрельной характеристикой…

Совсем другое, когда вначале ты придумал, попросту высосал из пальца голословное обвинение против совершенно не вредного с точки зрения твоих боссов, совершенно невиновного человека, и начал его терзать-мучить, дабы свои обвинения хоть как-нибудь обосновать… Да ещё нашёл на кого бочку катить — не на ранее судимого, жалкого криминала, бесконечно цепляться к которому ментам сам Бог велел, потому как все они сволочи и заслуживают тюряги по новой, просто не сразу компру удаётся раздобыть… Нет – выбрал ты спортсмена, детского тренера, наконец – бизнесмена, человека с именем и со связями… И вот по этой гордости нашего района, города, а то и области, если не всей страны, ты и прохаживаешься дубиночкой?!.

«Да вы с ума сошли, товарищ лейтенант! Ксиву и табельное оружие – на стол!.. Взять под стражу этого гондона, немедленно!» И – всё, суши вёсла, паря… А ежели ещё и бабу поколотить… О-о-о!.. Тогда вообще заслужу славу во всех райотделах города как ментовский Чикатило!.. Женщин в нашей конторе если и бьют, то лишь при расследовании особо тяжких преступлений – убийство, например, тяжкие телесные, разбой, изнасилование (ну то есть сами женщины обычно не насилуют, но порой приходится бить свидетельницу, чтоб поскорее дала нужные показания против насильников…) Торговля наркотой, пусть и в крупных размерах, к тяжким преступлениям в этом смысле никак не относится. Не тот повод, чтобы на бабу (тем более — не на какую-то загаженную уркаганистую бомжиху , а — сексапильную симпатюлю) поднять руку с демократизатором…

Ну не мог я при таком положении дел хорошенько отмутузить их обоих на допросе! Не мог, и точка!..

И ещё… Гайдуковский — спортсмен. То есть — вполне привычен к физической боли, устойчивый к ней, а ещё — сильный и волевой по характеру человек… Такие быстро не ломаются, с такими и при более благоприятных обстоятельствах возятся долго и нудно, причём — без гарантии, что желаемый результат — будет…

А Потапова – хоть и женщина как бы — слабенькая, раз на такую цыкнешь – она и обмочится!), но к Гайдуковскому испытывает пламенные чувства, возможно даже – любит!.. И вы будете сейчас смеяться громко и раскатисто, но я всё ж осмелюсь утверждать, что не каждая безумно влюблённая женщина предаст своего любимого при первом же серьёзном нажиме… Некоторые – и не предадут!..

У Потаповой есть сильнейший психологический стимул сохранять молчание, и не думаю, что пара оглушительных пощёчин что-либо могла изменить. К тому же, если она — наркоманка, а тренер — я м а, то она не сдаст его хотя бы как своего дармового поставщика «дури»… Да ведь и продержаться ей надо недолго – лишь трое суток!.. Это ж тебе не десять лет на каторге ради возлюбленного провести…

Вот почему не бил я их обоих, и не рукоприкладствовал, но морально прессовал, конечно — на полную… Крики, угрозы, весь обязательный набор типовых оперских штучек-дрючек типа: «Нам всё известно, так что колись, пока не поздно!», или: «Твой подельник в соседней комнате уже обо всём рассказал, у тебя последний шанс — догнать его, и заслужить снисхождение суда своими чистосердечными показаниями!»

Но ничего не помогало, оба — упорствовали. Часы сперва текли, потом – бежали, а там уж и неслись неутомимым потоком. Прошли — первые сутки, потом — и вторые…

Начальник угрозыска как мог старался помочь мне вылезти из этого дерьма. Были проведены обыски в гараже, где Гайдуковский держал свои заезжанные «Жигули» и новенькую «Мазду» (о существовании которой его соседки по подъезду, оказывается, даже не подозревали!), обыскали и адрес Потаповой – пусто!..

Наши хлопцы привезли в РОВД и допросили Коробку и Жира (Землячка куда-то укатил из города), — ничего!.. «Никакого Гайдуковского не знаем!», вот и весь сказ.

В камере с Гайдуковским паслось два сексотика, пытаясь вызвать его на откровенность – ни шиша. Он лишь горячо уверял их в своей полнейшей невиновности — аж слушать магнитофонные записи их бесед было противно!..

…По сути, единственной зацепкой оставался ф а н ф ы р и к с «дурью». Не будь его — вообще не знаю, как смог бы набраться нахальства, и обвинять Гайдуковского хоть в чём-либо, но к у б ы ш к и — наличествовали, хоть и не служили никаким доказательством ввиду аргументированного отказа от него Анны. Не сомневаюсь ни на секунду, что найдись на пузырьке отпечатки пальцев Гайдуковского – и для его отмазки влюблённая Потапова взяла бы ф а н ф ы р и к на себя, но отпечатков – не было, не нужно было подставляться самой, вот она всё и отрицала: не знаю, не видела, всё подбросили… Сука…

Да и то: ну что такое — пять к у б о в?.. Кошкины слёзы… Тут и простенькое «хранение» к ней не подвесишь, нам же был нужен только «сбыт», да ещё – в крупных размерах…

Время шло, и работало оно против меня. Не только потому, что Гайдуковского придётся отпускать. Реально времени у меня было ещё меньше, — стоило неведомому «варщику» дьявольского зелья узнать про задержание Гайдуковского, и он, уничтожив все следы, слинял бы далеко-далеко, а тогда уж точно – концы в воду…

…К исходу вторых суток ситуация начала казаться безнадёжной. При встречах в коридоре или на оперативках начальник угрозыска кидал на меня предпрощальные взгляды, а от встреч с начальником РОВД я вообще старался уклоняться, чтобы не нарваться на неприятные вопросы. Разумеется, рано или поздно придётся эти вопросы услышать, и – ответить за всё… Но я как мог оттягивал этот страшный для меня момент.

…И вот тогда мне и пришла в голову мысль использовать последнюю из имеющихся в моём распоряжении возможностей…

(Продолжение следует)

Владимир КУЗЕМКО, специально для «УК»

P.S. Републикация материалов Владимира Куземко, возможна только с разрешения автора!

Читайте также: