Пять лет отсидел ни за что

Апелляционный суд Винницкой области отменил приговор Бершадского райсуда в отношении жителя Ладыжина Евгения Продана, которого в 16-летнем возрасте обвинили в двойном убийстве и осудили к десяти с половиной годам заключения. 21-летний житель Винницкой области вышел на свободу, отсидев пять лет ни за что

 16-летнему школьнику инкриминировали убийство двух человек — 43-летнего грузчика Виталия и его 52-летней сожительницы Людмилы, тела которых в конце октября 2008-го с многочисленными ножевыми ранениями были обнаружены правоохранителями в их однокомнатной квартире.

За пять с половиной лет судебной тяжбы Женя вырос, в следственном изоляторе отметил свое 21-летие. Его уголовное дело рассматривалось в разных судах, однако парень повсюду не уставал повторять, что не имеет к жутким убийствам никакого отношения. Женины родственники и адвокаты твердили: дело сфабриковано, ведь ни одного доказательства его вины не добыто! «Убийственно несправедливым» назвал это уголовное дело известный винницкий правозащитник Дмитрий Гройсман, к которому родные парня обращались за помощью.

Приговор Бершадского районного суда — десять с половиной лет лишения свободы — Евгений встретил с печальной улыбкой…

Как только Женя отказался брать на себя чужую вину, на него тут же «повесили» еще одно убийство

Женя не скрывал, что в тот злополучный вечер допоздна засиделся у своих знакомых Виталия и Людмилы, слывших большими любителями повеселиться и покутить. Подростку нравилось, что Виталий иногда угощал его сигаретой. Рядом с этими людьми он чувствовал себя взрослым.

В тот вечер у хозяев был еще один гость — уголовник, недавно освободившийся из мест лишения свободы. Подвыпивший Виталий поссорился с ним из-за спортивной сумки, которую тот одолжил и не вернул. И выставил гостя за дверь. Уходя, рассердившийся зэк пообещал вернуться и всех порезать. Затем Женя по просьбе хозяина отлучился в магазин, а вернувшись, ужаснулся, увидев окровавленные трупы Виталия и Людмилы и стоявшего над ними зэка с ножом. Об увиденном парень и рассказал сотрудникам милиции. Ему не поверили. И из свидетеля школьник быстро превратился в подозреваемого в этих жутких преступлениях.

Следствие отрабатывало единственную версию: убийца — Евгений. Причем сначала парня обвинили лишь в одной смерти — грузчика Виталия. Дескать, будучи изрядно пьян, Виталий повздорил со своей гражданской женой и жестоко расправился с ней, исполосовав ножом. А потом решил убрать свидетеля Женю. Но пареньку удалось перехватить нож и смертельно ранить Виталия. Следователь трактовал случившееся как превышение мер самообороны. Женю и его родных он «успокоил»: мол, парень посидит, но немного. Школьник возмутился, заявив, что такого не было и отвечать за чужие преступления не намерен! Однако после дополнительного расследования несговорчивому юному подозреваемому инкриминировали уже… двойное убийство.

*Женю привлекли к уголовной ответственности, когда ему только исполнилось шестнадцать лет

Уголовное дело неоднократно рассматривалось судами разных инстанций. Вина Жени основывалась на явках с повинной, которые подросток писал, чтобы его не били. Впрочем, вскоре даже следователь признал, что явки слишком противоречивые, поэтому не могут быть доказательством вины. О якобы совершенном парнем жутком убийстве твердил свидетель — тот самый зэк. Правда, сначала он утверждал, что не гостил в квартире, где разыгралась трагедия, а потом «вспомнил», что таки был там. Версию о причастности неоднократно судимого мужчины к убийствам следствие почему-то не рассматривало. «За кадром» осталась и его перепалка с хозяевами. Но ведь эту ссору можно было трактовать как мотив преступления.

А вот какой мотив был у Жени? Следователь посчитал, что Людмилу, которая прилегла на диване отдохнуть, парень лишил жизни из хулиганских побуждений. Ее гражданского мужа убил, чтобы избавиться от свидетеля. Логично было бы допустить, что жестокий одиннадцатиклассник вслед за двумя жертвами попытается расправиться и с другим свидетелем — зэком. Однако тот остался жив и невредим.

— На досудебном следствии не установлен не только мотив, из-за которого школьник якобы пошел на жуткое преступление, но и не выявлено доказательств его вины, — отметил адвокат Евгения Продана Александр Белошкурский(на фото). — После кровавой бойни на Жене не было ни царапины, несмотря на то что жертвы оказывали яростное сопротивление. Дальше — больше. Изъятые у подростка дома футболка и брюки с пятнами крови оказались на несколько размеров больше. Что же касается кухонного ножа, который, как утверждал следователь, являлся орудием убийства, отпечатков пальцев Жени на нем не обнаружено. Кроме того, мнения экспертов по поводу «орудия» оказались противоречивы. Одни считают маловероятным, что злоумышленник убивал этим кухонным ножом, другие настаивали, что характер ран свидетельствует о том, что они нанесены ножом-финкой…

«Жди меня, братишка, еду домой!»

Впрочем эти нестыковки совершенно не заметил судья Бершадского районного суда Руслан Хмель, приговоривший уже 21-летнего Евгения Продана к десяти с половиной годам лишения свободы. А прокурор Бершадской районной прокуратуры Юрий Шеремета даже потребовал более сурового наказания для осужденного, для чего обратился в Апелляционный суд Винницкой области с просьбой приговорить Продана к 13 годам заключения. Аргументировал это так: дескать, «суд не учел, что подсудимый совершил особо тяжкие преступления и не способствовал следствию в их раскрытии».

Однако буквально накануне рассмотрения этой апелляционной жалобы прокурор кардинально поменял свою позицию. Он посчитал, что приговор подлежит отмене из-за несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильного применения уголовного закона и существенных нарушений уголовно-процессуального законодательства.

Гособвинителя вдруг озаботило, что суд хоть и констатировал, что Евгений написал четыре явки с повинной, однако никакой оценки изложенным в них доказательствам не дал. Не было проверено, оказывалось ли на несовершеннолетнего Евгения психологическое и физическое давление, а также совершил ли он инкриминированные ему преступления в состоянии алкогольного опьянения. Прокурор попросил отменить приговор и направить уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Адвокат Евгения тоже написал апелляционную жалобу, где просил не только отменить приговор, но и закрыть уголовное дело — в связи с отсутствием в действиях осужденного состава преступления.

Коллегия судей Апелляционного суда Винницкой области констатировала, что следствие проведено неполно и односторонне, не установлены мотивы содеянного, обвинение основывается лишь на предположениях, не дана надлежащая оценка доказательствам вины осужденного. Судебная коллегия также отметила: суд первой инстанции не принял во внимание то, что доказательства были собраны с грубейшим нарушением прав несовершеннолетнего, а подозреваемый неоднократно обращался с жалобами о применении к нему недозволенных методов следствия. Кроме того, не была дана оценка противоречивым выводам медицинских и криминалистических экспертиз относительно орудия преступления и характера телесных повреждений убитых.

Также коллегия судей отметила, что осужденный более пяти лет без приговора содержался под стражей, при этом парень страдает врожденным пороком сердца и нуждается в медицинской помощи. И поскольку вина его остается недоказанной, приговор районного суда отменяется, а уголовное дело возвращается прокурору области для проведения нового расследования.

Прямо в зале суда Евгению изменили меру пресечения с содержания под стражей на подписку о невыезде. Едва парня освободили, как он буквально бросился в объятия мамы и бабушки, сражавшихся за него все эти годы. «Слава Богу, справедливость восторжествовала!» — всхлипывала бабушка Жени Маргарита Петровна. А Женя, расцеловав родных, принялся звонить по мобильному младшему брату, шестикласснику Артему: «Жди меня, братишка, еду домой!»

Родственники Жени понимают, что его освобождение — лишь очередной этап их борьбы. Ведь важно, чтобы следствие установило настоящего убийцу.

«Правду об этом преступлении знают двое — я и еще один человек. Хочу посмотреть ему в глаза»

— В первое время находиться в одной камере со взрослыми, которых обвиняли в жутких преступлениях, было невероятно тяжело, — вздыхает Евгений Продан. — Да еще все время перед глазами стояли окровавленные тела Виталия и Людмилы. Чтобы отвлечься, я стал много читать — заказывал книги в библиотеке СИЗО. Каждое утро просыпался с мыслью, что… еду домой. Удивительно: так долго просидел, при этом у следствия не было ни одной зацепки, чтобы обвинить меня в убийствах. И еще я понял, как дороги мне мама, брат, бабушка, дедушка. Я так их люблю! Ведь они поддерживали меня, верили в мою невиновность.

К сожалению, там, за решеткой, много таких, как я, без вины виноватых. Именно поэтому мечтаю выучиться на… прокурора или адвоката. Я не позволю так нагло издеваться над людьми! Но сначала надо окончить школу, получить аттестат.

Правду об этом кровавом преступлении знают двое — я и еще некто из Ладыжина. Хочу посмотреть в глаза этому человеку, если можно назвать его человеком. Тогда, после трагического вечера, он запугал меня, дескать, если пикну, порежет и меня, и младшего брата точно так же, как Виталия и Людмилу. Еще и заявил следователю, что я избил его после того, как расправился с погибшими. Ему почему-то поверили. Да, раньше я его боялся, а теперь — нет!

— Евгений молодец, он сумел выстоять, — говорит адвокат Александр Белошкурский. — С учетом инкриминировавшейся ему тяжкой статьи и вывода коллегии судей Апелляционного суда о том, что вина не доказана, данное определение, по сути, можно считать оправдательным приговором. Досудебное расследование в данном уголовном производстве будет проводиться уже в третий раз! А ведь если бы правоохранители работали по закону, судам не пришлось бы исправлять их ошибки. Согласно новому Уголовно-Процессуальному Кодексу, если Евгению на протяжении двух месяцев не огласят о подозрении, он обретет статус свидетеля в этом уголовном производстве. И задача следствия — найти виновного. Судебный процесс снова может растянуться на годы. Сроков давности в этом преступлении нет.

— По прошествии времени при столь чудовищной путанице с вещдоками, орудием преступления можно ли установить истину?

— Можно, если расследовать происшедшее по закону. К тому же, сейчас и у адвокатов есть возможность собирать доказательства вины другого человека и предоставлять их в пользу своего подзащитного следствию и суду. Этим я и намерен заняться. А вот по окончании процесса мы оценим «заслуги» всех — и милицейских следователей, и судей, и прокуроров, сфабриковавших уголовное дело против несовершеннолетнего. Ведь Женя пострадал из-за их безответственности и непрофессионализма…


*"Если бы не поддержка мамы и родных, которые боролись за менявсе эти годы, я бы вряд ли выдержал", — говорит Евгений

Фото автора и из семейного альбома

Автор: Тамара МАЛИНОВСКАЯ, «ФАКТЫ» (Винница)

Читайте также: