Как в полиции объясняют исчезновение видеозаписей, нужных для расследования пыток

Как полицейские объясняют исчезновение видеозаписей, нужных для расследования пыток

Удар молнии, скачок напряжения, дорожные работы — порой сотрудники российской полиции приводят самые неожиданные объяснения тому, что они не могут дать следствию видеозаписи из отдела для проверки информации о пытках. 

Издание «Медиазона» на примере дел «Комитета против пыток» рассказывает, почему такое важное доказательство зачастую невозможно получить.

Сотрудники «Комитета против пыток» изучили материалы 74 своих дел, по которым следствие пыталось получить видеозаписи случившегося — это происходило либо по инициативе самого следователя, либо, что чаще, после настойчивых просьб правозащитников. Получить полные видеозаписи удалось только в 16 случаях, еще по 10 делам — в частичном объеме. Еще в 48 делах записи так и не появились в деле — иногда сотрудники СК получали от полицейских довольно нелепые отговорки о том, почему они не могут предоставить видео.
Пресс-секретарь «Комитета» Иван Жильцов рассказывает, что по идее камеры видеонаблюдения должны быть повсюду в отделах полиции, но на практике «постоянно что-то ломается и не записывается». Кроме того, уже записанное видео хранится на серверах определенное время — неделю или месяц. Так что самая ходовая отговорка МВД заключается в том, что «записи не сохранились». По словам Жильцова, очень часто получить видео не удается из-за нерасторопности следователей, которые проводят проверки по делам о пытках.

«В следствии ребята тоже бывают небыстрые, неинициативные, и они забывают вовремя их запрашивать, а запрашивают тогда, когда уже ничего не сохранилось, — говорит он. — Не знаю, по каким причинам, но пока следователя не попинаешь, не напишешь ему ходатайство: «Ну, сделай свою работу уже!», хотя он вроде должен бы сам…». Жильцов с досадой добавляет: «У нас бывает заявителей не опрашивают годами, а про видео вообще можно не вспоминать».

Кубанская аномалия

«Вторая [отговорка] — это разного рода технические неисправности, — продолжает Жильцов. — В Краснодаре самые наглые ребята. Они два года назад сказали, что молния ударила — и вот, не работают [в отделе] камеры. Это очень специфический регион на самом деле, край непуганых идиотов, что называется — там совершенно оборзевшие все товарищи, начиная от СК и полиции, ну, и вообще по всем ветвям правоохранительных структур».

Он рассказывает, как недавно краснодарское отделение «Комитета» пыталось получить у полицейских видео с камер наблюдения в отделе полиции станицы Выселки. Местный житель Евгений Скиданов, которого обвиняют в убийстве пропавшей пять лет назад женщины, утверждает, что его жестоко пытали в подвале этого отдела — добиваясь признательных показаний, полицейские подвешивали кубанца на лом и били током. Согласно документам, Следственный комитет намеревался изъять у МВД данные с камер наблюдения, но не преуспел: полицейские ответили, что в отделе установлено 20 камер, но все они не работают уже около двух лет «в результате попадания молнии в элементы системы видеонаблюдения».

Дважды краснодарские полицейские в своих ответах ссылались на «скачки напряжения электроэнергии». Так, в начале июня 2019 года к правозащитникам обратился житель села Бужор Сурен Гилоян, который рассказал о пытках в ОМВД Анапы — «Медиазона» уже рассказывала про этот печально известный отдел, оперативников которого обвинили в пытках по меньшей мере восемь человек. По словам Гилояна, в конце мая сотрудники этого отдела задержали его по подозрению в убийстве односельчанина. На следующий день суд арестовал его на 10 суток по административному делу, а через три дня Гилояна доставили в отдел уголовного розыска — там, по словам пострадавшего, трое полицейских уложили его на пол, поставили сверху стул, заткнули рот тряпкой и стали пускать ток. Пытка продолжалась 10 минут — Гилоян, не выдержав боли, написал явку с повинной, хотя ранее отрицал вину в убийстве. Проверяя рассказ о пытках, следствие запросило видеозаписи из отдела — полицейские ответили, что 6 июня произошел скачок электроэнергии, он вызвал сбой, и записи не сохранились.

Таким же был ответ на запрос о записях камер в отделе полиции по Тимашевскому району Краснодарского края. По словам сотрудников МВД, видеозаписи из местного изолятора временного содержания были на жестком диске, который сломался из-за скачка напряжения и «ремонту и восстановлению не подлежит». Сотрудники полиции Тимашевска, по утверждению местного жителя Андрея Лихмана, избили его за отказ удалить с телефона видео задержания людей на пляже. «Комитету против пыток» он рассказал, что его избили до потери сознания, а затем составили протокол по статье 19.3 КоАП (неповиновение сотруднику полиции). Суд отправил его под административный арест на 12 суток. Согласно медицинским документам, у кубанца зафиксировали ушибы мягких тканей лица и ссадины спины. Кроме того, Лихмана доставляли в больницу во время отбытия ареста. Там, по его словам, у него диагностировали разрыв барабанной перепонки.

Вечный ремонт

Иван Жильцов подчеркивает, что видеозапись из отдела полиции это очень важное доказательство в деле о пытках: «Запросить видео — это железобетонно, это доказательство вины или не вины. Если видео появится, то это практически стопроцентная вероятность того, что дело будет возбуждено. Ну, или не будет возбуждено».

В некоторых случаях полицейские утверждают, что «запись на камеры не осуществляется» или вообще «видеонаблюдение не ведется», следует из документов «Комитета против пыток». Еще один повод не предоставлять записи — технические работы или ремонт оборудования. Именно так обосновали отсутствие видеозаписей с камер на чеченском посту ГИБДД, где неподалеку, но уже на территории Ингушетии, в марте 2016 года неизвестные напали на микроавтобус с правозащитниками и журналистами.

В тот вечер люди в масках остановили микроавтобус, выволокли пассажиров и водителя на дорогу и избили палками. В хронологии «Медиазоны» нападение описано так: «Неизвестным в масках удается выломать дверь «Фольксваген», силой, подгоняя ударами, они выволакивают пассажиров наружу. Там их сообщники перекидывают людей через металлический отбойник у трассы и валят в придорожную канаву, где такие же боевики в масках избивают их палками, не позволяя подняться. «Ложись, убью!»».

Глава «Комитета против пыток» Игорь Каляпин в обращении о ненадлежащем расследовании нападения отмечал, что следователи слишком поздно — спустя месяц — направили запросы об изъятии видео. В главном следственном управлении СК по Северо-Кавказскому федеральному округу ему ответили, что на пост выезжали следователи и опрашивали полицейских, однако те заверили, что «камеры не функционируют с января 2016 года» из-за повреждения кабеля во время дорожных работ на трассе.

«Сложно сказать, насколько в процентном соотношении [полицейские] специально утаивают записи или нет, но мне кажется, что в большинстве случаев это просто раздолбайство — и у них действительно ничего не пишется. Ну, российское просто раздолбайство. Злая воля, наверное, где-то присутствует, но я бы на первое место поставил то, что что-то чисто технически не работает, не записывается, никто не смотрел никогда и паутину не стряхивал с этих камер», — резюмирует Иван Жильцов.

Автор: Елизавета Пестова; МЕДИАЗОНА

Читайте также: