Тюремная энциклопедия: воры в законе

Когда появились воры в законе, никто точно сказать не может. Также сложно проследить, откуда взялось это словосочетание. На этот счет имеется несколько версий. По самой стойкой из них, такое звание носит преступник, принятый в воровской тайный орден и соблюдающий все его законы. Воры в законе не только элита криминального мира, это его лидеры. Они полностью отвечают за порядок в тюрьмах и колониях, формируют новые преступные кадры, выступают в роли третейских судей и во многих случаях даже распоряжаются жизнью обычных зэков. «Сучья война»

Предводители блатного клана родились в эпоху наибольшего подъема тюремно-лагерного искусства молодого СССР. Ничто с такой быстротой и охотой не создавалось, как Главное управление лагерей, возведенное, прежде всего, из экономических соображений. Бесплатная рабсила, помноженная на многомиллионную массу, осваивала рудники, строила каналы, магистрали и города. При управлении лагерей существовали ученые, изучавшие физиологию человека, чтобы до минимума сократить продовольственные и прочие расходы на могучую армию зэков, растянувшуюся по всей территории Советского Союза.

Длительные сроки заключения превращали тюрьмы и лагеря в дом родной, требовавший порядка или, хотя бы, его подобия. Огромная пронумерованная армия нуждалась в своих генералах, в рычагах внутреннего управления. Появление лидеров приветствовали все: и администрация лагерей, и сами зэки, особенно политические, страдавшие от уголовной братии. Неформальными надзирателями становились воры в законе, вышедшие из жиганов и урок. И те и другие относились к элите блатного мира.

Многие исследователи криминального мира считают, что зона сама выбрала своих вожаков. Но наряду с этим мнением есть еще одно, и довольно любопытное. Лидеров вполне могли создать сами чекисты, народ, как известно, находчивый и изобретательный. Так как тысячным конвоям и В ОХРам наводить порядки в миллионной толпе с каждым годом становилось все сложнее, ставку сделали на самую развитую и самую авторитетную категорию уголовников-рецидивистов карманников и шулеров. Их втянули в борьбу за власть, а победившим эту власть предоставили.

Вся эта многоходовая комбинация проигрывалась в чрезвычайном секрете, втайне от самого ГУЛАГа. О своей тайной миссии не подозревали даже воры в законе, настолько умело исполнили эту закулисную интригу отцы НКВД. Якобы они и приплюсовали «в законе» к уже имеющимся «ворам». По другой версии, законниками стали называть себя сами лидеры, создавшие и чтившие свои воровские законы.

Воровской орден креп и развивался, пополняя свои ряды новыми вожаками-профессионалами. Кадровая политика была жесткой. Вором в законе мог стать далеко не каждый, даже из числа матерых уголовников. За несколько лет в тюрьмах и лагерях исчез внутренний хаос, царивший на каторге и в новоиспеченных лагерях. К режимному распорядку зэков прибавился воровской устав, запрещавший резать и душить друг дружку просто так, ради скуки, воровать у соседа, дебоширить и отлынивать от работы. Нарушители карались жестоко. Самыми тяжкими грехами здесь считались оскорбление или убийство вора в законе. За этим почти всегда следовала смерть. Любой из рядовых уголовников считал за честь отомстить за преждевременную кончину вора: это объяснялось шкурным интересом, то есть «продвижением по службе».

Администрация тюрем и лагерей сквозь пальцы смотрела на проделки и обычаи воров и старалась не вмешиваться. Законники не работали, питались за двоих, спали на лучших нарах и следили за порядком в зоне.

Появился общак — воровская касса для грева (поддержки) больниц, карцеров, пересылок, СИЗО. Воры в законе облагали данью всех зэков. Выигравшие в карты или кости обязаны были платить налог с выигранной суммы. Платили деньгами, папиросами, спиртом, хлебом. Лагерным общаком распоряжались смотрящие.

За все ЧП воры в законе лично несли ответственность перед сходкой (или сходняком) высшим органом воровской власти. Только сходка принимала в свои ряды новых членов, распоряжалась воровской кассой, назначала и снимала смотрящих, а также карала самих воров в законе. Причем лишить лидера жизни мог только равный по званию, то есть такой же вор в законе.

После Великой Отечественной войны государство объявило войну ворам в законе, которых, по оперативным данным НКВД, уже насчитывалось несколько тысяч. В официальных инструкциях и переписке выражение «вор в законе» старались не употреблять. Уголовной элите даже придали другую уголовную окраску и стали называть «организованной преступностью». Лишь за принадлежность к ворам в законе можно было получить срок. Воров принуждали отказываться от своего высокого, потом и кровью добытого звания. Сломленные воры становились отказниками (ссученными) и вполне могли погибнуть по приговору сходки, ушедшей в глубокое подполье. В воровском клане возникло противостояние, переросшее в «сучью войну».

Появились так называемые польские воры криминальные лидеры, добровольно отошедшие от классических законников. Карающая длань державы, привыкшей воевать, каленым железом выжигала криминальных лидеров. Воровскому братству приходилось уже не карать предателей, а просто выживать. Тем временем ряды польских воров пополнялись развенчанными (бывшими законниками, лишенными сходкой воровского венца), осужденными за предательство Родины и обычными бандитами. Новоиспеченный клан воров оказался менее щепетильным в кадровых вопросах и мог наградить воровским венцом любого, кто имел реальную силу в уголовном мире.

Между ворами в законе и польскими ворами началась борьба за власть в зоне и за воровской общак, который хранился не только в лагере, но и на свободе. Законники, предпочитавшие смерть безвластию, были сильнее и зачастую побеждали. Доходило до того, что польские отказывались переступать порог зоны, где правили воры в законе. Они охотно шли в актив и помогали администрации лагеря (таких именуют суками или кукушками).

Раскол в воровских рядах продолжался. Те, кто отошел от законников, но не примкнул к польским, принялись создавать в тюрьмах и лагерях свои кланы. Но они были малочисленны, слабы и власти практически не имели. К ним относились анархисты, ломом подпоясанные, красные шапочки, чугунки и др. Воров в законе они боялись и стычек с ними тщательно избегали.

Законники расправлялись с польскими беспощадно. Последних то и дело находили повешенными или с заточкой в сердце (коронный удар вора в законе). Администрация лагерей была бессильна. Законникам накручивали срок, держали их в карцерах и даже переводили в другие лагеря, но польские тихо вымирали. Были и такие, кто пытался отречься и от польского венца, но двойные предатели умирали еще быстрее. Естественно, случались жертвы и среди законников. Но в основном отказники работали тихой сапой, пытались скомпрометировать вора в законе, подорвать его авторитет, вызвать массовое недовольство его положением в лагере.

Наконец, в 1955 году государство сказало «брэк». Враждующие кланы разошлись по отдельным спецлагерям. Начальникам спецлагерей строго запрещалось переводить воров из ИТК в ИТК. Через год МВД СССР образовало экспериментальный лагерь, где содержались лишь воры в законе. То есть собрали всех медведей в одну берлогу. (Такая «берлога» Соликамская ИТК-6, именуемая в народе «Белый лебедь», действовала и в 80-х). Это был «ход конем» воры начали грызть друг дружку. Спецзона даже не пыталась заставить вора работать, вор скорее взял бы заточку, чем кайло или лопату.

Эксперимент заключался в другом. МВД по официальному заказу ЦК КПСС и Совета Министров СССР попыталось перековать рецидивистов, заставить их письменно отречься от закона. Другими словами, добровольно снять с себя воровской венец «корону». В первый год эксперимента, когда использовались методы и кнута, и пряника, на путь исправления стали лишь единицы. Активисты) решившие досрочно освободиться, начали рассылать воровские письма-«малявы» во все отряды. В малявах просили следовать их примеру и трудиться на благо государства. Посланиям вняли еще несколько воров.

Говорят, что активистов убили еще по дороге домой. К концу пятидесятых в СССР от прежнего воровского ордена 30-х осталось лишь три процента. После этого карательная машина успокоилась и торжественно объявила о кончине последнего вора в законе. Исправительно-трудовая система и милиция стали жить по принципу «как бы»: воров в законе как бы не существовало, зэками правили как бы начальники отрядов, воровская элита превратилась в как бы обычную преступную группу. Тем не менее, власть в зоне по-прежнему принадлежала ворам в законе.

Криминальные короли

Воров в законе как клан игнорировали до середины 80-х годов. С началом перестройки государственные мужи были просто обязаны придумать новые методы борьбы с криминалом. Для законников началась очередная «ночь длинных ножей».

Сегодняшнее количество воров в законе, скажем, в России, назвать сложно. Воровской клан умеет беречь свои тайны, и данные о них получают лишь оперативным путем с помощью агентуры и технических средств. Особо богат на законников Кавказ, где высший воровской титул можно приобрести за деньги. В тамошних ИТУ воров в законе больше, чем гае бы то ни было. Выходцев с Кавказа прозвали лаврушниками и апельсинами (вероятно, намекая на скороспелость).

До 80-х годов элита уголовной преступности, как таковая, не изучалась. Лишь с приходом к власти Юрия Андропова, корифея разведки и контрразведки, МВД и КГБ стали создавать зачатки агентурной сети в местах лишения свободы. Многие секретные агенты себя не зарекомендовали: уж слишком работа пыльная. Сексоты (секретные сотрудники) то и дело «падали с нар», «натыкались на штырь», «давились языком» и просто исчезали, так и не успев подготовить первый отчет.

Специалисты из МВД России предполагают, что лишь Москва имеет более 100 воров в законе. По России и странам СНГ их может быть свыше тысячи. Оперативная картотека ФСБ содержит информацию о 300-400 законниках: фамилии, клички, биографии, криминальный рейтинг, нынешнее место обитания. Сложно назвать число законников еще и потому, что изменились значение понятия «вор в законе» и сам закон.

Корона воровской империи

Чтобы стать вором в законе, мало быть уголовным авторитетом и чтить воровской кодекс. Нужно пройти коронацию, или посвящение в законники. Это непросто нужно соблюсти ряд формальностей, которые сохранились и по сей день.

Например, авторитет, положенец или пацан, входящий в окружение законников, замахнулся на воровской титул. Прежде всего, ему нужно заручиться двумя письменными рекомендациями от воров в законе. Причем законный стаж поручителей должен быть не менее трех (по другой информации пяти) лет. После этого кандидат сообщает ворам о своих намерениях. По всем тюрьмам, следственным изоляторам и колониям рассылаются письма малявы, они же ксивы. В них сообщается, что имярек по кличке такой-то собирается короноваться. Письма идут дорогой тайной лагерной почтой, которая не менее оперативна, чем обычная почтовая связь. Каждый, кто знает о кандидате что-нибудь нелицеприятное, случай, порочащий воровскую честь, должен немедленно сообщить в «отдел коронации». Вспоминаются грешки и двадцатилетней давности. Поводов для компры может быть множество: подозрительное досрочное освобождение, карточный долг, прощенное оскорбление, задушевная беседа с опером и прочее.

Авторы рекомендательных маляв в ответе за тех, кого рекомендуют. Поэтому кандидату очень сложно скрыть характерную историю из своей биографии. Рано или поздно она станет всеобщим достоянием. Многие не проходят эту дистанцию и получают прозвище сухарей. Вторая попытка, как правило, также заканчивается неудачей.

Если же претендент достоин воровской короны, назначается коронация. Ее могут провести и на свободе, и в зоне. Хотя большим уважением пользуется коронация в колонии или тюрьме. Некоторые из воров считают, что венец нужно вручать только в тюремной больнице или на пересылке.

О деталях самого процесса известно немногое. О самой воровской короне также ничего не известно. Скорее всего, это символ, а не ритуальный инструмент. Далее следует клятва новоиспеченного вора в законе. Он обязуется соблюдать законы и беспрекословно принять смерть в случае предательства. Вору торжественно наносят татуировку: сердце, пробитое кинжалом «смерть за измену». В воровском клане существуют еще наколки, указывающие на законника. Скажем, парящий орел с короной над головой (его накалывают на груди), карточные масти внутри креста, подключичные звезды. Но их наносят после коронации.

«Симулировать» вора в законе невозможно, не говоря уже о том, что очень опасно. Вора, прежде всего, выдают манеры, нажитые годами. Он ведет себя как законник, лишь переступив порог СИЗО или колонии. К тому же зэки узнают о его прибытии еще раньше. Это закон преступного мира. Пока вор едет по этапу, для него уже готовят нары возле окна и достают «смокинг» лагерную униформу поопрятней (зона обязана знать габариты прибывающего лидера). В тумбочке двойной паек и курево.

Если вор получил венец недавно и еще не популярен, зона может устроить проверку. Скажем, узнать о последнем сходняке или даже задать провокационный вопрос. От того, как вор поведет себя с зэками, а главное, с администрацией, зависит его будущее.

Если ты косишь под вора, то играешь со смертью, и на руках у смерти все козыри. Обман раскрывается быстро, и обманщик теряет сон в догадках: что же с ним сотворят. Могут, конечно, и не убить, но прежнего здоровья уже не будет. Однажды над вором-дурилкой издевались так, что он, потеряв рассудок, бросился в запретную зону и был застрелен часовым на вышке. Если же самозванец выколол на своем теле знак вора в законе (скажем, подключичные звезды), его шансы выжить приближаются к нулю. Перед смертью могут огнем выжечь зачеркнуть татуировку.

История воровской коронации богата неожиданностями. Авторитет из Твери Север короновался дважды: кавказскими ворами (их называют еще пиковыми) и славянскими. Воровскому венцу покорны все возрасты. Его можно получить и в 23, и в 60. Были случаи, когда вора короновали и развенчивали в один день, посвящали в лидеры заочно…

К чудесам воровской коронации в 80-х годах прибавилось еще одно чудо статус вора в законе можно просто купить. И не за большие деньги, а за очень большие деньги, которые вносятся в общак. Ортодоксальных воров, коронованных лет тридцать-сорок назад, подобная «поправка» привела бы в ужас. Известны случаи, когда богатые криминальные авторитеты получали венец без единой ходки в зону.

К деньгам добавляли воровской венец не только по идейным понятиям. Во-первых, авторитет, рэкетирующий фирмы и отмывающий деньги через банковские счета, уже не мог быть потесненным конкурентами, что называется, за здорово живешь. За вором теперь стоял мощный клан с длинными руками и многолетним опытом человеческого истребления. Когда погибает законник, воровской мир начинает свое расследование и выносит свой приговор. Согласно обычаю, за смертью вора должна следовать смерть убийцы. При заказной ликвидации ищут и убивают как заказчика, так и исполнителя.

Во-вторых, вор становился смотрящим на каком-то хлебном участке (иногда участком был целый район или даже область), выбивая деньги на общак.

В-третьих, вора могут пригласить для разрешения споров, часто хозяйственных, между преступными группировками («как скажет так и будет»). И, наконец, четвертая выгода. Фартовая воровская жизнь может когданибудь дать трещину, и законнику придется идти в зону. Гораздо приятнее это делать коронованным, чем обычным криминальным авторитетом.

Но в «поправке» есть один недостаток. Специалисты из МВД считают, что воры, коронованные за деньги (их называют скороспелками), умирают чаще, чем воры классические. Судить о причинах никто не берется.

В сентябре 1994 года в Донецке возле знаменитого кафе «Червоный кут» был расстрелян известный сорокалетний уголовный авторитет международного масштаба Эдуард Брагинский, носивший кличку «Чирик». Этимология этого прозвища для многих так и осталась загадкой. Имеется предположение, что его он получил за свое украшение: массивный амулет из червонного золота, с которым никогда не расставался. Утверждают, что ранее Эдик носил кличку «Червонный», которая затем укоротилась. Брагинский был вором в законе и имел влиятельных покровителей во всем мире. Он часто выезжал в Париж, Мадрид, Сан-Франциско, Нью-Йорк, сумел установить контакты на Сицилии, контролировал часть производственного и торгового бизнеса и порой выполнял роль третейского судьи. Любимым его автомобилем был кабриолет с откидным верхом. Охраной он себя никогда не окружал, заявляя этим, что он фаталист. Не носил Брагинский и оружия.

Короновался Чирик в Москве за крупную сумму, которую перевел в общак. За несколько дней до смерти он вернулся из морских краев отдохнувшим и загорелым.

Брагинский стоял в подъездном дворике кафе с двумя приятелями, когда в «Червоный кут» вошел молодой человек в спортивной одежде и красной бейсболке, из-под которой спускались на плечи длинные волосы. В руках у прохожего был пакет. «Закрыто», сообщила официантка и тут же увидела перед собой короткий автомат. Посетитель улыбнулся опешившей женщине и последовал к выходу во дворик. Чирик, в черных с отблеском брюках и полосатой безрукавке, стоял спиной. По внезапно вытянувшимся и побледневшим лицам своих собеседников, которые стояли лицом к выходу, он понял происходит что-то серьезное. Брагинский повернулся. В мгновение ока пакет был сдернут и отброшен в сторону. Последнее, что увидел Чирик, был ствол, направленный в его сторону. Очередь прошила Брагинского насквозь. Двое его спутников получили тяжелые огнестрельные ранения и вскоре были доставлены в больницу. Незнакомец, даже не пытавшийся спрятать свое лицо, так же спокойно вышел и скрылся на автомобиле.

Киллер стрелял из укороченного пистолета-пулемета типа «Узи». Вскоре эксперты точно установили марку оружия: автомат «Волк» чеченская новинка, производимая в Чечне на легальных условиях. Автомат поместили в донецкий музей МВД под стекло. Рядом покоилась записка: «Из этого автомата был убит известный «вор в законе» Э. Брагинский по кличке Чирик». Проводить Эдика в последний путь прибыли авторитеты ближнего и дальнего зарубежья. За роскошным гробом следовала добрая сотня иномарок.

А. Кучинский

«Украинский ресурс по безопасности»

(Продолжение следует)


Читайте также: